Он уже почти жалел, что предложил Молли пойти с ним в кафе. Было очень приятно лежать в гамаке рядом с такой сексуальной девушкой. Особенно, когда он уже знал, какова она на самом деле.
Да, девушкой! — напомнил Луиджи себе. Молли могла и не согласится, что десяток лет большая разница, но сам Луиджи был в этом уверен.
У него было слишком много жизненного опыта, а у нее его не было вовсе. Она была добросердечной и добродетельной. Он же был жестким и твердым бизнесменом. По сути дела Бенелли был циником, а она идеалисткой.
И Молли заслуживала лучшей участи, чем существование с таким неисправимым трудоголиком.
Продолжай думать об этом, сынок, и ты начнешь в это верить...
Голос, казалось, пришел из ниоткуда. Но Луиджи знал, что это был голос отца. Какое-то время после его смерти Луиджи часто слышал его. Мудрые, отцовские советы сами собой всплывали в его голове, причем в самые подходящие ответственные моменты. Может, это Молли напомнила ему о тех временах?
Его отцу она бы понравилась.
Мне нравится, сынок. Эта девушка будет отличной женой.
Луиджи глубоко вдохнул, набирая побольше воздуха, и помотал головой, отгоняя наваждение.
Вспоминать то, что его отец говорил раньше, это нормально. Но слышать что-то более спонтанное было не совсем правильно. Даже опасно. Наверное, он слишком много работал в последнее время. И не удивительно, что его воображение так разыгралось.
Хотя в одном голос был точно прав. Его отцу Молли действительно бы понравилась.
Десять часов спустя Молли наблюдала, как Луиджи аккуратно и тщательно очищал от краски один валик за другим. В первые часы работы он чувствовал себя слегка неловко в новой компании. Но его обаяние быстро взяло верх, и уже вскоре все. решили, что Луиджи Бенелли отличный парень. Единственной неловкостью было то, что Луиджи предложил на ужин заказать пиццу для всех за свой счет.
— Ты всегда в первую очередь используешь деньги для решения проблем, не пытаясь попробовать придумать что-нибудь другое? - спросила Молли с любопытством. Они сидели в комнате одни. Остальные постепенно разошлись. Репортер тоже уехал, увозя с собой неожиданно свалившуюся на него сенсацию.
— Деньги говорят сами за себя, — ответил Луиджи, моя под краном руки.
— Может быть, но работа на добровольных началах — та сфера, где этот закон не действует. Нам нужны единомышленники. А еще моральная поддержка и заинтересованность проблемами центра. Ни за какие деньги этого не купишь. А иногда они даже могут помешать.
Бенелли хотел было возразить, но передумал.
Молли почувствовала тоску. Она понимала, что Луиджи так привык быть востребованным из-за своих миллионов, что забыл, каково это быть нужным другим просто так, со своими обычными человеческими недостатками и достоинствами. Может, именно в этом и крылась причина его сложных отношений в семье? Близкие хотели от него чего-то помимо его денег.
Луиджи был хорошим человеком. Она бы сказала — лучшим из тех, кого она встречала за свою жизнь. Теперь, когда она ближе узнала его, окончание их короткого знакомства окажется для нее намного сложнее. В этом у Молли не было сомнений.
И тем не менее...
Она положила руку на его плечо.
- Все шло отлично до тех пор, пока ты не предложил купить всем ужин, - тихо произнесла Молли. - Это было мило, но совсем необязательно.
- Не понимаю, о чем ты говоришь?
- Нет, понимаешь.
Луиджи скрипнул зубами, но когда он взглянул в глаза Молли, его раздражение испарилось. Ее взгляд был полон неподдельной заботы. Может, она не очень-то доверяла ему. Может, считала его испорченным. Но она искренне беспокоилась о нем.
Смутно Луиджи и сам начал догадываться, что деньги действительно не всегда решают проблемы. Он так стремился принять на себя заботы о своей семье, что всю энергию направил на зарабатывание средств. В этой гонке он потерял часть себя и теперь просто не умел жить по-другому.
Молли же бралась за все с энтузиазмом, окунаясь в заботы с головой. Во все, кроме любви.
Если же она когда-либо позволит себе влюбиться, это станет самым дорогим подарком для счастливчика.
— Во всяком случае, все ушли есть пиццу, а нас оставили наедине, - шутливо возразил он. -Так что даже в этом есть свое преимущество. Кроме того, деньги все-таки решают многие проблемы. Я смог сделать так, чтобы моей маме хорошо жилось.
— Ммм! — Молли облизала пересохшие губы, и Луиджи молча застонал. - А как часто ты ее видишь?
— Маму? Пару раз в месяц. Летом чаще, потому что за городом вырастают полевые цветы. Отец всегда приносил ей букеты. Теперь это делаю я, собирая их, где только можно.
— Ты даришь матери полевые цветы?
Луиджи пожал плечами.
— А что в этом особенного?
Молли мило улыбнулась.
— Готова поспорить, что твои букеты значат для нее намного больше, чем весь тот комфорт, которым ты ее окружил. Неужели ты сам не догадывался об этом?
Бенелли вытер маленькое пятнышко краски на ее подбородке.
— Это простые цветы, глупышка, которые растут вдоль дороги.
— Боже, какой ты упрямый! Скажи, ты знаешь ее любимый цвет? А как насчет Анджелики? Что любит твоя сестра?
Это становилось похожим на тест, в котором Луиджи не видел необходимости. Но он подыгрывал. Пусть это было бессмысленно, но ему нравилось смотреть в теплые глаза Молли, в которых отражалось нескрываемое восхищение им.
— Мамин любимый цвет голубой, а Анджелика предпочитает зеленый. Она увлекается классической музыкой и французскими писателями. Еще она обожает шоколад и орехи. Не понимаю, зачем ты спрашиваешь о таких мелочах.
Молли невесело усмехнулась и покачала головой.
— Иногда эти мелочи значат для человека очень много. Питер и я собирались пожениться, но он бы не смог назвать мой любимый цвет или вспомнить, в каком месяце я родилась. Если честно, я чувствовала себя невидимой, когда он восхищался чем-то. Он, конечно, не хотел меня обижать, но я все ждала от него большего внимания к себе.
— Молли, ты не можешь быть невидимой.
— Я знаю. И знаю то, что он любил меня. Но мне было бы приятно, если б Питер запомнил некоторые из этих мелочей. Понимаешь, никто никогда не делал этого для меня. А я знаю, что это было бы здорово. Вот и все.
Боже!.. Луиджи не верил своим ушам. Как кто-то умудрился заставить Молли почувствовать себя подобным образом? Она могла бы быть желанным ребенком и стать еще более желанной женщиной. В ней было так много любви, которую она готова подарить своему любимому...
— Знаю, я не должен этого говорить, но я почти не спал последние две ночи, потому что все время думал о тебе, — сказал Луиджи негромко. — Такого не бывало со мной лет с шестнадцати, когда во мне бушевали неконтролируемые гормоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
