ее точки зрения, подобное объяснение не выдерживало никакой критики, далеко бы она ушла, бесплатно продвигая кого ни попадя, но сейчас ее нос буквально трепетал, предчувствуя хорошую историю.
Вероника, однако, приняла дурацкий аргумент и глазом не моргнув.
— В таком случае ваш обед за счет заведения, — проговорила она с улыбкой. — Идемте, за столиком у окна нам будет удобнее.
Получив большую чашку капучино, Люся блаженно вытянула ногу и спросила благожелательно:
— Так откуда взялась столь оригинальная идея кафе?
— Вы знаете откуда, — моментально ответила Вероника. Видно было, что ей не терпится поделиться наболевшим: — Павел Ветров.
— Пятнадцать лет прошло.
Лада задрала длинные рукава белой блузки, демонстрируя пораженные атопическим дерматитом руки:
— А вот это — осталось до сих пор.
— Последствия приворота? — Люся постаралась добавить в свой голос сочувствия, однако получилось так себе.
Не рой яму другому, сказала бы Нина Петровна.
Хотя на самом деле — просто необдуманная ошибка молодости.
— Вы знаете про приворот? — Вероника испуганно хлопнула белыми ресницами. — На вашем портале об этом не было ни слова.
— Узнала недавно, после возвращения Ветрова в город. Вам повезло, что он не сказал об этом на суде, — иначе приговор бы значительно смягчили.
— Гордыня, — без колебаний пояснила Вероника. — Как же! Он мнил себя невосприимчивым к чужому воздействию. Я честно его предупредила, что если он не изменит своего отношения ко мне, я его приворожу. А он в ответ только засмеялся, сказал «ну попробуй» — и помчался на свидание к очередной похотливой тупой ярилке! Разве он мог потом публично признаться, что оказался бессилен перед моими чарами? Да он лучше бы откусил себе язык.
— Сволочь, — поддержала ее Люся, правда, без особого чувства. Она не понимала женщин, цеплявшихся за мужчин, но у каждого свои развлечения.
Все Люсины любовники были или полезными, или приятными. Даже Баринов в постели представал тем еще затейником, пока из него всякая гнусь не полезла. Расстроило ли Люсю его мерзкое поведение? Ничуть. Люди мигом превращаются в мерзавцев, если им хвост прищемить. Закономерный процесс.
— Мама сказала, — продолжала Вероника, — что перед ярилками никто не устоит. Стоит ли винить в этом молодого страстного юношу? Но мне показались порочными подобные рассуждения. Мы же не животные! Люди созданы для семьи!
Ну да, ну да. А секс — для того, чтобы рожать детей. Все-таки лады — ужасные зануды.
— Зачем же вы вообще связались с мареном?
— Сердцу не прикажешь. У Павла такая притягательная энергетика…
Тут Люся едва не подавилась «наивностью».
Притягательная?
Энергетика?
У Ветрова?
— А мне от него плохо, — поделилась она. — Физически. Голова начинает болеть, тошнит.
— Истинная любовь способна преодолеть все преграды! — пафосно провозгласила Вероника. Ну точно. Сумасшедшая. — Постойте-ка, — и в ее глазах сверкнуло что-то опасное, — вы с ним виделись? После его возвращения? Как? Когда?
Если ответить «он спит на моем диване», можно ли получить вилкой в глаз?
— По работе, — небрежно отмахнулась Люся.
— И у вас есть номер его мобильника?
Вот же неугомонная тетка!
— Конечно, нет. Но его рабочий телефон опубликован на сайте видовой полиции.
Вероника поддернула рукава, еще одно пятно на ее коже выглянуло из разреза воротника.
— Неужели нет никакого лекарства? — спросила Люся с невольной жалостью.
— Есть, — Вероника грустно усмехнулась, — все пройдет, если Павел полюбит меня искренне и без всякого воздействия.
Значит, нет, мысленно заключила Люся. На такие чувства Ветров вроде как не способен.
Но на месте Вероники она бы обязательно попыталась.
Остаток дня Люся расшифровывала разговор с антропологом.
Ей очень хотелось узнать, что сказал полиции Леня Самойлов, но дергать Великого Моржа было бесполезно. Долгие годы общения приучили ее к тому, что он сам скажет то, что считает нужным, и тогда, когда сочтет нужным.
Написать рекламный репортаж про кафе «Нет» она поручила Маше Волковой, что вызвало понимающую ухмылку у Носова.
— Чего тебя вообще потянуло на бывшую Ветрова? — спросил он, когда они пили кофе перед уходом из офиса.
— Она ненормальная, — ответила Люся с удовольствием. — Верит в любовь и все такое. Казалось бы, после романа с Ветровым всякая блажь должна была вылететь из головы, но нет! Там по-прежнему сладкая вата. Вот почему я спала с банниками, киморами и архами, но у меня никогда не было ни одного лада! Не успеешь опомниться, а уже в центре какой-то мелодрамы.
— Моя девушка — лада, — напомнил Носов.
— Женись, — посоветовала ему Люся, — немедленно женись.
Дом встретил ее идеальным порядком — помощнице по хозяйству на этой неделе пришлось трудиться как пчелке — и ароматами легкого супа с креветками.
Нина Петровна в новом роскошном халате смотрела очередной сериал на планшете.
— Люсенька, я нашла тебе идеальную пару, — сказала она с гордостью. — Одна девочка на форуме по «Шерлоку» пожаловалась, что ее сын все еще одинок. А я ей написала, что у меня приемная соседка чахнет без любви.
— Ничего я не чахну, — пропыхтела Люся, разматывая шарф, — но к свиданию всегда готова. Скажите мне, что это молодой красивый яг.
— Это молодой красивый лад.
— Да вы издеваетесь! Вычеркиваем, Нина Петровна.
— Ну и ладно, — легко согласилась она. — Можно понять, ведь над тобой нависла тень смертельной опасности. Наверное, сейчас меньше всего ты думаешь о новой интрижке. Какое счастье, что мой внук рядом и готов тебя защитить. Кстати, чемодан с его вещами я оставила в гостиной. Ужин на двоих. Я пошла к себе.
— В смысле — чемодан? — подпрыгнула Люся и загородила входную дверь.
— Милая, у меня от него давление повышается и тахикардия начинается, — жалобно протянула Нина Петровна, — а ты плохо спишь от стресса. Разве это не идеальное решение обеих проблем? Впрочем, есть и другой вариант. Я могу переехать к тебе!
— Чтобы вас первой прикончили? Нет уж, лучше вашего внука. Кстати, о тахикардии. Раньше тоже так было?
— Раньше он был маленьким мальчиком, а потом очаровательным юношей. А дальше я не видела его много лет, и р-р-раз — взрослый чужой мужчина, который даже не звонил мне! Чего он ожидал? Что я раскрою свои объятия как ни в чем не бывало? Нет уж, у меня
