Читаем без скачивания Гильдия (СИ) - Бредвик Алекс

— Есть! — радостно и очень восторженно крикнула Светлана, что я впервые за ней заметил. — Первый готов!

Я не смог увидеть, кто именно готов, но моментально понял. Первый тёмный призрак был уничтожен. Разницы особой я не заметил, скорее всего, это было не на нашем фланге. Я просто продолжал сражаться, временами применяя свою атакующую способность. Спасибо одному из усилений, я мог создавать независимую область тени, из которой клинки вылезали, что позволяло устранять мне сразу небольшую группу нападающих.

Бросил взгляд в сторону лича. А то он что-то притих. И причина была понятна. Гигантом среди противников занялся наш гигант, который постоянно теснил и заставлял перерождаться командира врага. Это достаточно сильно нам помогало, так как этот костлявый урод, обтянутый собственной кожей, мог нам промыть все мозги. И мы могли из-за этого тут остаться навсегда. Так что… тактика была верна.

Лита перепризвалась, очень громко выругалась, когда снова оказалась в небе, и на кого-то с особой яростью на лице и пламенем в глазах бросилась. Последнее, к слову, следует понимать в буквальном смысле, а не переносном. Её глаза действительно горели фиолетовым пламенем, что даже меня заставило зависнуть на мгновение. За что я поплатился и поймал удар топором в бедро.

— Твою… — рыкнул я, снося рукоятью катаны голову скелету, который это сделал.

Рана глубокая, но не смертельная. Жить можно. Времени достать зелье восстановления просто нет. Мне и так, по сути, помогали ауры Литы и аватара, они ускоряли восстановления. Так что от раны точно не умру. А вот злее я точно стал. И демоны начали очень негодовать в моей голове.

В какой-то момент действительно стало чуть проще. Словно ты вышел из душного помещения на свежий воздух. Не знаю, насколько правильно будет применить такое сравнение для битвы, в которой нас просто заваливают «мясом»… но примерно так я себя и почувствовал. Мне стало действительно проще отражать атаки, я видел их больше, чем раньше. Мне стало проще замечать эти атаки, использовать свою магию. Такое ощущение, словно кто-то на меня наложил более мощную усиливающую магию. И это ведь работало!

— Второй готов! — почти моментально после этого сказала Светлана, уничтожив тёмного призрака.

Я даже смог выхватить момент, как она это сделала. Было весьма и весьма… хитро. Сначала посылал вперёд свою стрелу Андрей, которая буквально после взрыва растворяла скелетов, а потом в это окно, где был его ядовитый растворяющий туман, летело заклинание Светланы. Комбинированная и командная работа. Придумали на ходу, подстроились и начали работать. Я даже гордость за этих двоих чувствую!

Но всё равно я не чувствовал особой разницы, твари как пёрли на меня и остальных, так и пёрли. У меня уже сперло дыхание от постоянных финтов и ударов, движений, отскоков, перекатов. Я никогда так много и так долго не сражался. Это был первый раз.

Всё когда-то бывает в первый раз.

Дальше я не слышал отчётов от Светы, лишь иногда замечал, что и так высокая освещённость помещения повышалась до почти невозможной. Это нервировало… но я продолжал кружиться. При иных обстоятельствах я бы уже давно тут всех уничтожил. Но не мог. Если бы не было аватара, кто-то бы точно попался под чары лича. И толку было бы от моих сил? Не было бы. Но… я сейчас чувствовал себя таким никчёмным, бессильным… и это бесило.

В какой-то момент мы начали медленно смещать линию соприкосновения. Я даже смог более внимательно следить за обстановкой. И она радовала. Куда меньше противников стало появляться, куда меньше тёмных призраков осталось. И это давало нам с каждой секундой всё больше и больше усиливать наш натиск на врага.

В один момент, когда я бросил очередной серый серп в толпу скелетов, я зацепил непосредственно лича. В этот же миг по моей голове пришёлся такой удар, которого я не ощущал никогда. Не физический — ментальный. Моя личность словно разорвалась на тысячу кусочков, а потом медленно собиралась воедино. Я словно искал сам себя, кто я есть и зачем я нужен. В себя я пришёл только после того, как смог последнюю частичку пазла моей личности присоединить к основной куче. И каково было мое удивление, когда я понял, что времени вообще не прошло. Оно в миг ментального воздействия словно остановилось.

