Улыбнувшись при этой мысли, Джемма опять пошла к машине и открыла багажник, чтобы забрать остальные покупки. Тут телефон зазвонил снова, и она опять не успела взять трубку. Джемма убрала бакалею и, сделав себе чашку ромашкового чая, вышла с ней во дворик, чтобы полюбоваться садом. Среди зеленых лужаек всеми цветами радуги пламенели клумбы. На Джемму снизошло чувство умиротворения.
Она устроилась поудобнее на солнышке около фонтана и принялась пить чай. Все идет отлично. С ней все хорошо. С ребенком все хорошо. Жизнь прекрасна. Допив чай, она легла и, положив руку на живот, закрыла глаза.
Лука узнал машину Джеммы и припарковал свою рядом. Его лицо пылало от гнева, когда он подошел к входной двери коттеджа и нажал на звонок. Отойдя на несколько шагов назад, он оглядел дом. Все вокруг цвело. Он мог бы улыбнуться, если бы не был так зол. Дом абсолютно подходил для Джеммы.
Он опять позвонил. Она должна быть дома. Но слышно было только пение птиц и стрекотание кузнечиков в жарком июньском воздухе. В нетерпении он принялся ходить вдоль дома. В нем было два крыла, а между ними находился дворик с фонтаном.
Тут он заметил ее. Она беременна. Даже на расстоянии видно, как вырос ее живот. В нем опять заклокотал гнев.
Джемма лежала в шезлонге, но, даже когда он подошел, не пошевелилась. Лука остановился и поглядел на нее. Гнев тут же улетучился. Она была так прекрасна, что он затаил дыхание, особенно при виде ее живота. Он опять испытал все симптомы любовной болезни.
На ней было мягкое муслиновое платье с тонкими бретельками, одна сползла с плеча, обнажив кремовую полоску груди. Одна рука лежала сбоку, другая защищала живот. Она носит его ребенка и ничего не сказала ему!
Джемма открыла глаза, и ей показалось, что она грезит.
– Лука, – медленно протянула она, – Лука. – Это не сон. Ее сердце забилось, а он продолжал глядеть на нее, нахмурив черные брови над серыми грозовыми глазами.
– Почему ты держишь в секрете то, что беременна?
– Моя беременность – не секрет, – возразила Джемма, вставая. – Но ты выразил желание больше никогда меня не видеть. Неудивительно, что я не стала ставить тебя в известность.
Разве она не догадывается, каково ему было в последние несколько месяцев? Он умирал от желания, от страсти к ней, он не спал ночами, работал до изнеможения, чтобы только избавиться от мыслей о ней. Он заработал кучу денег, которые ему вовсе не нужны. Но ничто не могло убить его стремления к Джемме. От разочарования он стал выходить с Давиной, но это не помогло. Теперь Джемма стоит передним, враждебно глядя на него своими янтарными глазами.
– Не испытывай мое терпение, – завелся Лука. – Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Ты не собиралась сообщать мне о своей беременности. Я спрашивал тебя, когда мы расставались, возможно ли это, а ты солгала и сказала, что нет. Но теперь ты уже не можешь это отрицать.
Джемму испугал яростный взгляд Луки. Ее волновало его напряженно застывшее стальное тело, которое находилось так близко к ней, его аромат, смесь дорогого одеколона и мужского запаха.
– Я никогда не лгала тебе. Когда ты упомянул возможную беременность, у меня были месячные. Я уже потом узнала, что так иногда бывает на ранних сроках, – объяснила Джемма, хотя и не обязана была это делать.
Она подалась назад и ударилась ногой о шезлонг. Лука мгновенно отреагировал, крепко взяв ее за талию и прижав другую руку к ее животу.
– Со мной все в порядке, – резко проговорила Джемма и почувствовала, как под ладонью Луки шевельнулся ребенок.
Лицо Луки разгладилось, гнев из его глаз исчез.
– Боже, ребенок толкается. Тебе больно? – участливо спросил он.
– Нет, мне приятно, – ответила Джемма дрожащим голосом. Ей было хорошо, пока не появился Лука. – Как ты нашел меня и зачем ты здесь?
Он убрал руку с ее талии и насмешливо взглянул на нее.
– Странно, что Лиз не позвонила, чтобы предупредить тебя. Она единственная, кого ты подпускаешь близко к себе.
– Это Лиз сказала тебе? Она не могла… – Тут Джемма вспомнила, что телефон звонил несколько раз, а она не успевала подойти.
– Не беспокойся. Лиз не предавала тебя. Это Питер. Я встретил его вчера вечером на деловом ужине, и когда мы пили виски, он рассказал мне. Он сам отец и счел, что я должен знать.
Джемма старалась сохранять спокойствие. Прошло пять месяцев, и она почти убедила себя, что не любит Луку и не нуждается в нем. У нее есть новый дом и ее ребенок, о котором она должна думать. Но теперь, увидев его опять, она разволновалась. Он был здесь, рядом, а его сексуальный магнетизм стал только еще сильнее.
– Чего ты хочешь, Лука? – осторожно спросила Джемма. Официально она все еще его жена, и он может сильно осложнить ей жизнь, предъявив законные права на ребенка. – И поторопись. Я сегодня долго была на солнце.
– Ты моя жена, и ты носишь моего ребенка, – ледяным голосом произнес Лука и вдруг крепко обнял ее и поднял на руки, прежде чем она поняла его намерения.
– Опусти меня! – Джемма пыталась вывернуться, но он крепко держал ее.
– Нет. Ты действительно слишком долго находишься на солнце. – И Лука понес Джемму в дом. Там он медленно поставил ее на ноги и с любопытством огляделся. – А здесь ничего.
– Твое мнение меня не интересует, – раздраженно заметила Джемма. – Не знаю, что ты задумал, но могу сказать тебе, что ты упустил свое время. Ты мне здесь не нужен. – Повернувшись к нему спиной, она подошла к раковине, чтобы выпить стакан холодной воды.
Лука взял ее за руку и развернул к себе лицом, вопросительно глядя в глаза.
– У тебя нет выбора. Я останусь здесь столько, сколько потребуется. Если надо, то навсегда. Я люблю тебя и не дам тебе возможность уйти еще раз.
Джемма изумленно посмотрела на него. Наверно, она не расслышала.
– Повтори еще раз.
Лука взъерошил черные волосы.
– Я люблю тебя, Джемма. И всегда любил, – сказал он голосом, полным чувства.
Она вслушивалась в его слова, удрученно качая головой. Нельзя забывать, что Лука в совершенстве умеет манипулировать людьми, безжалостно использовать их. Он могуществен, у него страшная сила, когда он добивается того, чего хочет. А сейчас он хочет ее ребенка.
– Нет, я не верю тебе. Ты лжешь мне, чтобы получить моего ребенка. – Не успела она это вымолвить, как ей в голову пришла противоположная мысль: а вдруг он как-то догадался, что она любит его?..
– Мне незачем лгать, Джемма. Этот ребенок останется моим, что бы между нами ни произошло. Но я люблю тебя, – настаивал он, прижав ее к себе. – Ты нужна мне. Я попытался жить без тебя, и моя жизнь превратилась в ад.
В его голосе было столько тоски, что это тронуло ее сердце. У нее не было сил сопротивляться. Ей так хотелось, чтобы он любил ее!
