Читаем без скачивания Черные псы - Марина Серова

И тут в трех метрах от себя я увидела неподвижно лежащего человека в нелепой позе - голова под совершенно невозможным углом, скорчившаяся спина и приподнятые плечи.

Еще ближе, всего лишь в метре от меня, в траве блеснул какой-то металлический предмет, взяв его, я увидела крупнокалиберный пистолет, очевидно заряженный.

Это было весьма кстати.

- Почему пес кинулся на Вавилова? - послышался сверху голос Селиверстова.

- Потому что я пролил вино на его рукав, - ответил Соловьев.

- Что за ерунда! Ты же говорил, что они сориентированы на Баскера?

- Вспомни, что я говорил за столом?.. Вы просто не поняли. Это вино катализатор злобы. Я добавил вещество, которое вызывает у этих собак устойчивую агрессию. Вы помните, я плеснул вино в лицо Аметистова. Так у него они отъели лицо и горло. А у Вавилова откусили руку.

- Пристрелил бы я тебя, когда бы не Тимофеев! - прохрипел Селиверстов.

- Который заплатил столько денег, что на них... - насмешливо начал Соловьев, но в этот момент послышался стон Баскера, и Соловьев поспешил к нему.

- Ах, этот ублюдок жив! - сказал Селиверстов. - Прекрасно! - И он поднял "узи".

- Погоди, - остановил его Соловьев, - экспертиза покажет, что он умер от пулевых ранений.

- Верно, - согласился Дима, и в тот же момент Соловьев с силой толкнул его в грудь, и тот, не устояв на ногах, упал.

- Ах ты, чмо! - Селиверстов одним легким движением вскочил на ноги и наставил на Соловьева "узи". - Я не думаю, что Тимофеев будет сильно печалиться по поводу смерти в случайной перестрелке полоумного врачишки...

Страшная это была картина: на лужайке, залитой лунным светом, в тенях столбов, лежали трупы двух дьявольских порождений, а под ними - тела изуродованного Вавилова и Баскера с нелепо вывернутой рукой и плечом.

А над ними - в полосе лунного света - четкие силуэты двух мужчин, бледное лицо одного из которых было абсолютно спокойно, а у другого искажено яростью.

- Тем более ты убил Вавилова, - продолжал Селиверстов, - конечно, Тимофеев не будет плакать, но он не любит самовольных.

- Например, таких, как ты, - ответил Соловьев.

В этот момент я спустила курок. Грянул выстрел, Селивестров завертелся на месте, со стоном выронил "узи" и схватился за простреленное плечо. Лицо его побледнело как полотно, когда он увидел меня идущей вверх по склону с мариковским пистолетом в руке, а за мной - мой смехотворный конвой с ломом, кувалдой и вилами.

- Я не хотела убивать тебя, Дима, - произнесла я, выходя на гребень холма, - все-таки у нас с тобой было хорошее знакомство, не худшее в моей жизни.

- Ах ты, сука!.. - Селиверстов кусал от боли губы. - Ты что же, мразь, делаешь?.. А тебе все равно.., конец.

Внезапно грянули два выстрела, и, Дима раскинув руки, рухнул на труп громадного пса, и мы с Соловьевым в ужасе отпрянули: весь затылок Селиверстова был снесен.

Стоявший рядом Марик утробно вскрикнул и бросился бежать, но еще один выстрел уложил на месте и его.

С соседнего холма к нам спустились трое мужчин. Один из них был Новаченко, второй - его главный амбал Леша Калиниченко по кличке Калина, а третий, высокий, гармонично сложенный мужчина с легкими движениями балетного танцора... Эти холодные светлые глаза, аккуратно уложенные - даже на черных болотах смерти! - волосы, эта презрительная тонкая полуулыбка на красивом правильном лице. Как я могла не узнать его!

- Доброй ночи, Александр Иванович, - сказала я, - что-то вы сегодня поздно.

- Здравствуй, Таня, - отозвался Тимофеев, перепрыгивая через пригорок и приближаясь к нам. - Ты была сегодня на высоте. Я знаю, что ты провела этих остолопов. Молодец, это было здорово.

- Это стоит понимать как приговор? - спросила я не без трепета, глядя на главу "Атлант-Росса" скорее выжидающе, чем испуганно.

- Да ну, скажешь тоже, - отмахнулся Тимофеев и подошел к неподвижно стоящему Соловьеву:

- А ты все-таки сделал по-своему, доктор. - В голосе Тимофеева прозвучала нотка уважительного удивления. - Но я свое слово держу. Я переведу на вас причитающуюся часть капитала Баскера, и вы получите его уже в Испании.

- Так что же тут все-таки произошло? - спросила я. - Служба безопасности концерна "Атлант-Росс" обезоруживает убийц Аметистова и Баскера капитана Вавилова и шефа секьюрити "Парфенона" Селиверстова?

