Мертвая тишина. Черные глаза медведя горели, как смола, и Уилл почувствовал, как между лопаток у него потекла струйка пота.
Потом медведь покачал головой. Он сделал шаг назад.
— Слишком сильное оружие, — сказал он. — Против него не могу сражаться. Мальчик, твоя взяла.
Уилл знал, что через секунду горожане начнут свистеть, кричать и улюлюкать, поэтому, не дожидаясь, когда медведь договорит слово «взяла», он повернулся к ним и закричал первым:
— У нас был уговор. Займитесь ранеными и погасите пожар, а потом давайте топливо на судно.
Он понимал, что, пока его переведут и передадут из уст в уста его слова, пройдет несколько минут, и это помешает людям дать волю своему гневу и радости. Подействует, как защитная дамба из мешков с песком во время паводка. Медведь наблюдал за всем этим и понимал, что он делает и зачем, — понимал лучше самого Уилла, чего он добился.
Уилл спрятал нож в рюкзак и переглянулся с медведем, но на этот раз в их взгляде не было враждебности. Они подошли друг к другу, а медведи на судне принялись разбирать огнебой; к пристани подвалили другие два судна.
Горожане занялись расчисткой набережной, а несколько человек с любопытством окружили Уилла, разглядывая мальчика, который имеет такую власть над медведем. Пора было снова сделаться незаметным, и он употребил магию, которая отводила все виды внимания от его матери и годами оберегала их обоих. Конечно, никакая это была не магия, а просто способ поведения. Он замолчал, стал двигаться вяло, смотреть тупо, и через минуту люди потеряли к нему интерес, перестали обращать на него внимание. Им просто наскучил этот тупой ребенок, они отвернулись и забыли о нем.
Но внимание медведя было не чета людскому, он видел, что происходит, и понимал, что это — еще одно орудие в арсенале Уилла. Подойдя к нему, он заговорил тихо, низким голосом, рокочущим, как судовые машины.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Уилл Парри. Ты можешь сделать себе новый шлем?
— Да. Чего ты добиваешься?
— Вы плывете вверх по реке. Я хочу плыть с вами. Мне надо в горы, а это — самый быстрый путь. Возьмете меня?
— Да. Я хочу посмотреть нож.
— Я покажу его только тому медведю, которому доверяю. Я слышал, есть один медведь, которому можно верить. Он — король медведей, друг одной девочки — ее-то я и хочу найти в горах. Ее зовут Лира Сирин, а медведя — Йорек Бирнисон.
— Я Йорек Бирнисон.
— Я так и понял, — сказал Уилл.
Судно уже принимало топливо: к нему подтягивали вагонетки, опрокидывали над спускными желобами, уголь с грохотом валился в трюм, и в воздух поднималось облако черной пыли.
Не замеченный горожанами, увлеченно подметавшими стекло и спорившими о цене на топливо, Уилл поднялся за королем медведей на борт.
Глава девятая
Вверх по реке
…и над сознаньем, проплывает тень,
так туча обнимает солнце в жаркий день.
Эмили Дикинсон
— Дай посмотреть нож, — сказал Йорек Бирнисон. — Я понимаю металл. В стальном и железном для медведя нет тайн. Но такого ножа, как твой, я никогда не видел и хочу познакомиться с ним поближе.
Уилл и король-медведь сидели на передней палубе речного парохода под теплыми лучами заходящего солнца. Судно ходко двигалось против течения, в трюме было полно угля, было вдоволь еды для Уилла, и они с Йореком присматривались друг к другу после беглого знакомства на берегу.
Уилл протянул ему нож черенком вперед, и медведь осторожно взял его. Ноготь большого пальца располагался у медведя насупротив остальных, поэтому он мог обращаться с предметами так же ловко, как люди, и сейчас вертел нож перед глазами, ставил против солнца, пробовал острие — стальное острие — на куске железа.
— Этой стороной ты резал мой шлем, — сказал он. — А другая — очень странная. Не понимаю, что это, что она может делать, как ее изготовили. Но хочу понять. Как он тебе достался?
Уилл рассказал ему почти все, умолчав только о том, что касалось его одного: о матери, о человеке, которого он убил, об отце.
— Ты дрался за него и потерял два пальца? — сказал медведь. — Покажи рану.
Уилл протянул руку. Благодаря отцовской мази обрубки быстро заживали, но кожа на них была еще очень нежная. Медведь понюхал руку.
— Кровяной мох и еще что-то, не могу определить. Кто тебе это дал?
— Один человек — он и сказал мне, что делать с ножом. Потом он умер. У него была мазь в костяной коробочке, она и залечила рану. Ведьмы тоже пробовали, только их заговоры не помогли.
— Что он велел тебе делать с ножом? — спросил Йорек Бирнисон, осторожно возвращая его Уиллу.
— Использовать в войне на стороне лорда Азриэла, — сказал Уилл. — Но сперва мне надо выручить Лиру Сирин.
— Тогда мы поможем, — сказал медведь, и сердце у Уилла радостно забилось.
За несколько дней Уилл выяснил, почему медведи собрались в Центральную Азию, так далеко от дома. После катастрофы, взломавшей границу между мирами, арктический лёд начал таять, и в море появились новые течения. Лед был необходим медведям, и, поскольку пищей им служили животные, обитатели холодного моря, они понимали, что, если останутся на месте, скоро начнут вымирать от голода. Существа разумные, они решили, что им надо предпринять. Надо переселиться в те места, где снег и лед в изобилии: на самые высокие горы, которые достают до неба, далекие, на другом боку земли, но неколебимые, вечные, утопающие в снегу. Морские медведи станут горными на то время, пока мир не придет в себя.
— Так вы не на войну собрались? — спросил Уилл.
— Наши прежние враги исчезли вместе с тюленями и моржами. Встретим новых — что ж, мы умеем драться.
— Я думал, приближается большая война и она затронет всех. Вы тогда на чьей стороне воевали бы?
— На той, которая выгодна медведям. На какой же еще? Но я учитываю еще кое-кого, кроме медведей. Одного человека, который летал на воздушном шаре. Он погиб. Другая — ведьма Серафина Пеккала. Третья — девочка Лира Сирин. Так что раньше всего я буду думать о пользе медведей, потом — о пользе девочки, ведьмы и о мести за моего убитого товарища Ли Скорсби. Вот почему мы поможем тебе спасти Лиру Сирин от этой гнусной женщины Колтер.
Он рассказал Уиллу о том, как с несколькими подданными приплыл к устью реки, нанял судно и команду, заплатив золотом, как воспользовался оттоком воды из Арктики, и несколько дней река несла их в глубь континента. Истоки ее находятся в предгорьях того самого хребта, который им нужен, и Лиру там же держат в неволе, так что все пока складывается благополучно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
