Лохтина нашла через газету студента-живописца из Санкт-Петербургского университета, который подрабатывал шаржами и портретами. Как я обалдел, когда узнал имя и фамилию – не описать. Это был художник Витя Савинков. Брат будущего главного террориста Российской империи, главы Боевой организации эсеров – Бориса Савинкова. Я даже сначала не поверил. Но потом Ольга разговорила Витю и выяснила, что таки да, брат есть.
Рисунки на карточках и на игровом поле получились удачные, слегка в карикатурном стиле. Савинков тут же получил новый заказ. Теперь уже на оформление «Крокодила». Как говорится, «куй железо, не отходя от кассы». Потихоньку прикормим к себе Витю, а там и на его брата выход будет. Таких людей надо держать в поле зрения – Боря еще не раз «взорвет» русское общество.
В Царское я приехал, что называется, с корабля на бал. Что идет какое-то торжество, было уже ясно по количеству карет и ландо возле парадного входа Александровского дворца. Праздновали день рождения старшей из цесаревен – Ольги. Это мне рассказал Деревянко, который курил трубочку, трепясь с кучерами. Царевне исполнилось одиннадцать лет.
Меня узнали, пропустили внутрь. Во дворце играла живая музыка – оркестр наяривал что-то веселое.
Встречать меня вышел сам Герарди. Дельно удивился моему визиту.
– Его императорское величество разрешил являться во дворец без предуведомлений, – напомнил я. – Мне даже выделили лакея и комнату.
– Это все так. – Герарди покивал. – Но сегодня очень домашнее, можно сказать, интимное торжество. Только для родственников.
Ага. То-то во дворце толпится столько высокопоставленных чиновников. Может, и не приглашены, но попасть на глаза явно хотят.
– Потом ваш вид может фраппировать публику.
– Я уже обедал с его величеством в таковом виде. Кстати, на обеде были и цесаревны. – На каждую «подачу» начальника дворцовой полиции у меня был встречный «эйс».
– Я, кстати, доложил Николаю Александровичу и Александре Федоровне о ваших сомнительных знакомствах на Лиговке.
Дошли наконец до главного. Шли, шли и дошли. Даже интересно, как там шпики? Подлечили болезных?
– Наш Бог Иисус Христос проповедовал разбойникам даже на кресте.
– Кем это вы себя возомнили?
– Гонителем бесовской силы, – повысил я голос. Пора поднимать ставки. Даже интересно, захочет ли Герарди скандала на дне рождения? Как далеко он готов зайти.
Дрогнул, дрогнул, начальник дворцовой полиции.
– Вынужден вас лично досмотреть, – сухо произнес он. – Поступили сведения, что вы приобрели пистолет.
– Смотри, не жалко! – Я благоразумно оставил все оружие в сейфе.
Я скинул на пол шубу, шапку. Стал расстегивать крючки сюртука.
– Что вы делаете?! – зашипел Герарди. – Не здесь же!
– А мне перед честным народом скрывать неча! – я скинул сюртук, начал стягивать с себя исподнюю рубаху.
На нас стали удивленно оглядываться.
– Ща, до штанов дойду, погодь.
– Прекратите! Сейчас же прекратите этот фарс!
Нас окружили лакеи, которые своими фигурами закрыли от окружающих всю мизансцену. Эх, жаль, подштанники не удалось показать – алые, фланелевые. Последний писк моды в Питере.
– Ну раз хватит, то ладно.
Я послушно начал одеваться обратно. Красный, как рак, Герарди развернулся на месте, так что в паркете образовалась дыра от каблуков его сапог, поспешил прочь.
– Ну что, почтенные! – громко обратился я к публике, которая разглядывала меня в монокли и лорнеты. – Кина не будет, електричество закончилось.
* * *
– Ах, Григорий, друг наш! Как хорошо, что ты пришел!
Удивительно, но в Портретном зале, где проходило все торжество, мне были искренне рады. И царь и царица. А уж как обрадовались девочки, когда я открыл коробку с «Мироедом»… Крестьянская монополия пошла по рукам, вслух были зачитаны правила, разложена карта. На этом, собственно, день рождения закончился.
Я только успел увидеть сморщенные, как от дегустации лимонов, лица великих князей и их жен, как меня потянули за стол, заставили сыграть первую игру. Во вторую уже играли все – Николай, Аликс, дети. Надо было видеть, с каким азартом Ольга и Анастасия торговались за мельницу!
Маленькому Алексею было скучно, поэтому я взял несколько листов чистой бумаги – сложил пару несложных фигурок оригами. Журавля и лягушку. Потом запустил летать самолетик. Все. Алексей тоже был весь «мой».
Помазанник оригами обрадовался даже больше царевича – начал рассказывать про свой визит в Японию, про удар самурая катаной. Я все ждал, когда ход дойдет до татушек с драконом на спине, но нет, про эту историю Николай умолчал.
Поговорить с Аликс удалось только ближе к обеду. Царица пригласила меня в свои покои, чтобы рассказать, как ей стало лучше, и показать способ, которым фрейлины усовершенствовали воротник – добавили в подкладку ароматных трав. Тимьяна, лаванды…
– Уже многие дамы хотят такое изделие – могу ли я тебя рекомендовать, друг мой?
А вот и еще одно дело для мануфактуры. Большого рынка воротников не существует. Но аристократы отвалят любые деньги, чтобы было как у царицы. Будут носить, даже если шея не болит. Снимем сливки.
– Могу ли я на эту поделку ставить вензели с именами ваших императорских величеств?
Фактически я запросил санкцию на то, чтобы явочным порядком стать поставщиком двора ЕИВ.
– На эти и другие поделки, – мило улыбнулась Аликс. – Я сейчас напишу записку министру двора.
Царский подарок, чего уж говорить. У меня сразу в голове возникла идея с франшизой. Обойти крупных оптовиков и производителей, предложить им схему с выпуском и продажей под маркой общины различной продукции. Да тут миллионы светят!
Пока Алексис писала, я ей рассказал историю с дуэлью. Императрица ужаснулась.
– Сей же час пошлю за Лохтиным и самым прямым образом запрещу ему дуэлировать. В конце концов, это просто непорядочно!
Глаза императрицы засверкали, любопытствующие фрейлины подошли ближе.
– А что же… – Аликс замялась. – Что же послужило причиной вызова?
– Поклеп и навет, – твердо ответил я. – Жена Лохтина помогает нашей общине. «Небесная Россия»…
– Что-то слышала… – замахала веером царица, глаза ее лукаво блеснули.
– Ну вот и клевещут разные антриганы…
– Даже не стоит беспокоиться. Дуэли не будет!
Глава 9
Жалует царь, да не жалует псарь. История с дуэлью не только не заглохла, а после моего возвращения из Царского Села еще и набрала оборотов.
Утром, вернее, как только рассвело, под дом притарахтело авто. Вещь по нынешним временам весьма редкая, на весь город штук сто, может, двести. Подошел к окну посмотреть, кого там принесло, а там два бойца из ларца, одинаковых с лица. Офицеры, молодые, оба с маленькими усиками. И лица у них странные.
Что красные – неудивительно, автомобили нынче открытые, по зимним погодам и ветерку хочешь не хочешь, а покраснеешь. А вот выражение не поймешь. С одной стороны, что называется нос воротят, сильно им не по нраву все вокруг. С другой – лежит на рожах отсвет высшего долга. Оглядели дом, сказали что-то шоферу, поморщились, перекинулись между собой парой слов со смешочками, но пошли внутрь.
Я сверху, не дожидаясь, крикнул пропустить, скандала нам еще не хватает – вчера вечером договорились внутренние помещения на
