было конфисковано, но, как ни странно, вернувшись из мест лишения свободы, он с семьей зажил ничуть не хуже, чем до ареста.
– От трудов праведных не наживешь палат каменных? Так?
Арсений кивнул и начал рассказ о том, что ему удалось узнать:
– В семье Татьяны, кроме нее, было еще двое детей. Ее старший брат Сидор, она сама и самый младшенький Бориска. Между старшим сыном и двумя младшими погодками была большая разница в возрасте. Татьяна появилась на свет, когда Сидору исполнилось уже восемнадцать, он ушел из семьи и жил отдельно.
– А чем занимался?
– Официальных данных о его трудоустройстве опять же не сохранилось, но я пообщался с людьми, которые близко знали эту семью, они сказали, что сначала Сидор примкнул к секте «Свидетели Иеговы», а потом от них уже в девяностых его сманили к себе какие-то совсем уж отвязные сектанты, которых в ту пору в стране развелось видимо-невидимо. Какие-то «Белые ангелы», которые проповедовали крайнюю степень истязания плоти. Куда он подался потом после ареста основателей секты, не знает никто. Что касается младшенького, то этот Бориска первый раз отправился на малолетку в двенадцать лет. К этому времени он был уже опытным карманником, и как я понимаю, к ремеслу этому его приохотила собственная мать, которая хоть и не привлекалась ни разу по этой статье, но жила, как теперь говорят, явно на нетрудовые доходы. И во время отсидки супруга ни она сама, ни ее дети ни в чем не нуждались.
Муж с женой числились где-то на полставки, что позволяло им избежать преследования по статье за тунеядство, которая имелась в СССР и обязывала всех граждан трудиться на благо страны и общества. Кто не хотел, тот выкручивался, как мог. И тут уж все зависело от степени ловкости.
– Судя по всему, родители Татьяны были отпетыми мошенниками. И детей своих воспитали в том же духе. По крайней мере, что касается младших, то те охотно пошли по стопам папеньки с маменькой. Дочь – мошенница, сын – вор. А вот насчет Сидора, тут отдельная песня.
– А что с Татьяной? Она сразу с юных лет начала мошенничать?
– Ну, работать она никогда не работала, сначала занималась проституцией, потом повезло, нашла богатого покровителя, который ввел ее в приличное общество, всем представляя своей племянницей. А затем Татьяне и вовсе удалось официально выйти замуж и перейти жить на иждивение супруга. Брак по тем временам поистине сказочный, супруг занимал кресло заведующего одним из крупных магазинов. К сожалению, в скором времени муженек был арестован.
– Проворовался?!
– Не угадала. Он был обвинен в многочисленных изнасилованиях несовершеннолетних девочек и расстрелян.
– Надо же! А Татьяна рассказывала о его кончине совсем другое. Сказала, что Петр отравился некачественным алкоголем.
– И неудивительно. Такие вещи, как муж-педофил, обычно стараются скрывать даже от самых близких. Другое дело – муж-алкоголик. Это всем понятно и вызывает вроде как даже сочувствие окружающих. Но оставшись вдовой, Татьяна не растерялась и уже через год праздновала свадьбу со следующим своим избранником, который тоже вскоре умер.
– Разбился на машине, не справившись с управлением под воздействием принятия большой дозы спиртных напитков.
– Вовсе нет, – удивился Арсений. – Откуда такая информация? Он работал на базе вторсырья, куда свозили металл. На самом деле там переделывали угнанные машины таким образом, чтобы их впоследствии не могли опознать законные владельцы. В цепочке он был не один, но однажды они угнали машину у серьезного человека и не захотели в этом признаться. В общем, все погибли, конкретно второй муж Татьяны скончался под промышленным прессом.
– Уф!
– И наконец, третий супруг, непосредственный предшественник, так сказать, Анатолия Петровича.
– А с ним что случилось? Вряд ли сердечный приступ?
– Угадала. Дело было в середине девяностых, муженек Татьяны занимался рэкетом, начал крысятничать, его свои же и замочили за это дело.
– И снова Татьяна наврала!
– Ну, кто же по доброй воле захочет рассказывать, что была замужем сначала за педофилом, потом за угонщиком, а потом за бандитом, да еще таким мелким. Это же просто стыдно! О таком молчат в тряпочку.
– Получается, что подозревать Татьяну в смерти трех ее первых мужей нельзя?
– Она не имеет к ним ни малейшего отношения.
– Тогда, может, она и Анатолия не травила?
– Думается мне, что ее вины в этом нет. Зачем ей было его убивать? По сравнению с теми персонажами, с которыми Татьяне приходилось жить, Анатолий Петрович был просто душкой и ангелом.
Вот только душки-ангелы порнушку не снимают. Хотя, если сравнивать третьего мужа с первым педофилом, вторым угонщиком и третьим бандитом, тогда трудяга порнографического фронта Анатолий и впрямь выглядел безобидно. Да и брат-карманник с папой-фальшивомонетчиком тоже ситуации не красят. А Анатолий, он что? Никого к соитию не принуждал, работу актеров исправно оплачивал и съемки фильмов со сценами жестокости или откровенного садизма избегал. Наверное, поэтому и не сумел преуспеть в полной мере и был вынужден заняться чем-то другим.
И все же Фима сочла необходимым сказать:
– Сама Татьяна была уверена, что смерть Анатолия – это весточка ей.
– От кого?
– Есть в ее прошлом некий злодей, которого она винила в смерти своего отца и младшего брата.
Арсений вместо того, чтобы удивиться, удовлетворенно кивнул и произнес:
– Сидор!
– Нет, убитого брата звали Бориской.
– Все правильно. А убийцу его – Сидором.
– Но ведь Сидор…
– Старший брат Татьяны. Боюсь, что у парня с головой была беда с самого начала.
– Неудивительно, в такой-то семейке, – пробормотала Фима, пребывавшая от такого известия наполовину в шоковом состоянии.
– И дальнейшее пребывание Сидора в сектантской среде сказалось на нем не лучшим образом. Парень рвался к чистоте, весь был в духовных изысканиях, которые в итоге вместо того, чтобы спасти, завели его в еще большие дебри, вплоть до убийства родителя.
– Подожди, хочешь сказать, что своего отца тоже прикончил Сидор?
– И тому имеются документальные подтверждения. Был суд, на котором Сидор признался, что убил своего отца как старшего в роду, чтобы очистить тем самым свой род и самого себя от скверны. Дескать, отец плохо влиял на мать, сестру и младшего брата. И чтобы оградить их от искушения, Сидор вынес своему отцу приговор и сам же привел его в исполнение. Потом пришел в милицию и там публично покаялся в совершенном им преступлении.
– Он сумасшедший!
– Экспертиза его таковым и признала. После чего Сидор был отправлен на принудительное лечение, успешно его прошел, и через десять лет был выпущен из лечебницы, после чего моментально исчез.
– И его не искали?
– Искали, разумеется, но не
