При звуке этого голоса у чиновника потемнело лицо, но он опять взглянул на Артемку и добродушно улыбнулся.
– Это ты сочинял? – показал он взглядом на листы.
– Я, – ответил Артемка, на этот раз без уверенности в голосе.
– А с Шиллером ты знаком?
У Артемки на душе стало скверно, но сдаваться ему не хотелось:
– Это с каким? С лудильщиком?
– Я спрашиваю, читал ли ты пьесы писателя Шиллера. Например, его драму «Разбойники».
– Ну! – состроил Артемка удивленное лицо. – Он тоже про разбойников сочинял?
– Представь себе, «тоже», – засмеялся чиновник. – Разница только в именах и названиях. А так все точка в точку.
Потеряв надежду на дверь, Артемка искоса взглянул на раскрытое окно.
Но тут вошел секретарь и доложил полицмейстеру, что пришли гимназисты.
– Те самые, которых вы допрашивали, – объяснил он.
– Ага! Сами пришли. Ну, зовите. Посмотрим, – повернулся полицмейстер к чиновнику, – что еще скажут ваши питомцы, господин учитель.
Секретарь открыл дверь.
Вошли Коля и Алеша. Лица их были бледны. Но при виде Артемки Коля улыбнулся, у Алеши благодарно засветились глаза.
– Что скажете, молодые люди, что скажете? – с притворной ласковостью спросил полицмейстер.
– Мы пришли… – начал Коля. На секунду слово застряло у него в горле. Он остановился, кашлянул и уже твердо закончил: – Мы пришли сказать, что Артемка тут ни при чем.
Минуту все молчали.
Полицмейстер гладил бороду и внимательно смотрел на лица гимназистов.
– Так, – сказал он наконец. – Очевидно, «при чем» вы, а не это чучело. Какими же путями попадают к вам этакие штуки?
Он выдвинул ящик стола, и в его белой, будто мраморной руке все увидели зеленую книжку.
– Правда, эту вещь отобрали не у вас, а у сапожника, но несомненно, что вы написали пьесу по такой точно книжонке. Мальчишка говорит, что получил ее от отца, а вы, господа гимназисты, от кого?
Алеша и Коля смотрели на зеленую книжку и молчали.
– Кто вам дал книжку, я вас спрашиваю? – вдруг хлопнул полицмейстер брошюркой по столу.
У Коли дрогнули губы. Алеша побледнел еще больше. «Посадят ребят!» сжалось у Артемки сердце. Он вздернул плечами и дерзко сказал:
– Вот пристал! Кто да кто! Я им подсунул книжку! А то кто ж!
– Убрать этого мерзавца! – взревел полицмейстер, вскочив с кресла. – Вон! Вон его ко всем чертям!
Кто-то сзади вцепился Артемке в плечо. «Вот когда пропал!» – подумал Артемка и вдруг так рванулся, что у городового остался в руке только клок рубашки.
– Держи! – бросился секретарь.
Артемка вскочил на подоконник, взмахнул руками, как птица крыльями, и полетел вниз со второго этажа.
Когда полицейские выбежали на улицу, Артемка вздымал пятками пыль в самом конце квартала.
Артемку учат
Леночка читала под старой грушей своего любимого Некрасова, когда кто-то осторожно звякнул щеколдой. Леночка подошла, открыла калитку – и ахнула: перед ней стоял Артемка. Он робко улыбался.
– Выпустили? – вспыхнула от радости девушка.
– Убежал…
Артемка тяжело дышал, по лицу его катились горошины пота, изодранная рубашка обнажала загорелое тело.
Леночка обеими руками схватила его за руку и потянула в калитку.
Во дворе она усадила его на скамью, вытерла ему платочком лицо, пригладила волосы.
– Как маленького! – засмеялся Артемка.
Засмеялась и Леночка.
Но сейчас же опять схватила его за руку:
– Что с вами?
В глазах у Артемки стояли слезы…
Возвращаться в будку было опасно, и Леночка уговорила Артемку остаться пока в их дворе. Мать девушки, узнав, что в амбаре прячется бежавший арестант, страшно испугалась. Но, когда Леночка рассказала всю историю Артемки и показала его самого, старушка немного успокоилась, хоть и продолжала ворчать.
