Она задумалась над тем, что же ей делать целых два часа. Готовясь к встрече с Арманом, она уже была полностью одета.
Она попыталась читать, но у нее ничего не вышло. Девушка поднялась в спальню, где Росита убирала разбросанные повсюду предметы туалета.
— Ах, сеньорита, вы меня напугали! Вы решили все же взять веер из слоновой кости?
— Нет. Майор Эврард прислал записку, что будет позже, и я решила, что в такой душный вечер лучше выйти на часок прогуляться.
— Да, сеньорита. — Росита поняла, что ей предстоит сопровождать хозяйку.
— Мне хочется взглянуть на Мост Сеговия, — заявила Дезирэ.
— В такую погоду на мосту очень пыльно, сеньорита. Вам лучше надеть другое платье.
— Если понадобится, я переоденусь, когда мы вернемся. Может, там не так уж и много пыли.
Росита обреченно вздохнула.
— Тебе же нравится гулять по вечерам, — засмеялась Дезирэ. — Беги и спроси сеньора Гонсалеса, есть ли у него подходящий экипаж.
У сеньора Гонсалеса оказался свободным один из его лучших экипажей, и Дезирэ, устроившись в нем поудобнее, приготовилась насладиться прогулкой.
Река Мансанарес значительно обмелела, но вечерний ветерок приятно холодил щеки Дезирэ.
— Пойду пройдусь немного пешком! А ты можешь остаться в карете, — сказала она Росите. Девушка удивленно посмотрела на госпожу. Она привыкла к тому, что знатные испанки прогуливались лишь по модным бульварам и то только для того, чтобы продемонстрировать свои туалеты. Любовь Дезирэ к пешим прогулкам была ей непонятна.
Росита приняла разрешение с благодарностью, однако, памятуя о своем долге, предупредила, чтобы Дезирэ не уходила слишком далеко.
— Я должна все время вас видеть, сеньорита. В противном случае мне придется идти с вами.
— Хорошо. Я только хочу поближе рассмотреть мост.
Мост был необыкновенно красив, и Дезирэ решила, что надо будет приехать сюда еще раз, хотя она не могла не признать, что здесь действительно было очень пыльно.
Она спустилась к реке, поскольку Росита рассказывала ей, что в самый разгар лета вдоль почти пересохшего русла пролегала модная прогулочная дорога.
Возвращаясь обратно, Дезирэ старательно обходила всевозможные препятствия в виде камней, кустиков и лужиц, чтобы не испачкать или не разорвать платье, или, того хуже, не поскользнуться и не упасть. Она была настолько поглощена дорогой, что чуть было не столкнулась с двумя мужчинами, которые шли впереди. Один из них резко обернулся, и Дезирэ оказалась лицом к лицу с Рафаэлем де Веласко.
— Вы не едите, дорогая. Вам не нравится мясо?
— Очень вкусно, Арман, — рассеянно ответила Дезирэ. Жареный поросенок был восхитителен, но она никак не могла сосредоточиться на еде.
Почему Рафаэль так рассердился? Он едва ответил на ее приветствие и не представил своего спутника, скромно одетого господина, смотревшего на нее с явной враждебностью.
Дезирэ почувствовала себя неловко. К счастью, к ней на помощь пришла Росита, и это положило конец неожиданной встрече.
Всю дорогу до дома она кипела от негодования.
— Не хотите ли клубнику?
— Спасибо. Но если не возражаете, мне бы хотелось поехать домой.
— Мне кажется, вам здесь не нравится, — вздохнул Арман.
— Вовсе нет, — возразила Дезирэ. Она не хотела испортить Арману вечер, но как ни старалась, не могла выкинуть из головы Рафаэля. — Просто вам нужен более внимательный собеседник.
Арман подозвал официанта и расплатился. Пока они поджидали нанятую им на вечер карету, он занимал Дезирэ светской болтовней. Но, когда они сели и кучер захлопнул дверцу, Арман озабоченно поинтересовался, не случилось ли чего.
Дезирэ опустила голову.
— О, можете не отвечать, — сказал он, увидев, что она колеблется. — Мне не надо было спрашивать.
— Нет, вы правы. У меня был сегодня неудачный день, и поэтому я в плохом настроении.
— Вы скучаете по брату.
— Да, как бы мне хотелось, чтобы он сейчас был рядом. Мне о стольком надо было бы ему сказать!
С Этьеном она смогла бы поговорить о своих чувствах к Рафаэлю. Возможно, он бы ее и не одобрил, но попытался бы понять.
— Простите меня. Я слишком сентиментальна.
— Нисколько, — возразил Арман. — Ведь прошло всего шесть недель, как вы узнали о смерти полковника. — Он откашлялся. — Я буду рад вас выслушать. Это, конечно, не то же самое, но я был другом Этьена, и, если вы мне доверитесь, я, возможно, помогу вам решить ваши проблемы.
— Вы очень добры, Арман. — Дезирэ чуть было не расплакалась.
— Доброта здесь ни при чем. Я рад, что вы приехали в Мадрид. — Он вдруг схватил ее руку и начал с жаром целовать. От неожиданности она отпрянула, и он тут же отпустил руку. — Однако, признаться, я был крайне удивлен, узнав о вашем приезде.
Дезирэ облегченно вздохнула. Слава богу, кажется, он не собирается приставать к ней со своими романтическими ухаживаниями.
— Позвольте спросить, почему?
— Этьен говорил мне, что написал вам, предостерегая от поездки в Испанию… Он понимал, что в стране растет недовольство.
— Я не получала никакого письма.
Если бы до нее дошло это письмо, она бы знала, что ситуация в Испании ухудшилась, и никогда бы не решилась на эту поездку. И никогда бы не встретила Рафаэля де Веласко.
А он никогда бы не разбил ее сердце!
Входная дверь дома на улице Нуэва была нараспашку, а вместо угрюмого привратника гостей встречала шеренга слуг в напудренных париках. Все окна были освещены, и из них доносилась музыка.
Поправив складки серебристого шарфа, Дезирэ вошла в зал.
Голоса и смех многочисленных гостей оглушили ее, и она остановилась в нерешительности.
— Дезирэ.
Она увидела хозяйку дома, принимавшую гостей у громадного камина.
В голосе Элены было столько теплоты, что робость Дезирэ сразу же пропала. Она направилась к Элене, но дорогу ей преградил Рафаэль, до этого момента разговаривавший с каким-то военным.
— Добрый вечер. — Он поклонился и протянул ей руку.
Дезирэ вдруг охватило безумное желание дать ему пощечину. Но она справилась с собой и лишь молча оперлась на его руку, позволив провести себя через зал.
— Сейчас мне надо заняться гостями, — тихо сказал он, когда они подошли к камину, — но могу я просить вас позже уделить мне несколько минут?
— Для чего?
— Давайте поговорим, и вы все узнаете. Встретимся за ужином, — сказал он и отпустил ее руку.
Впоследствии Дезирэ не могла вспомнить, о чем она говорила с Эленой и ее друзьями. Скорее всего, она кивала головой и улыбалась в нужные моменты (она все же получила хорошее воспитание!), но голова ее была как в тумане.
