«Интересно, почему он соврал? – задумалась девочка. – Не сказал, что это двоедушник… Впрочем, ему видней. Да и староста этот доверия не внушает».
В комнате после уборки домового царил почти идеальный порядок: кровать аккуратно застелена, осколков стекла и щепок от выбитой оконной рамы на полу словно бы и не было. Только зияющий провал во двор и бесформенная куча, в которой угадывался упокоенный вурдалак, портили всю картину.
– На этого не смотри, сам исчезнет с восходом солнца, – Олег махнул рукой в сторону желтого мертвеца.
– Знаю, – кивнула Настя и склонилась над столом, укладывая необходимые для обновления наговора ингредиенты. – Слушай, Олег, а зачем мы печать от лиха делаем, если от двоедушника она не поможет?
Девочка таким хитрым образом решила прояснить сразу два момента: собственно, ответ на сам вопрос, а заодно еще и причины, почему почтарь решил скрыть истинную суть того, кто напал на деревню.
– Сильные представители нави предпочитают действовать тайно. Так что если наш ночной друг и решит к кому-то заглянуть, то только в образе лиха, свою главную тайну он предпочтет, пока есть такая возможность, не раскрывать. Поэтому и нам об этом стоит молчать, если не хотим подставить случайных людей под его удар.
– Двоедушник может устроить на них охоту? – Настя вздрогнула.
– Да.
– Но почему? Почему он так скрывается?
Глава 11. Дорога
Распознать опытных служанок Мораны очень сложно. Не стоит верить людской молве про распущенные волосы или распутный характер – создания Нави ничуть не глупее нас и умеют скрываться, если захотят. Но всегда, где бы ни шла ведьма, за ней будет следовать ее слуга – ворон, кот или даже волк.
Книга почтарей
– А ты представь, – Олег продолжал импровизированный урок, – что один из княжеских тысячников решит неофициально заглянуть в маленькую деревушку на границе с Ордой. Как думаешь, он будет рад, если соседи об этом узнают? Да, у князя с ханом вроде как и мир, но, с другой стороны, такой ценный пленник никому не помешает.
– А двоедушник может рассказать немало секретов Нави, а с его органами такие ритуалы провести можно будет… – Настя задумчиво замолчала, а потом, как будто спохватившись, затараторила: – Подожди! Но раз он скрывается и будет нападать только как лихо, то, может быть, мы не только старосте поможем? Я смогу на всю деревню крови заговорить! Мне сил на сотню печатей хватит!
– Делай одну, – оборвал ее почтарь. – Для Мышаты. Я, может быть, тоже не против помочь всем и каждому, вот только не переоценивай себя. Столько крови ты будешь часов десять заговаривать – и когда закончишь, она уже почти вся и выдохнется. Так что только зря время потратим, которого у нас и так немного. А раз тебе так хочется помогать, то просто подумай о том, что только уничтожение лиха по-настоящему решит все проблемы. И для этого надо не кровь заговаривать…
Настя молча кивнула и, сосредоточившись, принялась готовить чернила – остатки вчерашнего зелья, пара капель свежей телячьей крови, пион и папоротник. Она высыпала в уже заговоренную кровь все уже использованные ранее ингредиенты, а потом несколько раз повторила наговор.
– Что-то не так? – уточнил Олег, отметив задумчивость ведуньи, когда она произнесла все необходимые слова.
– Совсем слабая получилась, – растерянно проговорила Настя. – До вечера может не хватить даже… Все-таки лучше было бы с самого начала все сделать.
– Ты же помнишь, – остановил девочку почтарь, – мы в прошлый раз кровь два часа заговаривали. Нет у нас столько времени, а нам еще к Дальним Выселкам пробираться.
– Подожди, кое-кто другое попробую, – Настя сделала шаг назад, не давая почтарю ухватить ее за руку.
– У тебя минута, – впрочем, Олег к ней уже и не тянулся.
