– Что? – потеряла терпение Вероника.
– Мне он уже дарил подобное украшение, – прошептала я, – месяц назад, на годовщину свадьбы.
– Понимаю, – сочувственно закивала дама.
– Очень хочется узнать, с кем он приходил! У меня есть подозрения, – ныла я, – может, продавщица вспомнит?
Вероника поджала губы.
– У нас не приветствуются сплетни о посетителях. Но я вам сочувствую. Все мужики сволочи!
– Верно, – с жаром подхватила я.
– Исключений нет!
– Совершенно справедливо!
– Козлы!
– Уроды!
– Похотливые павианы!
– Гоблины, – припечатала я, – орки вонючие.
– Кто это? – изумилась Вероника, явно не читавшая книг Толкиена.
– Неважно, – отмахнулась я, – плохие люди! Впрочем, это не люди, но бог с ними!
Продавщица наклонилась над прилавком.
– Стойте тут, я сейчас вернусь!
Я покорно застыла у витрины и сделала вид, что поглощена изучением ужасных стопок, выполненных в виде диких животных. Больше всего меня впечатлила мартышка: стеклянная рюмка торчала у нее из спины, чтобы из нее выпить, следовало взять обезьяну за голову и поднести ко рту ее задницу. Очень оригинальное решение, интересно, нашелся ли уже человек, которому понравилось хлебать водку из попы примата?
– Пст, – раздалось сбоку, – пст!
Я повернула голову: у двери служебного входа стояла Вероника, она манила меня рукой.
– Идите во двор, – тихо сказала дама, – там, на детской площадке, Аллочка курит, она все вам расскажет.
– Спасибо, – обрадовалась я.
– Не за что, – подавила вздох Вероника, – женщины должны помогать друг другу, тогда эти сволочи-мужики притихнут. Вон Аллочка, красавица, а жених переметнулся к старой, но богатой. Она в наш магазин ходила, кольца скупала, а потом испарилась вместе с замом управляющего.
Вероника не обманула, на лавочке около песочницы сидела худенькая темноволосая девушка в ярко-синей пуховой куртке.
– Великолепно помню этого мужика, – без всякого вступления заявила она, – странный такой.
Я сделала стойку.
– Что же необычного в нем вы заметили?
– Он долго не выбирал, – пояснила Аллочка, – обычно мужики хуже баб. Уж на что женщины придирчивые, да только парни совсем зануды. На мыло изойдут, пока не выяснят, что почем. Вот сейчас клиент был! Сорок минут цепочку выбирал! Весь мозг высосал: откуда золото, где его добыли, есть ли сертификат качества, а потом еще столько же времени коробочку щупал. Ну за фигом ему упаковку под лупой глядеть? Ваще! Заплатил четыре тысячи рублей, тут же домой позвонил и сообщил: «Дорогая, несмотря на твое не очень хорошее поведение, я приобрел тебе роскошный подарок! Цени мое отношение!» – Видели? Цепку за четыре тысячи он считает шикарным подношением! Ваш муж другой!
– Правда? – изобразила я изумление.
Аллочка чихнула, вытерла нос шерстяной варежкой и продолжила:
– Пришел около трех, во время затишья, подошел ко мне, ткнул пальцем в витрину и буркнул: «Это!»
Продавщица оценивающе оглядела покупателя и спросила:
– Размер знаете?
– Семнадцать, – последовал короткий ответ.
– Могу еще предложить изумруды, – стала обхаживать его Алла.
– Это! – перебил ее мужик. – Беру.
– Давайте расскажу о камне, – предложила Алла.
– Не надо! Сколько?
– Двести тысяч, – озвучила она цену.
– Выписывай.
Слегка удивленная краткостью беседы, Аллочка нацарапала чек, протянула неразговорчивому клиенту и попросила:
– Пройдите на кассу.
– Нет. Плачу здесь.
– Я не имею права брать деньги!
– Здесь.
Аллочка растерялась, потом приняла решение.
– Хорошо, сейчас позову кассира.
– Сама отнеси!
– Касса затребует ПИН-код к кредитке, – объяснила девушка.
Мужчина вытащил конверт.
– Плачу наличкой.
– Ладно, – сдалась Алла, – мы сделаем вам небольшую скидку, продадим кольцо за сто восемьдесят тысяч.
Дядька безропотно протянул пачку купюр, Алла внимательно пересчитала деньги и воскликнула:
– Тут пять тысяч лишних.
– Это на чай!
– Спасибо, – обрадовалась девушка, – сейчас принесу чек.
Когда покупатель, цедивший сквозь зубы отдельные слова, ушел с кольцом, Аллочку неожиданно охватило беспокойство. Она побежала к кассе и сказала своей коллеге:
– Ларка! Проверь купюры, которые я тебе принесла!
– Завсегда пятитысячные свечу, – без всякого волнения ответила Лариса, – все в порядке.
