На первых занятиях - еще в избушке Травницы я рыдала до икоты, но неумолимая старушенция требовала идеального написания без ошибок - да я и ручкой писала так, что иной раз сама прочитать не могла, а тут пером - буквально вырисовывая каждую черточку. Теперь к занятиям магией и каллиграфией добавилась программа придворных воспитанниц - я всюду следовала за группой девушек лет двенадцати - пятнадцати. Умение выбрать платье, прическу, держать веер и перчатки еще не превратилось в искусство, но уже становилось умением на грани таланта. Плюс танцы, этикет и светские беседы в любое время дня. Хорошо хоть петь и играть на музыкальном инструменте меня не заставляли - решили, что старовата уже.
Усевшись за столик у окна, я принялась внимать очередной порции магических правил. Правда мысленно тянулась к двери лаборатории - пыталась расслышать, что там творится. Руима взялась показать мне новое заклинание - 'ловчую сеть'.
В теории оно должно срабатывать быстро и только на живые объекты, для опытов Хранительница приготовила меланхоличную гадюку, проживающую в лаборатории не первый год. У меня как всегда все пошло наперекосяк - выстроив заклинание, я поймала им скамеечку для ног, вторым заходом опутала саму магистрессу, а когда она щелчком пальцев сбила 'сеть' на пол невидимые линии оплели, наконец, гадюку и едва не отправили на тот свет.
Оставив меня упражняться, Верховная Хранительница Династии вернулась в лабораторный зал к захваченному адепту. Я вновь потянулась нитью магии к двери, и получила щелчок по носу. Вздохнув села разбираться с заклинанием. Прошло полтора часа - я нашла ошибку и выстроила заклинание так, что могла по желанию ловить и живые и неживые объекты, а так же контролировать силу захвата, когда из лаборатории показалась задумчивая донельзя Руима.
- Ты была права, девочка, эта болезнь у адептов есть, теперь хорошо бы проверить действие зелья на нескольких адептах, ты говорила, что у разных людей реакцию вызывают разные вещества. Я молча кивнула, и задумчивая Травница отпустила меня, велев приходить завтра.
Усталая и не менее задумчивая я приплелась в свои покои. Вран как ни в чем не бывало, ждал меня в гостиной. Присев на диван, и привычно поглаживая шелковистые уши, я все ему рассказала. И про аллергию, и про адепта и про 'ловчую сеть', и сама не заметила, как перешла на всхлипы и заикание. Склонив голову на бок, пес посмотрел мне в глаза, потом качнул тяжелым лбом и потянул за подол мантии. Всхлипывая, и размазывая почему-то грязными руками, слезы по лицу я пошла туда, куда тянули. Тянули, как оказалось в гардеробную, там обнаружилась ванна наполненная кипятком, видимо Тара приготовила заранее, не зная, когда я появлюсь из лаборатории, и чем на этот раз закапаю ковер. Поблагодарив Врана, и прижав на минутку его голову к своей груди, я поспешно выставила его в спальню и принялась стягивать одежду. Еще через пять минут моя тушка блаженно растекалась в горячей воде сдобренной успокаивающим взваром из мяты, лаванды и шиповника.
Когда я розовая и блестящая закуталась в простыню и присела на пуфик расчесать волосы прибежала Тара и разбирая влажные пряди рассказала, что прибыло посольство из Пампилии - крошечного государства расположенного между двумя крупнейшими империями в этой части света. Однако Пампилия сохраняла свою независимость благодаря стечению обстоятельств - у государства не было ничего особо ценного - ни обилия плодородных земель, ни удобных выходов к морю, ни редких руд или камней. Просто около трехсот лет назад известнейший за пределами своей страны менестрель Талион эт Рийон основал в своем родном государстве Академию Изящных Искусств. Это было первое заведение подобного рода. В начале, соотечественники над его начинанием смеялись, потом удивленно качали головами, а затем сделали Академию гордостью своей страны.
Сейчас огромные здания Пампилийской Академии притягивали к себе сотни желающих учиться музыке, живописи, скульптуре, танцам. Выпускники Пампилийской Академии были при всех дворах всех более или менее цивилизованных государств. Проницательный бард постановил принимать в Академию всех желающих способных заработать на площади медную монету.
Очень быстро строгие экзамены и лучшие педагоги отсеивали ремесленников. В Академию принимали в любом возрасте, но уже к середине первого курса от поступивших оставалась треть, и чем дальше, тем меньше студентов оставалось в аудиториях и мастерских. Ежегодно Академия выпускала не более десятка дипломированных специалистов в различных направлениях искусства. Студенты старших курсов подрабатывали в местных мастерских, художественных салонах, театрах, и кабаре. Самые изысканные картины, самые модные наряды - все это следовало искать в Пампилии. И горе тому, кто осмелился бы, покусится на столицу мировой моды и искусства!! Здесь даже стражники на базаре писали стихи, а пекари распевали канцоны, вымешивая тесто.
И вот из такого удивительного места к ежегодному Летнему Балу прибыло посольство. Интересно, интересно. Надо бы взглянуть на этих послов поближе. В силу того, что я выросла в ином мире, мне острей виделось то, что для местных жителей было привычным. На всякий случай я не стала пренебрегать защитой - когда Тара подала дневное платье из светло- коричневой шерсти с отделкой из кремовых и шоколадных лент я сняла с мантии хрустальную 'слезинку' и приколола ее на корсаж в центр шелковой розетки, получилось необычно и интересно.
Украшений и драгоценностей у меня не было совсем, поэтому, что бы Таре не приходилось ежедневно бегать к дворцовому парикмахеру и одалживать шпильки и заколки, я заглянула в кошель лежащий в сундуке и выдав горничной пару монет велела ей купить необходимое. Следовало догадаться, что монеты окажутся немалого достоинства, и мой туалетный столик моментально заполниться коробочками, сверточками и баночками со всевозможными модными аксессуарами. Пампилийские послы славились своим экстравагантным вкусом и интересом ко всему необычному, а мне внимание привлекать нельзя.
- Тара, сделай мне простую дневную прическу - лучше всего подбери волосы под сетку.
Горничная явно имела свое мнение о простой прическе - да основная масса волос была убрана под сетку, но легкие пряди красиво падали волной на лоб и, превращаясь на концах в косички, убегали под сетку, шпильки с хрустальными головками прижимали сетку к волосам так изящно и непринужденно, что казались венком из звезд. Ахнув, я посмотрела в зеркало, и поняла, что идти в таком виде бесполезно - незаметной меня точно не назовешь. Впрочем, есть шанс затеряться в толпе юных фрейлин, нужно только спуститься в Зал Приемов попозже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