Вместо этого он остановился и теперь с интересом следил за тем, что делала маленькая ведунья, довольный, что и ему подвернулась возможность узнать что-то новое. Настя же снова достала колбочку с соком папоротника, капнула его в остатки чернил и принялась еле слышно читать новый наговор:- Добавляю силы печати ужовником, пусть ее действие длится так долго, как змеится существо, давшее название растению…
Девочка пристально следила за тем, как свежая капля опускается по стенке котелка все ниже, а потом в мгновение ока растаяла, заставив остальное зелье пойти пузырями словно при кипении – получилось! А всего-то и стоило, что назвать папоротник его вторым именем, ужовник, да связать его свойства с тем, откуда это название пошло. Эту маленькую уловку Настя подсмотрела в одной из старых запыленных книг в отцовской библиотеке. Автор, имя которого она давно и благополучно забыла, утверждал, что использование в наговорах альтернативных названий ингредиентов помогает усилить свойства зелья. Правда, старший Малов, застав дочь за чтением этой книжки, нахмурился, отобрал ее и строго отчитал Настю, сказав, что сомнительную литературу можно изучать лишь когда хорошо знаешь правильную. Девочка тогда послушалась главу семейства, но советы из того странного пыльного томика остались в ее памяти.
– Теперь рисуем печать? – Настя гордо посмотрела на Олега, а потом немного смутилась. – Только я знаков против лиха не знаю. Могу попробовать призвать свою силу ведуньи, чтобы попробовать угадать, но не уверена, насколько точно в итоге получится…
– Не надо, я сам, – Олег забрал у девочки колбу с чернилами и несколькими резкими движениями набросал рисунок на лежащей на столе салфетке.
Настя невольно подумала, что домовой опять ругаться будет, но эти мысли быстро отошли на второй план, когда девочка повнимательнее вгляделась в получившийся рисунок. Ночью она не видела, что именно Олег намалевал на обратной стороне ковра, но сейчас… Три треугольника, сходящиеся в маленькое солнце и одновременно формирующие солнце большое. Это точно были не наши родные славянские знаки, скорее они подошли бы кому-то из норманнских конунгов. Как, кстати, и имя почтаря.
«Впрочем, – девочка тут же нашла объяснение увиденному, – Олег же учился на то, чтобы стать ведуном, вот и нахватался верхушек. Да и его учитель, Богша, вполне мог походить по Северным морям… Кстати, странный он, и вид у него как будто бы знакомый. Или нет?»
Впрочем, вспомнить, где ей довелось повстречать кого-то похожего на местного старого ведуна, Насте так и не удалось. Олег промокнул свой рисунок, проверяя, что чернила не растекутся, а потом отвел девочку в соседнюю комнату и уложил на кровать.
– Завтра тяжелый день. Выезжаем в шесть утра, так что в оставшиеся часы, пусть их и немного, ты должна поспать.
– Да я не усну… – хотела сказать Настя, но ее глаза как-то сами собой начали закрываться.
Где-то на периферии сознания девочка отметила звуки того, как почтарь вытащил из рюкзака спальник и разложил его неподалеку от нее. Это окончательно успокоило Настю, и она полностью провалилась в сон, позволяя ему восстановить ее физические и духовные силы.
То ли свежий воздух, то ли нетерпение от предстоящих открытий и сражений, но девочка проснулась ровно за минуту до того, как уже поднявшийся Олег собирался ее будить. И чувствовала она себя при этом полностью отдохнувшей.
– Поднимайся и пойдем в тот номер, где дрались с двоедушником. Если не забыла, то у нас там встреча, – почтарь позвал Настю за собой, и стоило им оказаться на месте вчерашней битвы, как следом нетерпеливо вошел староста, видимо, уже давно отсчитывающий, пока пройдут четыре часа, отведенные Олегом на отдых. Сначала он, правда, замер в дверях, наткнувшись взглядом на уже начавшего таять под рассветными лучами вурдалака, но почти сразу заулыбался и ожил, заметив в руках у почтаря готовую печать.
– Мышата, у кого в Оковицах можно хороших лошадей купить? – спросил между тем Олег, и по его виду было совершенно незаметно, что спал он сегодня всего пару часов, причем даже не на кровати. Впрочем, учитывая где и как порой бродят почтари, эта ночевка вряд ли входила даже в десяток худших, что Олегу пришлось пережить за время его вылазок по Приграничью.
