Изложенное позволяет внести предложение по уточнению нижнего возрастного порога уголовной ответственности в действующем уголовном законодательстве. В литературе, например, можно встретить предложения об установлении уголовной ответственности за совершение некоторых преступлений с 12—13-летнего возраста[180].
Представляется целесообразным установить уголовную ответственность с 13-летнего возраста по ч. 2 ст. 105 УК РФ: за убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом.
Подобное изменение отвечает криминогенной обстановке в стране по данной категории преступлений, учитывает возрастные особенности подростков и не противоречит в этом отношении зарубежной законодательной практике.
В ходе проведенного нами в 1999–2000 гг. анкетирования судей, прокуроров, следователей и дознавателей г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области предложение установить уголовную ответственность с 13 лет за вышеуказанные убийства положительно оценили более половины (59,4 %) опрошенных работников судебно-следственных органов. При этом за установление такой ответственности высказались прокуроры – 22,8 %, судьи – 19,8 % и следователи – 10,8 %.
Таким образом, наше предложение соответствует субъективному мнению и практических работников, которые в своей деятельности непосредственно соприкасаются с рассматриваемой проблемой.
Наряду с необходимостью пересмотра нижних границ уголовной ответственности в российском уголовном праве существует и другая, не менее сложная и важная проблема, связанная с повышением возраста субъекта преступления за совершение некоторых общественно опасных деяний.
Суть ее состоит в том, что в ряде преступлений прежде всего или требуется наличие у совершившего его лица дополнительных признаков, или само преступное деяние предполагает достижение субъектом 18-летнего возраста. Уголовная ответственность исключается, если лицо, совершившее соответствующее деяние, моложе 18 лет.
За многие преступления несовершеннолетние лица, например 16–17 лет, не могут нести уголовную ответственность в связи с тем, что в силу своего несовершеннолетия просто не в состоянии занимать определенное должностное или какое-либо иное положение в обществе, а также выполнять соответствующие функции на работе. Субъект некоторых преступлений должен обладать определенным образованием, навыками в работе, профессионализмом или жизненным опытом, позволяющими решать те или иные задачи государственного, общественного, производственного и т. п. масштаба.
Налицо несоответствие связанных с возрастом требований уголовного закона как УК РФ 1996 г., так и предшествующего УК РСФСР 1960 г., и решением вопросов уголовной ответственности на практике. В качестве примера достаточно привести некоторые нормы действующего уголовного законодательства, которые в этом отношении требуют более глубокого анализа, уточнения и совершенствования с учетом современных реалий.
Скажем, если обратиться к преступлениям против военной службы, которые в УК РФ 1996 г. выделены в самостоятельный 11-й раздел (гл. 33), то уголовную ответственность за них согласно ст. 331 могут нести военнослужащие, а также военнообязанные граждане, достигшие совершеннолетнего возраста, поскольку они являются специальными субъектами воинских преступлений. И здесь уголовный закон не должен вступать в противоречие с Федеральными законами России «Об обороне» от 24 апреля 1996 г., «О статусе военнослужащих» и «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г., а также с Положением о порядке прохождения военной службы (в редакции Указа Президента РФ от 15 октября 1999 г. № 1366).
Однако как в теории, так и на практике при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности лиц указанной категории за совершение воинских преступлений возникают разногласия, особенно когда речь идет о курсантах первых курсов военных учебных заведений. Исходя из правового положения лица, совершившего преступление, при решении вопроса о его виновности следует в первую очередь учитывать важный признак субъекта преступления – его возраст, который в упомянутых федеральных законах 1998 г. определяется совершеннолетием.
Вместе с тем к старшим возрастным категориям свыше 18 лет, как правило, можно отнести должностных лиц и представителей власти при совершении ими, например, преступлений против государственной власти, в частности преступных деяний, связанных с посягательством на интересы государственной службы в органах местного самоуправления (гл. 30), интересы правосудия (гл. 31), порядок управления (гл. 32), и других лиц, занимающих ответственные посты или положение в различных государственных органах власти или управления.
Следовательно, при совершении таких преступлений, как неоказание капитаном судна помощи просящим бедствие (ст. 270), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), превышение должностных полномочий (ст. 286), привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299), вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305), планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны (ст. 353) и некоторые другие общественно опасные деяния, предусмотренные УК РФ 1996 г., субъектом является лицо старше 18 лет, как правило, лицо, наделенное дополнительными признаками, – специальный субъект преступления.
Наиболее показательна в этом отношении ст. 353 УК РФ, поскольку при совершении предусмотренного ею общественно опасного деяния субъектом преступления является лицо, занимающее высшую государственную должность Российской Федерации или субъекта России, что не противоречит Федеральному закону РФ от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы Российской Федерации» СЗ РФ. 1995. № 31. Ст. 2990..
Изложенное позволяет сделать вывод о необходимости в законодательном порядке уточнить, а в ряде случаев и повысить возраст уголовной ответственности, в особенности когда речь идет об отмеченных нами и некоторых иных случаях. На другое обстоятельство было обращено внимание в уголовно-правовой литературе при обсуждении вопроса об изменении возраста уголовной ответственности за отдельные виды преступлений, связанных с выполнением лицами юношеского возраста различных функций и усложнением трудовых процессов, где требуются специальные знания при выполнении тех или иных работ с определенными машинами, механизмами, использованием новой и особо сложной техники[181].
Представляется, что последнее обоснование повышения возраста уголовной ответственности, хотя и заслуживает внимания, но вряд ли может быть принято законодателем, поскольку в данном случае, как и в вышеприведенных примерах, мы можем скорее говорить о признаках специального субъекта преступления, а это, в свою очередь, требует более тщательного изучения и исследования указанных особенностей в современных условиях развития науки и техники, а также профессиональной пригодности людей.
В несколько ином плане была поставлена проблема повышения возраста уголовной ответственности в законодательстве практически за все преступления без исключения. При этом возрастную границу уголовной ответственности предлагалось поднять до 20 вместо 18 лет [182].
Думается, что данное предложение требует основательной аргументации на фоне не только сложной криминогенной обстановки в стране, но и непрекращающегося роста преступности несовершеннолетних. Повышение возрастной планки уголовной ответственности за все виды преступлений до 20 лет трудно объяснить в условиях ежегодного увеличения числа тяжких, особо тяжких и других преступных деяний гуманистическими соображениями. И здесь следует согласиться с И. В. Волгаревой, правильно отмечающей, что гуманизм в законодательстве лишь тогда истинно гуманен, когда он не вступает в противоречие с социальной справедливостью, а также неотвратимостью ответственности и другими принципами уголовного права[183], которые в нашей стране впервые нашли свое законодательное закрепление в Уголовном кодексе РФ 1996 г.
Представляется, что повышение возрастного порога уголовной ответственности должно быть не тотальным, а избирательным, оно должно производиться с учетом специфики самого общественно опасного деяния, особенностей лица, а также его правового положения. Чаще всего, как отмечалось ранее, речь в таких случаях идет о специальном субъекте преступления, обладающем или наделенном дополнительными признаками по отношению к общему субъекту.
Подтверждает наши выводы и анкетирование судебных и прокурорско-следственных работников, которые в подавляющем большинстве своем – 89,1 % – высказались против повышения возраста уголовной ответственности до 20 лет.
Однако данная проблема должна рассматриваться еще и параллельно с проблемой установления предельной возрастной границы уголовной ответственности для лиц, совершивших преступление в пожилом или старческом возрасте. Причем юристы и психологи высказывают самые различные мнения, которые требуют комплексного научного обоснования не только в рамках данных направлений, но и с позиции медицины.
