потушил.
– Стоп. Я, кажется, моргнула и пропустила середину истории. Где жареная куропатка?
– Сгорела. Я отвлёкся из-за того, что ты пришла в себя. Повезло, что Металлы мало зависимы от еды.
– Я и вправду не хочу есть, – прислушавшись к своему организму, в удивлении сдвинула брови я.
– Мы едим, чтобы насладиться вкусом, а не чтобы насытиться. Для насыщения нам достаточно пить раз в месяц, есть раз в два месяца и спать раз в три месяца.
– Серьёзно так можно?! Но Беорегард, Теона и Кармелита, и едят, и спят, и пьют… Хотя, конечно, поменьше, чем люди…
– Всё ради удовольствия. Я могу заснуть, когда того пожелаю, и могу пить, и есть не испытывая при этом голода или чрезмерного насыщения.
– Класс! – за окном вдруг прогремел гром. Я невольно вздрогнула и посмотрела на окна. Теперь они были занавешены тяжелыми шторами, хотя когда я очнулась, окна были открыты. – Значит, про адреналин правда?
– Правда, но не на сто процентов.
– Что же это за правда такая?
– Обыкновенная. Как и все другие правды.
– Расскажи.
– С выбросом адреналина шансы обратиться в Металл и вправду возрастают. Но процентное соотношение следующее: шестьдесят на сорок.
– Но мне ты сказал, что с выбросом адреналина шанс обратиться почти стопроцентный!
– Тебе незачем было знать. Достаточно было того, что я опасался в двойной мере: за тебя и за себя. Ты съела всего одну дольку персика и сделала всего два глотка вина.
– Я не голодна… И ты тоже не ешь, и не пьёшь.
Гром прогремел снова. Я неосознанно сжала кулаки и нахмурилась из-за его силы: в моих ушах эхо как будто било в набаты.
– Не сосредотачивайся на этом, – Титан взмахнул рукой.
– Сложно.
– Это потому, что ты сосредоточена на звуке. Отвлекись. Сосредоточься на картинке.
– На какой картинке? – я услышала, как за окном начал падать ливень.
Титан неожиданно протянул в моём направлении ладонь:
– Потанцуем?
Глава 22.
Я так сильно смутилась, что в очередной раз за вечер почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. Взяв мою руку до того, как я успела сама вложить её в его ладонь, Титан встал из-за стола и тем самым вынудил подняться и меня. Одной рукой он с силой держал мою, вторая его рука аккуратно скользнула по моей спине и остановилась на пояснице. По коже сразу же разбежались мурашки. Я отвела взгляд в сторону уже даже не рассчитывая на то, что он не заметит моё откровенное смущение и мой румянец.
За окном, занавешенным шторой лишь наполовину, было темно, сыро, в просветах между шторами сияли отблески молний, а в этой комнате вдруг стало так жарко, что у меня начали учащаться сердцебиение и дыхание. Спустя минуту медленного топтания вокруг оси, Титан вдруг заговорил тихим голосом, что мгновенно вызвало новую волну мурашек на моей коже – от шеи до запястий:
– Помнишь, как Кармелита наряжала тебя в платья? – он улыбнулся, явно ища мой взгляд, но я изо всех сил старалась избегать его, чтобы окончательно не впасть в краску. – Мне запомнилась четырехлетняя Трини, вся в розовых рюшечках и огромных бантах на густых локонах… И как ты сильно хмурилась, скрещивала ручки в недовольстве и дула красные губки.
– Я не “дула губки”, – не знаю, почему я вдруг вздумала противоречить истине, но мне внезапно захотелось проявить своё знаменитое упрямство…
Я посмотрела на Титана снизу вверх. Наши взгляды встретились. Его взгляд довольно блеснул: он словил мой и теперь обещал не отпустить… Я начала тонуть… Дыхание вдруг перехватило. Я не заметила, как наш медленный танец перетёк в статику. Его глаза гипнотизировали… Становились всё больше… Всё ближе… Я падала в них, потому что они падали в меня… За три секунды “до” он коснулся своими горячими пальцами моей правой щеки… Мы одновременно закрыли глаза: ровно за две секунды до того, как его губы накрыли мои.
Он целовал меня!.. Медленно сжимал мои губы своими, разжимал и снова сжимал… Я попробовала ответить ему, и как только решилась на это, ощутила касание его языка моей нижней губы. Не замечая начинающуюся у меня дрожь, я продолжила отвечать ему одними губами, пока его язык всё настойчивее скользил по поверхности моих губ… Я чувствовала, что он хочет проникнуть в мой рот, но я была настолько напряжена, что не замечала того, что не пропускаю его… Совершенно внезапно он сделал резкое движение: с силой притянул меня к себе, буквально врезав мой торс в свой. Я сразу же произвела отрывистый выдох, и это открыло проход его языку – он настойчиво нырнул в мой рот и соприкоснулся с моим языком. Внутри меня всё мгновенно вспыхнуло, взметнулось и перевернулось с ног на голову! Мой язык стал отвечать не дожидаясь от меня бессмысленного разрешения…
Продолжая одной рукой прижимать моё тело к своему, второй рукой он проскользил по моей шее к затылку. Его пальцы обжигали… Я начала чувствовать огонь и источать жар… Он зафиксировал мою голову и начал целовать ещё настойчивее. Я почти потеряла контроль… Мне становилось не по себе… Я понимала, что мы заходим слишком далеко… Мне захотелось обхватить его ногами… Поэтому я уперлась руками в его грудь и попробовала аккуратно отстраниться… Не сразу, но он позволил мне отсоединиться от его губ. Мы продолжили стоять упираясь друг в друга лбами, наши дыхания смешались в одно единое…
– Я определённо точно влюблён в тебя.
Его шепот пронзил меня насквозь.
– Как определил? – наконец нашла в себе силы отозваться я, но мой шёпот вышел ещё более тихим, чем его.
– Я ежесекундно думаю о тебе. Влюблённые Металлы сходят с ума от силы своих чувств. Я знаю наверняка, что я чувствую к тебе, потому что я всем своим существом ощущаю, как схожу с ума об одной только мысли о тебе, – его ароматное дыхание опьяняло меня в эти секунды. – Я капитулирую перед тобой, Трини. Я люблю тебя. – Одна его рука осталась лежать на моём затылке, а вторая вдруг медленно спустилась вниз и взяла мою ладонь в свою. Мы продолжали упираться друг в друга лбами и дышать дыханием друг друга. Я продолжала смотреть вниз, и он тоже продолжал смотреть вниз, но в моём случае взгляд упирался в пол, а в его случае взгляд упирался в моё лицо. – Ответь мне что-нибудь.
Я окончательно раскраснелась… Нужно было отвечать. Что отвечать?! Подобное поведение с его стороны было максимально неожиданно! Моя растерянность разверзлась внутри меня бездонной бездной… Он настойчиво сжал мою ладонь, и я сразу же зашептала, совершенно не понимая, что именно шепчу:
– Помнишь, при переходе через первый мост ты спросил меня о моей первой влюблённости?
– Ты ответила, что это не моего ума дело.
– На самом деле, это, быть может, может быть делом только
