Читаем без скачивания Новая Зона. Кромешный свет - Сергей Слюсаренко

Последним в череде формальных визитов оказался старый приятель Матунгу еще по университету Лумумбы, ответственный по программе разоружения европейского союза Мамаду Дьетхеу. Мамаду всегда мог запросто прийти к королю, он имел самый высокий ранг среди негласной табели при дворце. Но сегодня Мамаду нужно было совершить формальный ритуал, и он пришел официально. Однако после краткой речи, прочитанной гостем по бумажке, старые друзья, разогнав всех, кроме опахальщиц, устроили под навесом из пальмовых листьев веселую пьянку.

– Мамаду, ты всегда появляешься именно тогда, когда я уже собираюсь послать за тобой гонца. – Король прихлебывал ром прямо из горлышка, как он обычно делал после полудня. – И вот ты опять вовремя. Мне нужна твоя помощь.

– Мату, для тебя – всегда! – Мамаду в отличие от своего приятеля пил только водку, к которой привык раз и навсегда в первую же зиму в Москве. Впрочем, тоже из горлышка. – Не стесняйся, проси!

– Мне нужно оружие. Знаешь, как обнаглели эти, из племени хотуту. А времена меняются. Вот почему они ввели против меня санкции? Я же мирный и скромный глава мирного государства.

– И не захотел пустить к себе «Шеврон», – улыбнулся Мамаду. – Я предупреждал, это был опрометчивый ход.

– Пусти я этих янки к себе, они бы через год устроили мне тут праздник демократии. Пока у меня нефть не единственное богатство, я могу еще балансировать между различными кланами. Но оружие мне нужно. Кстати, сегодня у меня отчет министра обороны. Давай вместе посмотрим на это.

– Он у тебя отчитывается как-то по-особому? – удивился Мамаду.

– Сегодня – да.

– Ну, давай, интересно, – не стал возражать Дьетхеу.

Король отдал приказ, и через несколько минут к веранде поднесли пару носилок с навесами, чтобы во время перехода от дворца к министерству обороны, расположенному на другой поляне в ста метрах от королевского дворца, гости не перегрелись на солнце. Мамаду с сожалением посмотрел на красивых опахальщиц, их пришлось оставить, не дождавшись традиционного действа, которым всегда оканчивались пирушки у короля, и устроился в кресле.

Кортеж из бронированных внедорожников, набитый вооруженными до зубов гвардейцами короля, неслышно крался за носилками с важными персонами, а бегущий впереди процессии глашатай разгонял с дороги кур и собак, которые могли помешать плавности передвижения.

Министр обороны, в парадной форме, со щитом из шкуры буйвола и длинным копьем, встречал гостей у входа в круглую глинобитную хижину, построенную специально для нужд министерства. Министр трижды, как требовала традиция страны, потерся носом о нос короля, демонстрируя окружающей свите свою максимальную приближенность к самодержцу. С Мамаду, которого министр знал отлично, он поздоровался не менее пылко. Затем он хлопнул в ладоши, и немедленно напротив входа в министерство установили три плетеных кресла, где устроились гости, а сам министр встал перед ними, приготовившись к отчету. Кроме того, чуть сбоку от министерства установили мбилу, и десять мускулистых воинов немедленно начали отбивать ритм, соответствующий мероприятию.

– Любимый наш властелин, счастье нашего утра и радость сытого вечера, великий король Бафунгу! Великая печаль дошла до нашего министерства, и мы приняли все меры для того, чтобы эта печаль не успела дойти до тебя.

Король согласно кивал, он прекрасно понимал, о чем идет речь, но соблюдал ритуал.

– Мерзкие собаки из племени хотуту опять стали поднимать голову, требуя равные с людьми права. Поэтому силами вверенных мне войск министерства обороны проведена операция по принуждению к соблюдению устоев и приличий.

– Хотуту обнаглели, – тихо, только для ушей Мамаду, произнес король. – Они предъявляют претензии на свои земли, а разработка изумрудов в ближайшие годы должна вестись именно там. Но их очень много.

– Я хочу вас ознакомить с итогами сегодняшней работы. – Министр взял в руки дудку из коровьего рога, висевшую у него на поясе, приложил к губам и издал неприятный, но громкий звук.

– Не может без театрального представления, – прошипел король.

Из зарослей, вплотную подступающих к министерству, выдвинулась колонна обнаженных мужчин в боевой раскраске. Каждый из них нес на плече по корзине. Корзины стали расставлять рядами перед королем. Корзины первого ряда были полны ушей. Человеческих ушей.

