— Хватит дразниться, негодяйка, — пробормотал он и намотал ее волосы на кулак.
Она хихикнула. Черт, это прозвучало мило, и она явно обрадовалась, что он едва не потерял над собой контроль. Хотя он видел, как она поерзала попкой, словно идея наказания возбуждала ее, она все же подчинилась. Саммер сомкнула губы на головке и провела языком вниз по его члену, в то время как ее губы скользили вниз, почти до самого основания. Вверх. И вниз. Медленно.
Черт побери. Он потянул ее за волосы, толкая бедра вперед, входя глубже и двигаясь быстрее. Ее рот напрягся, и она стала сосать сильнее. Отклонившись назад, она обвела языком вокруг головки и скользнула губами к основанию так быстро, что он едва не закатил глаза. Она запустила свободную руку ему в джинсы и стала ласкать яйца. Давление в паху нарастало.
С горловым звуком, от которого завибрировал его член, она взяла его глубже, пока тот не коснулся горла.
— Боже, ты меня убиваешь, — он напряг мышцы ног, пытаясь взять себя в руки. Ее влажные губы оставляли мокрые следы на члене. Жаркий, влажный, восхитительный минет.
Нет.
— Постой, милая, — он схватил ее за плечи и отодвинул. Хотя чертовски хотел ухватить ее за волосы и насадить на член ее потрясающий нежный ротик. Он погладил ее по лицу и вытер слюну с щеки. — Ты потрясающе делаешь это.
— Но ты хочешь, чтобы я перестала? — в ее больших глазах отражались страсть и смущение.
— Сегодня ночью я хочу кончить кое-куда еще.
Хотя она и слегка задрожала, но не закричала, бросившись наутек. Это уже прогресс.
Не давая ей возможности понервничать, он поставил ее в коленно-локтевую позу на кожаную оттоманку. Вирджил обмотал вокруг ее запястьев два шарфа из сумки с игрушками, привязав их к ножкам оттоманки.
У нее сбилось дыхание, и напряглись плечи.
Не спеши, Мастерсон. Он опустился перед ней на колени и повернул лицом к себе, заставив встретиться с ним взглядом.
— Саммер, дыши.
Широко раскрытые голубые глаза смотрели только на него, и в них было столько доверия, что его сердце сжалось. Она медленно перевела дыхание и кивнула.
Он изучающе смотрел на нее с минуту, гладя подбородок пальцем. Не дрожит, не сжимает руки в кулаки, взгляд сфокусирован.
— Хорошо, — он легко поцеловал ее и прикусил соблазнительную нижнюю губу, прежде чем прошептать: — Не говори Саймону, потому как я, может быть, нарушаю какие-то правила Доминанта, но шарфы завязаны неплотно, чтобы ты смогла освободиться, если потребуется.
Она моргнула от удивления, потянула вверх правую руку и шепнула в ответ:
— Спасибо.
Он погладил ее по щеке.
— Просто помни, что я очень расстроюсь, если ты высвободишься. И меня порадует, если ты не двинешься с места, милая.
Когда она посмотрела на него, на ее лице не было и следов паники, только выражение, которое он видел раз или два. Решимость и радость. Она хотела его порадовать. Это работало в обе стороны, ведь он наделся, что получится устроить ей лучшее приключение за весь ее БДСМ-опыт.
— Вот это моя девочка. — И ты моя, знаешь ты об этом или нет.
Он обмотал шарфы вокруг ее колен, закрепив их по бокам оттоманки, так что ее ноги были широко расставлены. Он никогда не использовал раньше оэтот предмет мебели подобным образом, но было чертовски похоже, что она была задумана как место для связывания.
Легкими движениями он провел рукой по ее киске. Очень влажная и скользкая, и, когда он коснулся клитора, тот затвердел. Саммер тихо застонала. И она сделает это еще множество раз, прежде чем вечер подойдет к концу.
Он слегка ущипнул набухший комочек нервов, и она дернулась, натянув шарфы. Затем она вспомнила его слова и успокоилась, но ее дыхание участилось. Она намокла еще сильнее, возбужденная его путами, физическими или моральными.
Такая покорная. И моя. Подразнив капюшон клитора, он напомнил ей:
— Твое стоп-слово — «стоп-слово», Саммер, — он провел рукой по ее мягкой круглой попке, согревая кожу и явно играя на нервах. — Я собираюсь взять тебя в попку, милая. Я войду медленно, но сделаю это прежде, чем мы закончим. И ты кончишь для меня, когда я буду в тебе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Саммер чувствовала, как мозолистые руки Вирджила мнут ее ягодицы. Его глубокий твердый голос не оставлял никаких сомнений в том, что это произойдет, и она задрожала. Она кусала губы в ожидании, нервы натянуты, как струны.
