ответил Гобсек.
Ферос поверить не мог, что этот кретин, Козлов, мог оставить столь важные бумаги у постороннего человека. Их следовало бы хранить в сейфе под постоянным надзором, под сигнализацией. Куда он их засунул, что Клер прихватила их при переезде? Или он принёс их ей домой сам? Он что, хотел подставить её в случае обыска?
Они вернулись в отель. Мэтр, не стал подниматься в номер, а решил провести время самым любимым образом — за беседой в ресторане.
— Русская кухня определенно мне не нравится, — сказал он. — Слишком жирно! Слишком! При таком рационе невозможно сохранить стройную талию. Как ты считаешь, Ферос?
Ферос по привычке пожал плечами, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым:
— Мне нравится любая еда.
Он отвечал какой-то отдельной частью сознания. На самом деле в его металась одна мысль: «Только успей! Пусть эти документы окажутся у мэтра через час!» У него было отвратительное предчувствие, и всё его чутьё вопило о надвигающейся опасности. Что-о будет. Что-то, чего он очень не хотел.
— Да уж… Ты всегда был не очень привередлив, — проговорил мэтр.
Ферос мог бы рассказать мэтру о своей юности. Пусть и прошли годы, но он очень хорошо помнил, как искал еду в помойках или голодал днями. Он видел и таких, кто решался продавать своё тело за миску простой еды. Это для Фероса было неприемлемо, но сосущее ощущение в желудке он помнил прекрасно. На улице он ел такое, от чего мэтр отвернул бы наморщенный нос, не задумываясь. Когда у Фероса появилась возможность покупать еду, он не гнушался ничем. Понятие пищевых предпочтений было ему попросту незнакомо.
За неспешной беседой они провели в ресторане все эти два часа. Мэтр и Гобсек обсуждали погоду, русских женщин и русский язык. Как будто трое знакомых сошлись в обеденный перерыв посидеть в ресторане и поболтать обо всяких мелочах. Как будто не они совсем недавно угрожали кому-то смертью.
— Пора, — скрепя сердце сказал Ферос, когда назначенные два часа истекли.
Феросу совсем не нравилось, что этот русский хлыщ снова будет общаться с Клер, но всё-таки ему очень хотелось, чтобы тот нашёл всё, что захочется мэтру. Где угодно и как угодно. Ферос с содроганием наблюдал краем глаза, как Гобсек небрежным движением набрал номер русского и нажал кнопку вызова. Он заговорил на очень дурном английском:
— Документы у тебя?
Нахмурившись, он выслушал ответ и молча положил трубку. Метр вопросительно посмотрел на него.
— Бумаг у него нет. Он мямлит какую-то чушь про то, что она не отвечает по телефону. Что-то в этом роде.
Сердце Фероса упало. «Вот и всё», — пронеслось у него в голове. Что «всё», он не мог бы точно сказать. Мэтр поднял палец и коротким движением подозвал пятерых парней, что обедали за соседним столиком.
— Ферос, выясни, пожалуйста, где живет эта прекрасная девушка, и забери у неё столь нужные нам документы. Я думаю, она знает, где они. Если нет — найди. Ребята тебе помогут, — проговорил мэтр, нацеливаясь на бокал вина.
— А что с девушкой? — спросил Кри.
— Она может быть опасна. Она могла видеть эти бумаги, — равнодушно ответил Гобсек.
— В принципе, я согласен, — ответил метр. — Девушку можно устранить, но как-нибудь безболезненно, ребята! Пожалуйста, не нужно лишних мучений!
Мэтр сказал это таким голосом, будто говорил о какой-то безделице. А в груди у Фероса всё остановилось. Только что он получил от своего мэтра прямой приказ убить женщину, которая была ему дорога в прошлом. Только ли в прошлом?
[1] Большой хитрец, хвастун (фр.)
Глава 13
Сердце Фероса упало, а пульс заколотился в глотке. Beaux voyous с готовностью отсалютовали мэтру и посмотрели на Фероса, ожидая его команд. Тот механически кивнул мэтру, встал и на деревянных ногах пошёл вон из ресторана. Beaux voyous увязались за ним.
У Фероса был адрес Клер, ему не нужно было её искать. Один из присланных ему Фролло перед отъездом файлов назывался «Светлана Суздалева». Это имя звучало для Фероса невероятно странно, непривычно на вкус.
В файле, помимо прочего, был её адрес. Конечно, досье было гораздо менее подробным, чем то, что было собрано на Козлова. Ферос не заглядывал в него до недавнего времени. Не хотел ничего знать. Теперь же он наизусть знал и её адрес, и дату рождения, и размер ноги, и дату развода… Он выучил весь файл наизусть, и ему было мало.
Ферос знал, что её адрес был не только у него — Фролло отправил данные всем beaux voyous, которые отправились на это дело. На удивление, волнение Фероса улеглось, как только он вышел на воздух. Оно просто выключилось. Дальше его тело действовало механически.
Ферос спокойно вёл машину на юго-запад Москвы. «Странная планировка у города. Как паутина», — подумал Ферос. Улицы, лучами расходящиеся от центра, оплетённые множеством мелких переулков. Феросу казалось, что он влип в эту паутину и никак не может выбраться. В его голове было пусто и гулко. В ней металась одна мысль: «Каков мой следующий шаг?»
В машине их было пятеро. «Какая ирония», — подумал Ферос. Этих четверых ребят он выбрал сам. Пятеро молодчиков едут убивать одну девушку. Интересно, зачем мэтр на дело с одной девчонкой отправил пятерых парней? Феросу гораздо удобнее было бы одному, но высказать это вслух он не посмел. Приказы мэтра не обсуждают.
Ферос с трудом представлял, как они будут толкаться на узкой лестничной клетке, какие бывают в российских домах, или вломятся впятером в квартиру Клер, застряв в дверном проёме. Впрочем, Калибр тут же высказал ценную идею:
— Переводчица не обязательно должна быть дома. И не обязательно должна сразу расколоться и рассказать, где находятся документы.
— Без неё мы, возможно, их не найдём, — подхватил Лувету задумчиво.
— Ну, значит, допросим, — с мерзкой усмешкой протянул Кри.
Пальцы Фероса до хруста сжались на рулевом колесе. На тыльных сторонах ладоней отчётливо выступили вены и мышцы. Да, чтобы их всех дьявол в ад утащил. В этом случае им понадобится больше людей, чем необходимо для простой ликвидации. И больше времени, что очень хорошо.
Ферос не слишком любил убивать женщин, для этого ему всегда нужна была какие-то причины, уверенность, что они прогнили изнутри, и от их смерти мир станет только лучше. И он их находил. Он убивал для мэтра женщин, торговавших