– Мы начали с обычного усмирения, пока мужчины из хотуту были на охоте, их жены лишились своих ушей. Мы надеялись, что это образумит хотуту, но они напали на нас, и они были вооружены. Никто не знает, откуда у них появились американские винтовки. Но хотуту глупы, они не знают, что для того, чтобы стрелять, нужны патроны. Я не мог сдержать праведного гнева моих воинов. Вот, следующий ряд, – министр показал на вторую линию корзин, – это руки этих животных. И их мерзкие члены, чтобы никто не сомневался, что мы воюем с мужчинами.

Мамаду хоть и был хорошо знаком с традициями как местный житель, но и его немного покоробило обилие отрезанных членов в корзинах.

– Но нас нельзя было бы называть воинами, если бы мы не довели дело до конца. Вот тут доказательство того, что теперь ни одна женщина этих мерзких хотуту не сможет выкормить своих мерзких детенышей! – ткнул копьем в сторону корзин с женскими грудями министр. – Слава Нигверии!

– Героям слава! – привычно отозвались воины.

Король был доволен. Он приказал немедленно наградить всех участников операции орденами и медалями, подарил министру трех новых жен, причем одну белую, с правом продать предыдущих.

– Понимаешь, дорогой Мамаду. – Обратно король и его товарищ ехали на машине, ритуал был соблюден полностью, и можно было воспользоваться плодами цивилизации. – Мне нужно оружие. Кто-то положил глаз на изумрудные копи на новых территориях. С хотуту мы разобрались, но еще несколько племен претендуют на эту реку, так что…

– А ты не хотел бы заняться безотходным бизнесом? – неожиданно спросил Мамаду. – Или тебе доставляют удовольствие эти горы конечностей и членов? Все это же не съешь.

– Ну, надкусить я точно смогу, – благостно ответил король. – Но объясни мне, о чем ты говоришь?

– Современное ведение бизнеса требует новых, безотходных технологий. И тут ты можешь получить неожиданные бонусы и открыть для себя новые перспективы.

– Ну?

– У одного очень, я повторюсь, очень богатого человека есть новый бизнес. И он бы тебе очень хорошо заплатил за… ну, скажем, поставки тех же хотуту, голов примерно сорок – пятьдесят, только голов с туловищем и живых, знаю я тебя. Этому человеку надо натаскивать хищников на людей, и он очень хорошо заплатит за твой товар.

– А не мелко ли это для меня? – На лице короля стало заметно зарождающееся возмущение.

– Не торопись, Мату! – Мамаду взял друга за руку, чтобы разговор стал более доверительным. – Это только начало. Это возможность принять участие в деле, которое организовал этот человек. Кстати, он шейх.

– У меня нефти не меньше, – поспешил обозначить свой уровень король.

– Нефти, может, и больше, но оружия меньше, – возразил Мамаду. – Если ты начнешь хотя бы с малого дела с нашим шейхом, то получишь и оружие из России, и связи с людьми, которые покупают нефть. И эти связи станут очень неформальными.

– Я всегда тебе верил, Мамаду. Я могу поставлять этих дикарей сотнями.

– Тогда сделаем так, завтра прилетит вертолет, который заберет у тебя для начала десять – пятнадцать хотуту для шейха. И через неделю, я думаю, мы сможем вместе быть у него на приеме. В Москве.

– В Москве! – изумился король. На него нахлынули воспоминания юности, и некоторое время его мысли были очень далеко и от Африки, и от племен, и даже от друга Мамаду.

– Какое оружие тебе срочно надо? Чтобы обеспечить первую партию?

– Пока патроны, ты же знаешь, как мои воины стреляют.

– Знаю, для звукового эффекта. Ты получишь сегодня же несколько ящиков. На первое время хватит. А там… готовься к новой жизни! Тот, кто войдет в близкий круг шейха, сразу войдет и в высший круг сильных мира сего!

– Спасибо тебе, Мамаду, я всегда верил в бескорыстность твоей дружбы. Да что мы все о деле и о деле! Мои опахальщицы заждались. А вчера мне подарили ящик таких игрушек… Эх, повеселимся… Жаркое подавать?

Глава 17

Лазненко прочитал доклад, который адъютант оставил у него вместе со стаканом чая, и в сердцах бросил его на стол. Он знал, что работа группы «Табигон» могла сорваться только в крайнем случае. Но такого, чтобы группа просто растворилась и не подавала никаких сигналов, он не припомнил. Раньше генерал мог в крайнем, совершенно невероятном случае спокойно позвонить министру обороны, и армейские друзья навели бы порядок в течение нескольких часов. Но деликатность ситуации требовала от Лазненко сдержанности и иного подхода. Генерал долго смотрел на стакан, потом не выдержал, выплеснул чай в горшок с легкомысленной геранью, стоявший на подоконнике, открыл сейф, достал бутылку коньяка и налил себе полстакана. И подумал, что так он поступал до сих пор, только когда вел длинные беседы со своим учеником и лучшим другом – Вадимом Малаховым. Решение созрело неожиданно, и генерал, не колеблясь, нажал кнопку селектора.