Уверенными движениями Натан сбросил брюки и боксеры.
Облизнув губы, Рия наслаждалась обнаженным совершенством, чувствуя, как все сильнее пульсирует ее собственное средоточие женственности.
Услышав сдавленный стон, Рия встретилась взглядом с потемневшими от желания голубыми глазами.
И стоило Натану только приблизиться, как она сразу же потянулась к нему руками, желая насладиться прикосновением напрягшейся плоти, но он резко отстранился:
– Ты не станешь меня трогать, понятно?
– Но почему?
Не отвечая, Натан толкнул ее на кровать, наваливаясь сверху так властно и по-мужски, что у Рии мгновенно пропала всякая охота спорить и сопротивляться. Зачем бороться, когда можно полностью отдаться в его власть, упиваясь блаженным рабством чувственного наслаждения?
Тяжелый, горячий, твердый… Натан придавливал ее к кровати, не давая пошевелиться, а его руки сильно обвивали ее тело, прижимая к себе еще крепче.
Ей безумно хотелось прикасаться к нему руками, наслаждаясь ощущениями твердых мышц, но Натан буквально связал ее собою, оставляя лишь прикосновения собственных губ, дыхания, пальцев…
Снова и снова целуя, играл с волосами, дразнил…
Когда его губы двинулись вниз, к ложбинке между грудями, Рия выгнулась, резко втягивая в себя воздух, а потом мягкие губы принялись ласкать ее ноющие напрягшиеся соски. Он целовал, полизывал, покусывал, снова целовал, гладил… Закусив губу, Рия отчаянно вцепилась в простыни.
– Нат, пожалуйста, позволь мне к тебе прикасаться и двигаться, или…
– Нет.
– Но почему? – всхлипнула она.
Поднявшись над ней, словно бог тьмы и соблазнения, Натан глянул на нее ледяными глазами, и Рия вдруг поняла, как отчаянно он стремится сохранить над собой контроль, и, несмотря ни на что, сейчас он не с ней, а где-то далеко-далеко.
Но прежде чем эта мысль успела пустить корни, он снова лизнул ее сосок, мгновенно лишив способности связно думать и рассуждать.
– Хочешь, чтобы я остановился, бабочка? – прошептал он, выводя языком восьмерки на ее груди.
– Нет, – едва ли не выкрикнула Рия.
Ухватив сосок, Натан принялся катать его в пальцах, не забывая целовать и дразнить языком вторую бусину. Выгнувшись дугой, Рия изо всех сил заколотила ногами по кровати, но Натан держал ее все так же крепко, не давая вырваться на свободу.
Задыхаясь, всхлипывая и извиваясь под жадным натиском, Рия чувствовала, как все сильнее и сильнее пульсирует сводящее с ума желание там, где ей больше всего сейчас хотелось ощутить его присутствие.
– Знаешь, мне давно было интересно, – прошептал он, обжигая ее грудь горячим дыханием.
– Что? – выдохнула Рия между двумя жадными вдохами.
– Твои соски. – Скатившись с нее, Натан устроился на боку так, что его мускулистая нога прижимала ее ноги, а рука крепко удерживала за ребра.
Подавшись вперед, он снова приник губами к ее соску, заставляя выгнуться дугой. Желая хоть как-то унять непереносимое томление, Рия попыталась потереться бедрами о его ногу, но Натан неумолимо прижал ее к простыням.
– Я гадал, какого же они на самом деле цвета. – Его губы щекотали ее изнывающую от сладкой боли грудь. – И угадал. Темный шоколад.
Натан задумчиво разглядывал ее лицо и тело, и Рия вдруг снова застеснялась.
И было в этом взгляде что-то такое, чего она никак не могла понять.
Всю жизнь она старательно бегала от любой опасности, боясь хоть немного рискнуть, и теперь, лежа под обнаженным мужчиной и полностью отдаваясь его власти, она чувствовала, что совершает самый опасный в своей жизни шаг.
И она сама все это начала… Но сможет ли она завтра спокойно, ни о чем не жалея и ничего не боясь посмотреть в эти ледяные глаза?
Снова наваливаясь на нее всем телом, Натан легонько поцеловал ее в губы, погладил по виску…
– Бабочка, ты в порядке?
Уже даже не удивляясь, что он так просто читает ее мысли и чувства, мимолетно угадывая малейшую смену настроения, Рия легонько кивнула. Схватив его за руку, она поцеловала объемный бицепс, лизнула приметную родинку…
– Рия, ты все еще думаешь. А я этого не потерплю, – объявил он, вновь принимаясь исследовать ее тело горячими, влажными поцелуями, опускаясь все ниже и ниже. – Ты сводишь меня с ума, и я хочу отплатить тебе тем же.
В его словах звучало нечто на удивление напоминающее злость, и Рии не осталось ничего другого, кроме как запустить руки ему в волосы, когда его пальцы залезли под трусики, лаская и поглаживая ее влажное, жаркое средоточие желания.
Стоило только умелым пальцам отыскать ее самое чувствительное место, как она сразу же вонзилась ногтями ему в плечи, а когда сперва один, а затем и второй палец погрузились в ее горячую, влажную сердцевину, Рия громко вдохнула и изо всех сил впилась пальцами в крепкую спину.
Чувствуя, как все ее нутро сжимается и пульсирует вокруг вторгшейся в нее руки, Рия приглушенно всхлипнула.
– Натан! – вскрикнула она, когда указательный и средний пальцы стремительно задвигались внутри ее, а большой настойчиво гладил ее податливые складки.
Одновременно смеясь и плача, Рия чувствовала, как с нее слетают последние остатки контроля, а сама она взлетает куда-то вверх.
– Ты только посмотри на себя! – выдохнул Натан, целуя ее в пупок. – Никогда еще не встречал таких диких кошек.
Опустившись чуть ниже, Натан принялся ласкать ее уже не только руками, но и языком.
– Лети, бабочка, – велел он и без предупреждения завладел губами средоточием ее нервных окончаний, посасывая, дразня, покусывая…
Громко вскрикнув, Рия задрожала всем телом, взлетая в водовороте небывалого потока нахлынувших на нее ощущений. Всхлипывая, она попыталась свести колени, но его пальцы все еще находились внутри ее, и она просто не могла ничего с ним сделать. Бешено извиваясь и хрипло покрикивая, Рия чувствовала, как все ее существо содрогается от напористой ласки, вознося ее все выше и выше, пока от нее не остался лишь скрученный комок нервов, изнывающий от наслаждения.
Когда же она открыла глаза, то первым делом увидела довольное лицо Натана, внимательно наблюдавшего за ее оргазмом.
– Как же ты, оказывается, громко кричишь, – выдохнул он, снова целуя ее в губы.
Резко подавшись вперед, она жадно приникла губами к его груди. Если она сейчас перестанет думать, то вообще все остановится. А ей это не нужно.
Скользя пальцами по мускулистой груди, она пробежалась по полоске волос на животе, опустилась еще ниже, сомкнула пальцы на каменно-твердой плоти, приласкала нежную головку, заставив Натана глубоко вдохнуть и сдавленно застонать…
Такой большой, такой твердый. Лаская роскошное орудие, она почувствовала, как в ней стремительно нарастает новая волна желания.
