пустому столику, я слышал: «Молодец! Хорошая работа!»
Сев за наш столик, я спросил: «Па, это они чего?»
* * *
Отец не особо-то проявлял родительские чувства. За все те годы, что мы провели в Африке, я лишь однажды получил от него весточку. Достав конверт из почтового ящика и узнав его почерк, я сразу заподозрил: что-то случилось. Я не раскрыл письмо и прямо с почты пошел домой: счел, что мне понадобится сила Рут и ее помощь, чтобы справиться с новостями, сколь бы плохими те ни были.
В тот момент, когда я вошел в дом, Рут уже поняла: стряслось нехорошее. Я показал ей письмо и сказал, что боюсь открывать. Конверт мы вскрыли вместе. В нем находился один-единственный листок бумаги со словами: «Дорогой сын, я подумал, стоит тебе написать. Отец».
Сколько себя помню, отец лишь раз в жизни признался, что любит меня. Как-то раз, в Африке, мы неведомо почему заказали трансатлантический телефонный звонок, очень кратко переговорили с отцом, и я, прежде чем разъединиться, на прощание сказал: «Я люблю тебя, пап», – а он ответил: «Я тебя тоже, сынок». Я был так потрясен, что поспешно повесил трубку, пока отец не забрал свои слова назад.
* * *
Таким был человек, сидевший напротив меня за столиком в ресторане. Я снова спросил: «Что с ними? Почему они так себя ведут?»
Он улыбнулся, а в его глазах промелькнула гордость.
«Как почему, Ник? Я им рассказал, что ты сделал».
«А что я сделал?» – медленно переспросил я. Я не был уверен, что хочу услышать ответ.
«Как что? Ты привел войска со всего мира и спас Сомали».
«Отец! – воскликнул я, спохватился и тихо шепнул: – Я этого не делал!»
Он посмотрел на меня и изрек: «Не ты ли отправился туда раньше всех?» Ну да, я был одним из первых, кто туда прибыл, после того как оттуда из-за войны уехали все иностранцы. «Не ты ли там оставался, когда все бежали?» Ну да, я жил там, пытался помогать, когда увидел, как там плохо. «Не ты ли писал статьи, рассказывал, как там ужасно, как голодают сомалийцы, как злодеи не дают еды тем, кому она нужнее всего?» Ну… я пытался делать что-то такое… да…
Ему все было предельно ясно: «Вот так ты и помог американцам и иностранцам обо всем узнать, а они, чтобы спасти эту страну, прислали сперва „гуманитарку“, а потом и войска».
Я понял: смысла разубеждать его не было. В глазах отца я играл главную роль в том, что у президента Буша, а затем и у Клинтона, и у всех иных мировых лидеров (ни с одним из которых я никогда не общался) возникла идея отправить в Сомали тридцать две тысячи военных в рамках масштабной многонациональной операции. В этом же отец, очевидно, убедил и многих своих друзей – и хотел воздать мне честь. Теперь земляки думают, что у них есть причина мною гордиться.
Отец не хотел, чтобы я был очередным примером фразы «нет пророка в своем отечестве», и я не мог его в этом винить.
Но я мог воспринимать это только с ироничной улыбкой.
Мой отец и его друзья, селяне из Кентукки, хотели поставить мне в заслугу, будто я «спас Сомали»! Но настоящая правда заключалась в том, что иногда, и намного чаще, чем я хотел бы это признать, находясь на земле Африканского Рога, в ужасе от неимоверных страданий, которые видел вокруг, я все терзался вопросом: все мои усилия, все усилия тех прекрасных людей, что нам помогали – привели они хоть к чему-то лучшему или нет? И вообще: они могли хоть к чему-то привести?
Слезы по Сомали
За развитием событий в Восточной Африке следили с интересом и тревогой не только друзья отца. Внимание СМИ к операции «Возрождение надежды» перенесло историю Сомали, полную неизбывной боли и страха, в сознание американцев. Весть о масштабе кризиса шла все дальше. Щедрость наших американских и заграничных друзей-верующих и тех, кто поддерживал нас, позволила быстро нарастить объемы работ. Иногда даже казалось, будто наша организация стала слишком большой, чтобы ей управлять.
Когда-то мы на свой страх и риск затеяли скромное семейное предприятие, которое оказывало бы гуманитарную помощь. Оно разрослось в профессиональную многонациональную организацию, в штате которой состояло не менее ста пятидесяти сомалийцев и тридцать пять граждан западных государств, занятых на постоянной основе в четырех разных странах. Первые несколько лет Рут руководила всем из маленького домашнего офиса в Найроби.
Большая часть помощи, которую мы распределяли, приходила от ООН, и наша незатейливая и неприхотливая организация нуждалась в постоянном притоке средств, щедро изливаемых верующими, и была очень им благодарна: эта поддержка позволила нам набрать персонал и профинансировать работу предприятия, выросшего в итоге в дорогостоящую компанию.
А если не говорить о материальном, то теперь, в отличие от предшествующих дней, тысячи людей молились за сомалийцев и за то, чтобы их телесный и духовный голод был утолен.
Затраты росли, расходы на оплату труда – тоже, и мне приходилось каждый раз перевозить в Сомали не менее ста тысяч долларов (в стодолларовых купюрах). Я делил эти деньги на несколько пачек и прятал в разных местах экипировки и на себе самом – надеялся, если ограбят, то так восхитятся кушем из первого тайника, что прекратят обыск и оставят меня с деньгами. Слава Богу, не грабили ни разу.
Но когда наши инспектора узнали, как я перевозил деньги в Сомали, они ужаснулись и запретили мне продолжать. Я спросил, есть ли у них иной, лучший план. В Могадишо не было систем перевода денег, а в Сомали не ходила законная валюта, на которую можно было обменивать средства, поступающие из-за рубежа. Оставалось только придерживаться моей финансовой стратегии или прекратить нашу работу и вывезти сотрудников из страны.
Инспекторам нечего было мне предложить, и я продолжил делать как раньше – без официального их одобрения, но с полного ведома и негласного благословения. За те шесть лет, что мы проработали в Сомали, нам так и не удалось придумать какую-либо работающую систему для перевода денег.
* * *
Одной из главных причин, по которым мы смогли достичь столь многого и работать в Сомали так долго, стали наши преданные сомалийские работники. Почти все они были мусульманами. Мы давали работу среди полнейшей разрухи, к тому же «наши» сомалийцы видели, что мы помогаем многим их соплеменникам, а потому и первые, и
