— Не криви душой. Тебе это вряд ли придется по вкусу. — Ответ ее прозвучал резко, едва ли не грубо.
— Ты не одобряешь мои действия?
— Одобряю или нет — какая разница: все равно ничего не изменится.
— Твое одобрение много значит для меня.
Его взгляд помимо воли скользнул по телу Клео.
— Ты очень нужна мне. — Голос его, изменившийся от проснувшегося желания, стал глуше, настойчивее.
Чанс шагнул вперед, заставив тем самым Клео отступить и прижаться спиной к стене. Пытаясь удержать его на расстоянии, она уперлась рукой ему в грудь.
Глаза Чанса затуманились. Он нервно облизнул пересохшие губы. Клео с испугом прислушалась к гулким ударам собственного сердца. Могла ли она предполагать, заходя в кабинет — кстати, зачем она сюда приходила, никак не вспомнить! — что ей придется выдержать новое испытание на крепость духа и воли.
— Я хочу тебя, — прошептал Чанс. — Я никогда и ни к кому не испытывал еще такого страстного желания. Ночью ты приходишь в мои сны, днем — властвуешь над моими мыслями и чувствами. По утрам, смешно сказать, приходится обливаться холодной водой. Пойми, я вовсе не пытаюсь во что-нибудь тебя втянуть, ведь я дал слово, что не прикоснусь к тебе, и сдержу его. Но ты, ей-Богу, сводишь меня с ума. Что со мной, Клео? Может, ты знаешь ответ?
«Это любовь», — мелькнуло в мозгу Клео, но она тут же отринула эту мысль. Не может быть! Заговори сейчас Чанс о любви, не поверила бы ни единому слову! Зачем ей выслушивать лживые признанья!
— Не знаю… — Голос ее звучал тихо и напряженно. — Дай мне пройти, мне нужно домой.
Клео, конечно, ошиблась, когда положила руку ему на грудь: Чанс крепко прижал ее к себе и теперь девушка ощущала волнующий жар его тела.
«Жизнь казалась такой простой, пока в нее не ворвался Чанс Саксон», — подумала она и тяжело вздохнула. Прежде ее ничто не волновало, ничто, кроме ее маленькой Рози, и она была счастлива, о Господи, как же она была счастлива! Так что пусть теперь сколько угодно обливается холодной водой! Так ему и надо!
Но что сильнее всего беспокоило Клео, так это она сама: что бы они ни говорили друг другу, оставшись наедине, она чувствовала, как в ней пробуждалось неподвластное ее воле желание. И она понимала: одно слово, одно неосторожное движение — и Чанс заключит ее в свои объятия. Возникшая в сознании Клео картина заставила ее вздрогнуть. По коже пробежал сладкий холодок, дыхание участилось.
А Чанс продолжал легонько поглаживать ей руку. В его глазах Клео читала мольбу: «Согласись, Клео! Разреши… Я хочу тебя!»
И она не смогла больше противиться их общему желанию. Клео закрыла глаза и медленно склонила голову на грудь Чанса.
Затаив дыхание, Чанс привлек ее к себе и робко поцеловал в губы. Затем, не совладав с порывом страсти, принялся покрывать поцелуями ее лицо.
— Клео… — Охрипший голос Чанса трудно было узнать.
Желание обладать стоявшей рядом женщиной поглотило все прочие чувства, ни одна женщина не возбуждала его так сильно. Нелепо рассуждать о самообладании, когда в его объятиях находилась Клео. Он не мог, да и не хотел сдерживаться.
На всякий случай Чанс решил запереть дверь. Услышав щелчок запора, Клео вздрогнула. Это произойдет сейчас и здесь, и она не в силах ничего изменить… Не может и не хочет…
Они начали поспешно раздевать друг друга. Чанс снял с нее через голову вязаный свитер; державшая волосы лента упала, и шелковистые пряди волос рассыпались по плечам, закрыли лицо. Чанс приподнял голову Клео и снова нежно поцеловал девушку в губы. Его язык проник во влажную глубину ее полуоткрытого рта. Застонав, Клео слегка приподнялась и обвила ногой его бедро, прижавшись к уже вздыбившейся ширинке его брюк.
На мгновение они оторвались друг от друга, чтобы раздеться, но тут же снова обнялись, забыв обо всем на свете. Клео успела лишь прошептать:
— Презерватив есть?
— Да, да… — Он нетерпеливым движением рванул джинсы. Вскоре он уже вновь прижимал ее к себе. Ни на секунду не прекращая целовать Клео, Чанс поднял ее и, когда она обхватила его бедра ногами, прижал к стене и со стоном наслаждения вошел в нее.
Клео уткнулась ему в плечо, стыдливо пряча лицо.
— Посмотри на меня, — выдохнул он, и до самого конца их любовной игры его горящие страстью глаза властно удерживали ее взгляд. Хотя Клео и ощущала сладострастную дрожь Чанса и слышала у своего уха тяжелое прерывистое дыхание, ее внимание было сосредоточено на охватившем все ее существо наслаждении, и с каждым движением Чанса они оба стремительно приближались к экстазу.
Стоны Клео перешли в непрерывное, идущее из самых глубин сознания счастливое бормотание:
— Чанс… Чанс…
Желание целиком захватило Чанса, неудержимо требуя выхода. Он еще выше приподнял Клео и мощными и частыми ударами бедер довел их обоих до оргазма. Сладкий восторг одновременно охватил тесно прижавшихся друг к другу мужчину и женщину, и от всепоглощающего чувства блаженства слезы потекли из их глаз. На миг они застыли, затем Чанс, ощутив внезапную слабость в ногах, опустился на колени, бережно поддерживая Клео.
— Ты победил… снова! — хрипло воскликнула она.
— Разве мы соперники? Взгляни на меня, Клео!
Она подняла на него полные слез глаза.
— Я не могу с тобой бороться. Бессмысленно…
— И не нужно бороться, Клео. Даже когда мы просто встречаемся друг с другом, в нас рождается желание. Я теряю покой и самообладание, едва завидев тебя. Ни одна женщина до сих пор не завладевала так моими мыслями и моим воображением.
Клео подавленно вздохнула, она испытывала то же самое, что и он. И как ни пыталась заставить себя не обращать на него внимания или даже вовсе не встречаться с ним, однако постоянно думала о нем, его теле, руках, губах…
Для душевного равновесия — поняла она — просто необходимо уехать на пикник, побыть одной и все обдумать. Рози ей не помешает.
— Перестань хмуриться, — мягко прервал ее размышления Чанс.
Стоило Клео только намекнуть взглядом ли, жестом, словом, и он был бы готов все повторить сначала. Уже не столь, возможно, бурно и страстно, а более спокойно и нежно. В его глазах вновь блеснул огонек желания.
— Давай переберемся на кровать. Я так хочу, проснувшись ночью, почувствовать тебя рядом.
— Что за фантазии! — Голос Клео сделался строже. — Рози осталась одна. Мне нужно возвращаться.
Так как Чанс продолжал молча смотреть на нее, она поспешно добавила:
— А если Рози придет сюда за мной?
Клео прекрасно понимала: Рози никогда не придет сюда без приглашения. Однако Чансу это было знать вовсе не обязательно. Клео просто испугалась, что снова уступит Чансу, ибо она, бесспорно, лучше других знала силу его убеждения и свою собственную слабость!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