- Все верно, - кивнул Тимофеев.

- Подождите, подождите! - раздался мелодичный женский голос, и Эвелина, в перемазанном грязью платье, босиком, с растрепавшимися волосами и мертвенно-бледным лицом, кинулась на шею Соловьева. - Не убивайте его, не надо.., я знаю, что вы хотите его убить!

- Что вы, сударыня, - галантно произнес Тимофеев, и я не почувствовала в его голосе ни тени издевки. - Разве я похож на убийцу?..

- А Воронкова? - спросила я.

- Мне жаль, - сказал он искренне, - девочка пострадала зря. Я использовал ее ненависть к Аметистову в своих целях.

- Ненависть? За что?

- У них давние счеты. Ну, это уже не суть важно.

- Как вы вышли на Соловьева?

- Да никак. Я сразу знал, что эти псы - его рук дело, и сделал ему контрпредложение.

- Это мне известно.

- Тогда и говорить больше не о чем. - Взгляд Тимофеева отыскал длинную фигуру Бельмова, и Александр Иванович иронично прищелкнул языком:

- А, журналюга? Холодов ты наш местный!

Не боишься, что за писания можешь загреметь к праотцам?

- А что я такого написал?.. - сконфуженно пробормотал Бельмов.

- Какое такое интервью с Новаченко ты делал, а? Ух, допрыгаешься ты у меня, братец.

Я огляделась. На востоке незаметно разгорелось зарево, и мутный воздух болот словно просветлел и подернулся мягкой дымкой. Или это от усталости и желания немедленно заснуть?..

ЭПИЛОГ

Не прав был Гоголь Николай Васильич, когда в одном из бессмертных своих произведений утверждал, что, "скучно жить на белом свете, господа". В наше время он не написал бы такого, да и вообще, я думаю, ничего бы не написал.

Невероятно, но история с черными псами Вили Баскер завершилась благополучно для всех ее действующих лиц, если не считать упокоившихся на кладбище Селиверстова, Вавилова, Маринина и Серова. И, разумеется, Аметистова, которого извлекли-таки из холодильника, упокой господь грешную душу его.

Баскера, не выдержавшего душевного потрясения, отправили в клинику соответствующего профиля. Впрочем, перспективы излечения у него самые радужные, и не пройдет и двух-трех месяцев, как он выйдет оттуда. Благо лечат его в элитарном, платном корпусе на деньги Тимофеева. Последний добился чего хотел - выключил из игры Баскера и преспокойно влил в концерн "Атлант-Росс" дочернюю фирму "Парфенон". Место президента ее застолбили за Баскером, назначив временно исполняющего обязанности председателя правления до выздоровления Андрея Карловича.

Эвелина и Соловьев уехали в Испанию.

Причем - невероятное событие в наши дни! - они отказались от денег Баскера, взяв только на начальное обустройство. Вероятно, они и в самом деле были больными людьми, и лично у меня не поднялась бы рука привлекать их к уголовной ответственности. Да никто бы и не позволил мне поднять эту руку, если уж на то пошло.

Что же касается собак, то они оказались детьми того самого мастино неаполитано, которого я видела в подвале баскеровской виллы.

Соловьев вводил им какой-то жуткий гормональный препарат, по-моему, одну из разновидностей того, которым он пытался лечить отца Аметистова. От препарата у них происходил бурный рост, а свечение было следствием осаждения люциферинов в шерсти.

Нет надобности говорить, что таким образом он, Соловьев, моделировал реальность для параноидального воображения своей любимой женщины...

Господи, какой дьявольский клубок страстей и совершенно диких обстоятельств! Вот и не верь, что в наше время не бывает шекспировских драм.

Лена и Филипп остались в России. Брат Эвелины и Лены, тот самый несчастный Васик, был также помещен в клинику. И выйти оттуда в скором времени у него шансов неизмеримо меньше, чем у Баскера.

Смерть Вавилова наделала много шума. Но так как за ним открылось много грешков и темных делишек, то это посчитали естественным концом его карьеры.

Бельмов опубликовал громкую статью, в которой живописал ужасы этого дела и геройство бравых парней из "Атланта". С учетом первой статьи о том же деле, "черные псы Вили Баскер", чье имя, как имя Соловьева, впрочем, не упоминалось, - так вот, эти милые черные псы, похоже, сделают ему имя. И я догадываюсь, кто заказчик второй статьи, где превозносится "Атлант" и втаптываются в грязь Селиверстов и Вавилов. Причем статья была написана настолько живо, искренне и убедительно, что я невольно поверила в виновность Димы и Дениса Ивановича. У Бельмова явный талант.

Недавно я видела эту милую троицу. Они выходили из кафе, уже изрядно подшофе. Ну вот, стихами заговорила.