– Но только один он был, – сказала мне Алла, – никаких баб рядом не было, если покупал любовнице подарок, то рассчитывал сюрприз ей сделать.
– А как выглядел мужчина? – спросил я.
– Вы забыли внешность собственного мужа? – захихикала болтушка.
– Может, это вовсе не мой муж!
– Кольцо «Сирена» было в единственном экземпляре, не сомневайтесь! Ваш муженек прибегал!
– И все же попробуйте описать покупателя.
Алла встала со скамейки.
– Ростом выше меня…
Ценное замечание, если учесть, что симпатичная шатенка недотягивает до метра шестидесяти.
– Примерно сантиметров на двадцать, – продолжала Алла, – худой, волосы черные, до плеч, на макушке шапка вязаная. Еще борода!
– Борода? – в недоумении спросила я.
– И очки, для дали, – закончила описание Алла.
– Отчего вы решили, что стекла для близорукого человека?
– А он их снял и кольцо прямо к глазам поднес!
– Интересно, – прошептала я, – может, еще чего вспомните?
Аллочка поежилась.
– Похоже, он не ваш муж!
– Верно, но мне крайне важно узнать, что за человек приобрел «Сирену». Кстати, таких украшений много?
Аллочка нахмурилась.
– А почему я должна с вами трепаться?
– Вероника просила вас мне помочь!
– Вы ее обманули, – слабо возмутилась Аллочка. – Нику недавно жених бросил, теперь она жалеет всех, кого мужики бортанули.
Я вынула из сумки удостоверение и протянула продавщице.
– Ой! – подпрыгнула Алла. – Милиция! Ваще тогда ухожу!
– Посмотрите внимательно, там написано: частный детектив.
– Но вы баба! – растерянно заявила девушка.
– И что? Разве есть закон, запрещающий женщине делать карьеру сыщика? Кстати, в органах МВД полно представительниц нашего пола. Значит, если я не ношу форму, то нельзя вести расследование?
– Не обижайтесь, – улыбнулась Алла, – я попробую вам помочь. Но уже все сообщила, про волосы, бороду и очки.
– Иногда клиенты оставляют свой телефон.
– Верно, мы их о новой коллекции информируем, но это не тот случай.
– Родимые пятна, шрамы?
– Не заметила.
– Цвет глаз?
– Голубой. Или нет! Карий! Зеленый. Черт, не помню, – расстроилась Алла.
– Одежда? – продолжала я допрос.
– Черное пальто, похоже, кашемировое, шапочка, шарф, – перечислила продавщица, – все как у людей.
– А руки? Вы видели его пальцы!
– Нормальные! Маникюр он не делает, но ногти чистые.
– Может, машину заметили? – цеплялась я за последнюю надежду.
Аллочка вытащила из пачки новую сигарету.
– Он к метро пошел!
– Вы уверены?
Девушка кивнула.
– У нас окна огромные, отлично улицу видно, вход в подземку рядом. Я машинально вслед дядьке посмотрела, подумала, какой же должна быть баба у такого кента. А он сделал пару шагов, купил мороженое и скрылся в переходе.
– Мороженое? – оживилась я. – Какое?
– Без понятия, – ответила Алла, – там киоск стоит! Мужик брикет купил, потом чего-то они с лоточницей заспорили, он ее ларек ногой пнул, она выскочила, разоралась… Слов, конечно, не слышно, но по мимике было понятно: бабка бородатого совсем даже не хвалит!
Аллочка не обманула, у подземного перехода, над которым вздымался шест с буквой «М», притулился круглый вагончик. Я постучала пальцем в стекло, приоткрылось окошко.
– Чего? – гаркнули изнутри.
– Скажите, пожалуйста, – вежливо начала я.
– Справок не даю! – заорала лоточница. – Наприезжали тута, москвичам на хорошую работу не устроиться! Позанимали теплые места, а мы на улице мерзнем.
Чавк! Окошечко захлопнулось.
Человека, который все детство провел в музыкальной школе, нащипывая ненавистную арфу, отличает редкая терпеливость, я снова поскребла ногтем стекло, отделявшее меня от вредной бабки.
– Чего?
– Дайте мороженое.
– Какое?
– На ваш вкус.
– На мой вкус чаю горячего попить и спать лечь. Говори название, для тупых на ценнике написано!
– Вон то синенькое, с палочкой.
– Синенькое с палочкой, – передразнила вредная бабка, – тут усе синенькие с палочками, читать умеешь, тундра?
– Я закончила консерваторию!
– Так разуй глаза!
Чавк! Окошечко закрылось. Я собрала остатки самообладания в кулак. Небось противная старуха придет домой и начнет жаловаться родным на крохотную выручку, с которой хозяин ей отстегивает процент. Неужели бабке не приходит в голову, что клиента надо обласкать? Если бы мне не требовалось узнать хоть какие-нибудь подробности о бородаче, я бы мигом ушла!
