привести себя в порядок. Буду ждать тебя в спальне, хочу, чтоб все было красиво, — хихикнула, краснея.
— Хорошо, я скоро буду, — голос Дрейка был серьезен, а ладони слегка дрожали.
* * *
Я направилась в наши покои с гулко стучащим сердцем.
Быстро приняв ванну, выбрала платье. Пооткровенней, так, чтоб было приятно одевать и снимать, конечно…
Нарядилась в песочное, оно меньше всего походило на наряд девятнадцатого века, скорее, на северный вечерний. Уложила эффектно кудри, навела марафет. Воображение уже рисовало пылкие картины, что добавляли румян без косметики.
В дверь постучались.
— Входи, — произнесла чуть хрипло, приняв на ложе вызывающую, как мне казалось, соблазнительную позу.
— Даника, мне очень нужна твоя помощь… — Френер не договорил, замер, с непониманием глядя на меня.
— А, это ты, — смутилась, поднялась. Одернула подол, нервно продумывая, как побыстрей выпроводить принца.
— Ты слегка не вовремя, Френер.
— Пару минут прошу, мне очень нужно выговориться!
— Ладно, давай скорей.
Френер зачем-то вывел меня из покоев.
— Это личное, а у твоих дверей вечно греют уши рабы.
— Что?! — возмутилась я. Френер чуть подтолкнул меня в комнату Велеса. Его, как всегда, дома не было.
— Сейчас не об этом. Вообще-то я решился проситься на трон! Велес ведет себя в последнее время отвратительно, гневит отца. А папа как раз решил уходить…
— На пенсию? — не поверила я.
— Вроде того. Что ты думаешь об этом? — Френер ожидательно уставился на меня темными глазами-смородинами.
— Эм, признаться, ничего. Ты же знаешь, мне не особо интересна политика с этой стороны. Почему бы тебе не поговорить об этом с Ве… Хотя да, разговор с Велесом об этом будет странен. Тогда с Дрейком?
— Он не примет меня как короля. Я же не обращаюсь в дракона, — отмахнулся Френер.
— Хмм, что ж, если тебе нужно мое одобрение, то действуй. Не крылья и чешуя украшают короля, а разум, благородство и отсутствие дурных привычек! — ответила, похлопав по плечу и намекнув на загулы старшего брата. Хотела уже удалиться в жаркие объятия мужа, но вновь почему-то оказалась в руках Френера.
— Спасибо, Дана. Правда, мне важно, чтоб хоть кто-то был на моей стороне. Я б рассказал все это тебе раньше, но ты больше не сидишь милой ласточкой на нашей ветке. Чувствую, что виновато в том мое ненужное признание…
Он явно смутился.
— Это не причем, Френер. Вот правда, мое отношение к тебе не изменилось, — уверяла, заглядывая принцу в лицо.
— Тогда я просто счастлив! — задорная улыбка украсила Френера. — Выпьем за будущего короля?
Он достал нечто похожее на термос.
— Мой любимый чайный отвар. Введу закон употреблять его каждому для иммунитета. Возрожу производство…
Боги, да давай уже. Быстро осушила небольшую кружечку. Чай как чай.
* * *
Я не сразу осознала, что произошло. Не могла понять, когда успела добраться до кровати. А я определенно в ней… Но в своей ли?
Муж смотрел мимо меня белый, как смерть, и играл желваками. Глаза горели янтарем. Сзади топталась рабыня с кувшином, она, явно, вошла не вовремя.
— Что… что происходит… — прошептала непослушным голосом, ощущая, что во что-то влипла. Прижала к груди шелковое покрывало взмокшими от страха ладонями.
— Велес! Вставай, крылатая скотина, — голос Дрейка звенел отчаяньем.
Я оглянулась. Рядом из-под одеяла показалась лохматая голова…
— Френер!
Дрейк чуть пошатнулся.
Велес ворвался в комнату и плотно сжал неожиданно потерявшие яркость губы.
— Уведите ее и позаботьтесь о конфиденциальности, — распорядился управляющему по поводу рабыни.
— Это не то, что ты думаешь! — вскрикнула я, осознав происходящее.
— Да нет, это именно то самое… — подал, наконец, голос Френер. И сверкнул красным заревом зрачков.
Велес бросил на меня печальный взгляд, выводя мужа из комнаты. В этот раз Дрейк ничего не предъявлял и не кидался, как обычно, с кулаками на обидчика. Только посмотрел на Френера… с такой болью, отчего у меня сжалось сердце. Но ещё больше меня пугало то, что в мою сторону он совсем не поворачивал головы. Будто я стала пустым местом.
— Дрейк, — все еще прижимая к груди покрывало, кинулась было с кровати, но Френер перехватил меня за локоток. Дверь покоев захлопнулась.
— Лучше не стоит.
— Убери от меня свои грязные лапы! — произнесла сквозь зубы.
— А час назад говорила по-другому…
— Ты опоил меня! Я ничего не помню, — прошипела, пылая от гнева.
— Да там особо и нечего вспоминать, — хмыкнул Френер.
— Да как ты смеешь! — вспыхнула, задирая голову.
— Дана, прекрати тискать одеяло, ведь под ним у тебя платье. Но я бы посоветовал надеть поверх него что-нибудь не столь откровенное, если надумаешь выйти куда-нибудь дальше своей спальни.
Он смел смеяться надо мной!
— Значит, я права — ничего между нами не было! — вскрикнула радостно и хотела побежать за супругом, но ледяной тон Френера остудил мой пыл.
— Да, это так, я просто полежал рядом, пока ты отлично отоспалась, выпив отвара из сон-травы. Но такой собственник, как Дрейк, никогда тебе не поверит…
В его словах была истина, я резко развернулась:
— Но зачем тебе это, Френер?! Ты все еще считаешь, что во всех бедах наших стран виновата я, и мстишь? Или твоя страсть ко мне не утешилась ностальгией о единственном поцелуе и поеданием пломбира?
— Дана, я хочу, чтоб ты знала: те слова, что сказал в саду, были правдой… — молвил он, опустив черную голову.
— О том, что Север — чертоги варваров, а я…
— Нет, о том, что ты мне нравишься, — перебил принц.
— Ты умело это доказываешь.
— Все дело в предсказании, Даника, я нашел его. Это свиток одиннадцатого века, и я сверил — все, что в нём написано, уже произошло. Осталось последнее сказание, и оно звучит слово в слово так, как говорил Люций. Я, правда, корил себя, что не решился сам на эту свадьбу…
— Я бы все равно выбрала Дрейка. Он мой истинный, — отчеканила, пытаясь смотреть максимально презрительно, как только могла.
— Да, но это не важно, пойми, — я буду на месте твоего мужа или Дрейк, — северянке из твоего рода и южанину из моего вместе быть не судьба. Мы не можем рисковать жизнями своих народов, — его голос смягчился.
Принц сделал ко мне шаг, я покосилась на дверь и подвинулась ближе к ней.
— Только Дрейк слишком эгоистичен. Мой брат не откажется от тебя, но мы короли, наше предназначение не в личном счастье, а в служении гражданам. Те привилегии, что мы получаем за это…
— …ничтожно малы…
— Это так. Однако, повторю, не мы выбираем судьбу, она уже сделала за нас этот выбор. Даника, я рад, что ты не
