Тот, кто раскрыл ей секрет обновления, колдун по имени Маралан, говорил, что число циклов ограничено, и через сотни, а может, тысячи лет колдун или колдунья все равно умирают.
Надиена не видела Маралана уже много сотен лет и не знала, жив ли тот сейчас, а если жив – под каким именем и с какой внешностью ходит по миру. А если бы знала – расспросила бы побольше. Увы, задним умом все сильны, нужно было вовремя выдоить информацию из старого колдуна, но… казалось, он будет рядом вечно.
Увы, однажды, проснувшись погожим летним утром на шелковой простыне в своем загородном доме, Надиена не обнаружила колдуна на ложе. Ни любовника, ни записки, ничего.
Дважды она заводила семью. Один раз тогда, когда в этих местах бегали волки, в реке плескались семьи медведей, а по полям скакала дикая орда в воняющих потом стеганых халатах и волчьих шапках.
Семью – мужа и двоих детей – убили, а ее, красивую молодую бабу, угнали в рабство, откуда она сбежала, изведя своих хозяев злым колдовством.
С той поры она семьи не заводила, ограничиваясь недолгими любовными связями и случайными встречами с понравившимися мужчинами. И боже упаси – никаких детей!
Но женская натура все-таки брала свое, и когда Надиена увидела, что мир стал гораздо стабильнее, что уже нет опасности потерять близких в какой-нибудь мерзкой междоусобице или от павшей на голову бомбы фашистского бомбардировщика, решилась – вышла замуж за очень хорошего человека, которого полюбила всей своей душой.
Увы, им не пришлось стариться вместе. Муж погиб, когда в его машину врезался грузовик, у которого отказали тормоза. Муж успел подарить ей двух сыновей и дочь – красивых, умных, замечательных детей.
Дети, внуки (три внука и две внучки) – чего еще может желать женщина? Только того, чтобы был жив ее муж, ее любимый. Увы, этому не суждено сбыться никогда.
Одно поддерживало Надиену – может, он возродился где-то в ином мире? И вспоминает ее, любимую, думает о ней темными ночами, когда луна повисает над коньком крыши. Вот как она, Надиена, вспоминает его сейчас.
Надиена вздохнула, встала и пошла посмотреть на пациента. Сергар спал, сопя носом, как ребенок, и Надиена улыбнулась – он был очень похож на покойного мужа. Можно подумать, какая-нибудь родня. Кстати, ничего удивительного, в жизни все бывает. И двойники, и далекая, неизвестная родня. Вон, у соседей – рраз! И вдруг объявилась тетка на Сахалине, которую уже и не чаяли когда-нибудь увидеть. И вообще не знали о ее существовании!
Именно потому, что Сергар был очень похож на покойного мужа, Надиена и открылась ему, решила помочь. И теперь сомневалась, правильно ли сделала? Не ударит ли в нее рикошет от этого поступка?
Надиена побрела в спальню, медленно разделась, натянула на себя ночную рубашку. Скрипнув суставами, села, грустно улыбнулась – давно пора совершить обряд обновления, а она тянет время. А все почему – семья! Придется уйти от них…
Как может она оставить своих близких? Ведь для них она умрет! Совсем умрет. Навсегда! И никогда не сможет прижать к груди внуков, внучек. Обнять детей… Только посмотреть – издалека, не приближаясь, чтобы не заметили… чтобы не вспомнили старые фотографии, где она молода и красива.
А хочется снова вернуть молодость. Хочется, чтобы не скрипели суставы, чтобы не ныли руки, чтобы каждая перемена погоды не откликалась болью в голове. Хочется снова стать молодой красавицей и лечь в постель с мужчиной. Таким, как Сергар.
Надиена усмехнулась – вот что значит оставить мужика в доме! Сразу мысли грешные в голову полезли!
Когда погиб муж, ей было пятьдесят лет, а выглядела она на сорок. Да и сорока никто не давал. И с тех пор у нее не было ни одного мужчины… а ведь хотелось.
Забралась в постель, накрылась простыней и уткнулась взглядом в потолок, постаравшись выбросить из головы все мысли, не относящиеся к лекарскому делу.
Завтра Сергар проснется, и все будет ясно – как прошло лечение, как отреагировал его организм на вмешательство чужой магии. Над ним еще нужно работать, но главное сделала – восстановила раздробленные позвонки, освободила, срастила нервные волокна. Еще пару дней работы, и все будет готово.
Пару дней – Надиена усмехнулась. Когда-то она могла поднять такого, как Сергар, одним мановением руки! Одним касанием, одним толчком ее могучей силы! Где те годы? Зачем немилосердный Всевышний выбросил ее в чужой мир? Этот вопрос она задавала себе сотни раз, и каждый раз не находила ответа. Разве может человек постичь замысел богов? Даже если этот человек – колдунья, умеющая сращивать кости и выращивать новые нервы…
Надиена снова вздохнула, натянула на плечо простыню и через пару минут уже дремала. Снился ей покойный муж – молодой, красивый, очень похожий на Сергара, и ей с ним было очень хорошо, спокойно.
* * *
Сергар очнулся от невыносимого зуда. Зудело так, что он невольно застонал – протяжно, от души, будто раненый зверь. Под кожей бегали тысячи насекомых, пожиравших его живьем, и конца тому не было!
– Ооооох… да чтоб я сдох!
– Чего ты там? Что сказал? Старайся ругаться на русском языке, иначе выглядит подозрительно.
– Да чтоб я сдох! – продублировал Сергар по-русски. – И поскорее! Ооооох!
– Вот теперь ясно – все идет хорошо! – откликнулась «бабка Надя». – И это замечательно!
– Кому замечательно, а кому не очень! – откликнулся бывший боевой маг и выругался так, что у портовых грузчиков завяли бы уши. По-русски выругался, благо дядя Петя знал множество отборных ругательств.
– О! Я даже что-то новое узнала! Богатый у тебя словарный запас! Быстро научился! Ну, хватит ныть, что ты, как баба, причитаешь! Терпи! Чувствительность возвращается! Радуйся!
– Я и радуюсь, – уныло подтвердил Сергар, потянувшись к ногам, потер колени. – Чешется!
– Чеээшется! – передразнила женщина. – Если бы ты знал, сколько сил мне это стоило! Лет пять жизни отнял. А то и больше. Пей отвар. Пей, сказала! До дна! И спи… спи!
Надиена повела рукой над головой Сергара, он моргнул, зевнул и бессильно откинулся на подушку:
– Усыпляеешь… я не хочу спаа….
Глаза закрылись, и он тихо засопел, выводя носом рулады, будто маленький сверчок в палисаднике дома.
Только шагнула за порог – звонок. Кто-то зажал кнопку звонка и не отпускал ее, пока Надиена не открыла калитку ворот.
– Ты чего названиваешь? – жестко спросила она, глядя снизу вверх на здоровенную бабищу с пропитым лицом, на котором отразилась вся непутевая жизнь. – Чего надо?
– Ведьма! Ведьма! – выдохнула вместе с перегаром та, кого давно уже звали Нинухой. – Чтоб ты сдохла, ведьма! Тебя сжечь надо! Сжечь! Извести!
– Слышала уже, – кивнула Надиена. – Еще что-то есть сказать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