Когда он надел презерватив, ее дыхание участилось. Саммер закрыла глаза. Я не хочу больше видеть.
Секунду спустя он раздвинул ее ягодицы, и холодная смазка брызнула на ее дырочку, заставив вскрикнуть. Его палец прижался к ней, секунда дискомфорта, а затем он преодолел сопротивление сфинктера и скользнул внутрь.
Она впилась ногтями в оттоманку, не в силах справиться с наплывом охвативших ее ощущений.
— Ты сегодня расслаблена, — прошептал он. — Ты вставляла пробку. Молодец.
За мигом удовольствия от его слов последовал всхлип удивления, когда его второй палец присоединился к первому. Ох. Ее охватили незнакомые ощущения, дискомфорт смешался с возбуждением. Он действительно собирался это сделать. О, Боже.
Он потер клитор свободной рукой, пальцы в попке медленно двигались внутрь и наружу, и это сочетание подводило ее все ближе и ближе к чистому возбуждению.
Через минуту он вытащил пальцы, и она почувствовала, как его твердый член давит на ее дырочку. Головка водила по входу.
— Толкнись на меня, Саммер.
Она прикусила губу, сжала руки в кулаки и попыталась подчиниться. Он безжалостно ухватил ее за бедра, не давая отодвинуться, и медленно, постепенно входил.
— О, Боже, — вскрикнула она, кольцо мышц растягивалось и жгло. Ее тело бесконтрольно дрожало.
Последовал хлопок, и головка члена вошла внутрь. Он не двигался, она трепетала. Поймана. Насажена. Больно.
— Ты так напряжена, — сказал он. — Дыши, милая. Глубокий вдох.
Ощущение давления уменьшалось, по мере того как ее тело приспосабливалось. Он потер ее попку, и между ее ягодицами опять полилась холодная жидкость. Снова лубрикант. Секунду спустя он продвинулся вперед, двигаясь туда-сюда с крошечной амплитудой, входя глубже с каждым разом, постепенно растягивая ее.
Ее дырочку немилосердно жгло, словно его член стал гораздо, гораздо больше, просто огромным, размером с дом. Она застонала, он продвигался все дальше и дальше. Спустя вечность теплая кожа и жесткие волоски его бедер, наконец, прижались к ее ягодицам.
— Вот так, детка. Я вошел полностью.
Она чувствовала себя абсолютно наполненной, насаженной на его член. Голова кружилась. Саммер натягивала путы, вырывалась из его рук, зная, что никуда не денется, что он взял ее в самое укромное местечко. Вспыхнувшая страсть потрясла ее и напугала. Он контролировал все, а она — ничего.
Он не двигался.
— Спокойно, детка. Тише.
Через минуту она замерла, хватая ртом воздух. Чувствуя себя обессиленной.
Он слегка подвигался вперед-назад.
Это было не особо приятное ощущение — это было больно. Она всхлипнула, пытаясь сдержать стоп-слово. Желая порадовать его. Желая, чтобы это прекратилось.
Раздался гул, и он прижал что-то мягкое к ее клитору. Она замерла от удивления, рефлекторно отстраняясь.
Фыркнув от удовольствия, он потянул ее обратно, войдя чуть ли не еще глубже, и она вскрикнула.
Сильные вибрации обрушились на пульсирующий клитор и срезонировали с жгучей болью в растянутой попке. Не комфортно и совсем не мило, но странно и наполняет потрясающими ощущениями.
— Ты умничка, — похвалил он низким хриплым голосом. Вирджил обернул ремни вокруг ее бедер закрепив вибратор напротив клитора. Его мощные руки держали ее за бедра, и он подался назад, сначала медленно. Он добавлял и добавлял лубриканта, пока его член не стал скользить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он полностью вошел в нее, а потом вышел и снова вошел. Трение члена о множество нервных окончаний было потрясающим. Она дрожала, не в силах двигаться или думать, она могла только испытывать эти болезненные, потрясающие, волнующие ощущения, вызванные тем, как он двигался вперед и назад, и требовательные вибрации, терзающие клитор. Давление и желание кончить нарастали в ней с бешеной скоростью, и она зависла на грани оргазма.
