потеряли по руке. Она засовывает ногу Мэлли в ботинок. Молнию заедает, и Кейт ломает об нее ноготь. Девушка ругается себе под нос.
— Слишком туго! — вскрикивает он. — Слишком ту-у-уго!
Она снова рывком расстегивает молнию, бросает ботинок через комнату. Направляется к детскому шкафу, чтобы выбрать что-то другое. У нее горит лицо. О чем она думала, пытаясь собрать детей сама? Девушка ищет другую пару, но находит лишь один ботинок. Гребаный ад, как же все бесит. Почему детские ботинки из одной пары всегда стремятся оказаться как можно дальше друг от друга? Противоположность лебедям. К счастью, дети перестают плакать. Она слышит их неуклюжие шаги по другую сторону стены.
Кейт находит пару обуви. Они слегка великоваты, но подойдут. Почему никто не придумал детскую обувь, размер которой увеличивается с ростом детской стопы? И чтобы обувь оставалась в паре, когда ею не пользуются? Как же сложно бывает найти второй ботинок. Она схватила сандалии, подходящие к платью, а затем вернулась в гостиную и увидела, почему близнецы притихли. Они сняли всю одежду, которую надела на них Кейт, и танцевали голыми, широко улыбаясь ей как сумасшедшие гремлины.
Она улыбается им в ответ, но внутри рыдает. Не может с ними справиться и сдается. Слишком рано, чтобы выпить? Девушка смотрит на свой хеликс: два часа дня. Какая жалость.
— Мамочка? — зовет Сильвер. — Мамочка?
Ее лицо становится, как глазированный пончик.
Кейт вздыхает всем телом.
— Да?
— Мы сейчас собираемся на шоу?
Мэлли перестает танцевать. Подскакивает к ним.
— Собираемся? Сейчас собираемся?
Идеально белые крошечные зубы поблескивают в его рту, как жемчужины.
— Нет, — отвечает Кейт.
— Но ты обещала! — говорит Сильвер. — Ты обещала, что мы пойдем на шоу!
— Знаю. Но посмотрите на себя.
Они оглядели друг друга с ног до головы, а затем посмотрели на нее. Они не видели никакой проблемы.
— Мне нравится ходить без одежды, — заявляет Мэлли.
— Знаю, мой мальчик, но я не могу взять тебя туда в чем мать родила. И я слишком устала, чтобы одевать тебя снова. Уже два часа дня, шоу начнется через полчаса. Мы не успеем.
— Я оденусь сама! — заявляет Сильвер.
Мэлли повторяет за ней. Сильвер натягивает свои носки на руки, как перчатки, и надевает штаны на голову. Девочка смеется и помогает ей надеть рубашку на ноги, как юбку. Они оба смотрят на Кейт и хихикают.
Доктор Вогз порекомендовала ей взять близнецов на прогулку. Она надеялась, что удачная экскурсия принесет пользу, подавив ее паранойю, что детей могут похитить. Мэлли в течение нескольких недель ныл, просясь на голошоу «РобоПап», так что, когда рекламный щит предложил ей туда билеты на пути домой, она их купила. Сейчас они лежат в ее хеликсе, отсчитывая время до начала шоу. Тик, тик, тик.
— Вы такие шельмецы, — произносит Кейт.
Кого она смешит? Они ни за что не успеют выйти из дома и добраться до шоу вовремя. Как ей сообщить им это так, чтобы они не начали ужасно реветь? Она едва оправилась после последних горестных воплей и до ужаса боится того дня, когда ей придется справляться с ними без няни.
— Сильвер, Мэлли, мне нужно кое-что вам сказать.
Они повернули к ней свой выжидающие мордашки. Она прямо видела, как они думают: «мы сейчас поедем? Мы сейчас поедем?»
Сеть помоги ей.
Как раз в этот момент раздался какой-то шум у входной двери. Она испытала прилив надежды. Сет? Он не говорил ей, что покинул Кейп Республику. Может быть, он хотел сделать сюрприз. Она подходит к двери и смотрит в монитор. Себенгайл стоит там в накрахмаленной униформе и с сияющим лицом.
— Я думала, сегодня твой выходной? — спрашивает Кейт, открыв дверь.
— Так и есть, но я вас услышала, — говорит она, показывая на общую стену между квартирами, — и подумала, что тебе сегодня понадобится помощь.
Она должна дать Себенгайл прибавку к зарплате. Огромную. Прямо сейчас.
— Спасибо, — говорит Кейт и обнимает ее. Резкий укол в грудь. Яркая оранжевая звезда, вспышка фейерверка. — Ой, — произносит она, отстраняясь и потирая уколотую кожу.
— Ох, извини, — говорит Себенгайл, опуская взгляд вниз. Она поправляет свою брошь «СурроСис».
— Не тревожься, — говорит Кейт. — Ничего страшного.
На ее груди появляется капелька крови. Она вытирает ее подушечкой среднего пальца и подносит палец ко рту. Квадратная медь. Дети бегут и бросаются голенькими в ноги няни.
— Бонги! Бонги! — выкрикивают они, устраивая толкотню.
— Запрыгивай в душ, мамочка, — говорит Себенгайл. — Я подготовлю близнецов.
Она щекочет их, и они визжат.
— Благослови тебя Бог, Бонги.
Себенгайл показывает на хеликс Кейт, жестом показывая, чтобы та дала его ей. Кейт опускает на него взгляд и видит, что мигает индикатор низкого уровня батареи, и внутренне клянет функцию самозарядки, которая в последнее время не работает.
— Я заряжу его, — говорит няня, прогоняя ее в душ.
Глава 26
Шевеление усика
Кейп Республика, 2024
Теперь, когда Сет настолько приблизился к окончанию работы, его мозг отказывается сотрудничать, как злая кобра. Осталось самое легкое, но разум абсолютно пуст. Он устал от светлых стен, белого шума и безвкусной еды. Ему нужно немного цвета, текстуры или запаха, чтобы вновь вернуться в работоспособное состояние. Перерыв, чтобы сохранить рассудок. Сет отходит от своего рабочего места, потирает лицо и тотчас вспоминает, что ему нужно побриться. Может быть он выйдет проветриться на несколько минут, вдохнет немного соленого воздуха. Он берет свой «Тайл» с собой.
Дверь лаборатории считывает его намерение и открывается, а глазки камер поворачиваются ему вслед. Где Карсон? Он идет к стеклянному лифту, но его внимание привлекает движение в конце коридора.
— Эй? — произносит он, надеясь, что это Арронакс.
Здание «Наутилуса» выглядит жутковато, хоть он и знает, что здесь работает свыше ста человек, но он никого не видит. На периферии зрения кто-то снова промелькнул. Ему показалось?
— Эй? — повторяет он снова.
Теперь послышался звук, словно кто-то пробежал мимо. Сет следует за звуком, поворачивает за угол и подпрыгивает, когда видит синтетическую саламандру у своих ног.
— Иисусе, Мидон.
Он смеется, но смех быстро обрывается, когда мужчина поднимает взгляд вверх от ящерицы и видит, что дверь лаборатории открыта. Это не то место, где двери оставляют незапертыми.
Сет делает шаг внутрь, зная, что ему не следует, но не может устоять. Просто уйти против его природы. По своему опыту — а у него большой опыт незаконного проникновения в лаборатории — открытая дверь, как эта, крайне маловероятно осталась таковой чисто по случайности. Когда он входит, почти ожидает, что взревет сирена, и уже про себя придумывает оправдание.