И я снова ринулся в бой. Лита над моей головой быстро передала информацию о том, что самого лича нельзя атаковать, даже в перерывах смогла описать, что со мной произошло. Хорошо иметь личную демонессу, которая буквально умеет читать твои мысли и передавать их соратникам, когда это нужно.

Но битва продолжалась. Несколько раз некоторых из наших выводили в тыл, чтобы подлечиться. Базового усиления регенерации не хватало. Со мной и Обраном всё было куда проще. Я был почти неуловим, Обран же, в случае необходимости, распылял свой целебный газ, под который я мог отступить. И это действительно помогало.

И всё же всё шло не так гладко. Мы просто уже выбились из сил, были не способны продолжать действовать так, как хотелось нам. Хоть количество скелетов и уменьшилось относительно самого начала, нас уже просто не хватало на них на всех. Есть предел человеческим силам. И мы почти достигли их. И меня это… не пугало, нет. Пока только заставляло задуматься.

Но всё равно я продолжал атаковать, пока я мог. Нельзя сдаваться. Нельзя. Как минимум я не хотел становиться послушным мешком с костями этого лича. Я хотел оставаться собой. Ещё одна причина — моя богиня просто требовала, чтобы я уничтожил этот кусок сгнившей плоти, в которой искусственно поддерживается жизнь. Смерть не должна проникать в мир живых. Она должна регулировать его, но не управлять им. Должен был быть нормальный порядок вещей. И моими руками она его восстановит.

Как же неуютно себя ощущаю, понимая, что я лишь инструмент в руках Смерти.

Но безумная пляска продолжалась. То противник делал своё па, временно выводя из строя одного из нас, то мы наседали более усиленно, после экономии сил. Но… по сути, мы сейчас достигли паритета. Мы больше не двигались сильно вперёд, временами отступали назад. Были качели на одной и той же площади. Мы буквально топтались на костях уничтоженных скелетов.

Эх! Как жаль, что с них не достанется эссенции! Сколько тысяч мы тут уже положили! Представить сложно! И сейчас говорит моя жаба…

В какой-то момент количество скелетов резко сократилось. Я уже плохо видел от усталости. Кровь и пот застилали мне глаза. Я пропустил на самом деле множество ударов, которые только чудом не стали для меня смертельными. Бровь, щека, висок, лоб… я был весь изранен. Иногда в некоторых местах по несколько раз. Но всё равно… мы начали снова безостановочно двигаться вперёд.

И тут пал последний призрак. Скелеты хотели было распасться, но тут их удержал лич с помощью своего посоха. Он что-то проговорил, но я не услышал, не понял. В ушах шумело, стучало, звенело. Я был уже на грани. Дышать было невероятно сложно. Но тут же личу снёс голову аватар Светланы, а после этого тут же исчез.

Зал снова наполнился тенями. На меня моментально свалилась такая усталость, какой я не чувствовал никогда. Но лич снова начал появляться. Все пытались вяло предпринимать какие-то действия, но не могли даже сдвинуться с места. И я понял одно. Вокруг было много теней. Значит… пора было действовать.

Нырнув в них, я замедлил время. Я заметил, как, буквально потеряв сознание, начала падать Светлана, синхронно с ней и Тая. Как тяжело дышала Элеонора, опираясь о стену, и жалобно-гневным взглядом смотрела в сторону лича и черепа. Видел, как Драк, едва переставляя ноги, приближалась к трону, но просто бы не успела.

Но мог успеть я. Или Варот. Но последний из-за своей неопытности, легкомысленности, юношеской горячности был снова серьёзно ранен. Его пыталась лечить Лиза, заливая в него своё зелье. Маэстро ничего не мог сделать. Обран бы просто не успел. Андрей… тот целился, но у него сильно дрожали руки, боялся промазать.

Я выскочил из тени. На меня уже падал посох. Я уже чувствовал, как снова рвётся моя личность на части. Как от меня буквально отрывают куски. Я кричал. Я просто орал во всю глотку. Но мой удар уже было не остановить. Катана пылала невероятно сильно. Это будет мой сильнейший удар. И я его совершу любой ценой.