Дело гимназистов продолжалось недолго. Отец Коли, известный в городе адвокат, пустил в ход свои связи и влияние, а Петин отец, рыбный промышленник, – деньги. Вышло так, что во всем оказался виноватым Артемка; он притащил запрещенную литературу, он подбил Колю и Алешу написать пьесу, а те и сами не понимали, что делали: молодые, увлекающиеся, глупые.
Гимназистам было стыдно перед Артемкой. Они его тихонько навещали в амбаре и все думали, как избавить его от беды.
Артемка томился в чужом дворе и однажды ночью отправился к себе в будку. Он открыл дверь и осмотрелся: все па месте. Но все-таки отодвинул чурбан, слегка приподнял доску пола и просунул в отверстие руку. Рука сразу же нащупала круглую поверхность жестяной коробки. «Здесь!» – окончательно успокоился Артемка. В этой круглой коробке хранилось самое для него дорогое: часы с серебристым циферблатом – подарок Пепса, коричневый бумажник из мягкой шагрени, который Артемка с великой любовью сшил для своего черного друга, и шелковая, вся в золоте, парча. Из этой парчи он сделает Лясе туфли, в каких не ходят и царевы дочки. Успокоившись, Артемка вернулся в амбар.
На другой день во двор к Леночке пришли Коля, Алеша и белобрысый гимназист лет четырнадцати.
Коля сказал:
– Артемка, нам Леночка все передала: и про Пепса и про то, что ты хочешь стать артистом. Но без образования настоящим артистом быть нельзя. Ты это понимаешь? Вот мы и решили: Леночка будет заниматься с тобой по русскому, Алеша – по истории, Ваня (Коля показал глазами на белобрысого гимназиста) – по арифметике и алгебре, а я – по географии. Ты согласен? Потом мы соберем деньги и отправим тебя тайком в другой город.
Усадив Артемку за стол, гимназисты принялись выяснять его знания.
Увы, этих знаний было так мало, что Леночка даже расстроилась.
Но и она не могла не рассмеяться, когда на вопрос о падежах Артемка ответил:
– Сам не видел, а мужики на базаре говорили, что падежи в этом году большие были.
Дроби он знал, но, когда Ваня спросил об отношениях между числами, Артемка обиделся:
– Да какие же могут быть отношения между числами! Смеешься?
Знал Артемка и о том, что Земля круглая, но был убежден, что только на Северном полюсе холодно, а на Южном жарища такая, что «аж трескается все».
Услышав это, Алеша только прошептал:
– Немыслимо!
Письмо
Дни мелькали быстро. Гимназисты задавали уроков много и были сначала очень требовательны, особенно самый младший из них – Ваня.
Артемка старательно решал задачи, с величайшим удивлением узнавал, что можно складывать и вычитать буквы, даже деление и умножение отрицательных величин усвоил, хотя вначале и сказал Ване:
– Что плюс на плюс дает плюс – это правильно; что плюс на минус будет минус – это может быть, но чтобы минус на минус давал плюс – это ты врешь!
Грамматика давалась Артемке значительно легче, и Леночка с удовольствием слушала, как бойко он разбирал предложения по частям речи.
Историю Артемка за урок не признавал. Учебник Иванова «Восток и мифы» он читал, как повесть, с историческими фактами обращался вольно и, отвечая Алеше, сдабривал прочитанное такой долей фантазии, что тот только качал головой да в ужасе шептал: «Немыслимо!»
Засыпал Артемка усталый. Ночью ему снилось Москва, какой он ее видел на коробке от конфет – с зубчатыми стенами Кремля и золочеными макушками церквей, – и Пепс с Лясей Пепс слушал его рассказы о подвигах Геракла, качал черной курчавой головой и все допытывался, на какой минуте и каким приемом тур-де-бра или двойным нельсоном – Геракл победил Антея, а Ляся смотрела Артемке в лицо своими сиреневыми глазами и чему-то улыбалась. И от этой улыбки улыбался и спящий Артемка.
Но прошло немного времени, и интерес к Артемке начал спадать. То забудет прийти на занятия Ваня, то уедет на дачу Коля. Объясняя урок, гимназисты тревожно прислушивались к каждому звуку, доносившемуся с улицы, а уходили так торопливо, будто убегали от опасности. Артемка все это замечал и все сильнее чувствовал себя здесь чужим. Только Леночка была по-прежнему с ним ласкова.
