Читаем без скачивания Охотники ночного города - Роман Афанасьев

Кобылин заскулил и выбросил руки вперед, пытаясь отползти под соседний стол, подальше от человека с черными глазами и пистолета с глушителем. Левая рука коснулась холодного металла и машинально сжалась, схватив нежданную добычу. Из столешницы над головой снова полетели щепки, и Алекс сжался, забиваясь под стол, как моллюск в раковину. И только потом он рассмотрел свою добычу.

Это оказался большой тупоносый пистолет размером чуть ли не вдвое больше «макарова». Алекс машинально взвесил его в руке и понял, что весит тупоносый монстр не больше «ПМ». Сжимая холодные рукояти пистолетов, Кобылин вдруг ощутил себя так, словно получил недостающее звено. Макаров перестал оттягивать руку — второй пистолет словно бы уравновесил его. Он пришелся так к месту, что Алекс невольно поднял оба пистолета, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Оружие отозвалось тихой дрожью. Пистолеты как влитые сидели в ладонях, став продолжением рук. Алексей чувствовал их, оба сразу, чувствовал их смертельную тяжесть и скрытую ярость, таящуюся в ребристых рукоятях. Кобылин выдохнул, поджал под себя ноги и резко встал.

Выпрямившись во весь рост и нависнув над столом, он на секунду замер, впитывая в себя весь окружающий мир, каждое движение в зале, каждый звук, каждый вздох. Рядом с ухом свистнула шальная пуля, но Кобылин даже не вздрогнул. Глядя точно вперед, он поднял руки, и пистолеты содрогнулись, дуэтом выплеснув первые заряды.

Руки двигались сами по себе, словно отдельно от тела, повторяя нехитрые движения. Правая — верхнее окно, левая — улица напротив. Другое окно, фонарь, следующее окно, поменять мишени, скрестить руки…

Очнулся Кобылин, когда услышал сухие щелчки. Он с удивлением взглянул на пистолеты, чьи магазины разом опустели, и поднял голову.

Сражение кончилось. Больше никто не дрался и не стрелял. Человек, закрывавший путь к выходу, висел на перилах. Его руки беспомощно свешивались вниз, но правая все еще сжимала пистолет с глушителем. У разбитого стола в центре зала лежала груда тел. На ней, словно на вязанке дров, сидела пухленькая девочка с русыми косичками и ее веснушек не было видно под кровавыми брызгами, покрывавшими бледные щеки. Длинный нож-мачете, заляпанный кровью, она положила на колени. У ее ног лежала рыжеволосая красавица, похожая на японскую фарфоровую куклу с разбитой вдребезги головой. У барной стойки было пусто — лишь в луже крови плавал короткий автомат.

Кобылин обернулся. На соседнем столике мягко светился уцелевший ноутбук. Его хозяин лежал рядом, уткнувшись головой в тарелку. Она уже наполнилась кровью, и темная волна перехлестывала через край, заливая скатерть. Второй охотник лежал под столом, и Кобылину было видно, как подергиваются его ноги.

— Эй, — хрипло позвали из-за спины, — десантура, ты закончил?

Кобылин развернулся, вскинул руки с бесполезным оружием и замер. Из темноты на него надвигалась зыбкая тень — огромная, всклокоченная и вместе с тем ничуть не страшная.

— Я не десантник, — сказал Кобылин. — Я в мотострелках служил.

Григорий выбрался из темноты на свет и, сильно припадая на правую ногу, похромал к напарнику. Добравшись до лавки, Борода со вздохом облегчения сел на нее и с удивлением посмотрел на длинную щепку от стола, что все еще сжимал в правой руке. Длинная и зазубренная, она была черной от крови.

— Оно и видно, — буркнул Григорий, отбрасывая щепку. — Стрелок с мотором в жопе.

Кобылин опустил руки и сгорбился. Разом вернулись звуки и запахи. Стоны и мерзкое хлюпанье, повисшие над баром, вызывали тошноту. Запах крови, мешавшийся с вонью человеческих выделений, заставлял Алексея сгибаться все сильней. Краем глаза он заметил, как девчонка с ножом в руке поднялась на ноги и медленно пошла к ним. Кобылин постарался выпрямиться.

— Это кто? — спросил он.

— Это? — Борода обернулся. — Это Ленка. У нее всю семью упыри того. В позапрошлом году. Теперь она у нас казачок.

— Казачок? — глупо повторил Алекс.

— Ага. Ленка-Казачок. Засланная потому что.

Кобылин кивнул и бросил пистолеты на стол. Потом сел рядом с Григорием и закрыл ладонью рот, стараясь сдержать тошноту.

— Ты того, — сказал охотник, кося на напарника заплывшим от удара глазом. — Не переживай. Наша взяла. Живы — и ладно.

Кобылин сосредоточенно закивал, пытаясь дышать носом. В тот же миг дверь, ведущая в бар, с треском вылетела и, своротив резные перила, ухнула в зал.

— Всем стоять! — раздалось сверху. — Никому не двигаться!

Алекс с трудом распрямился и увидел, что двое ребят, укутанные с ног до головы в камуфляж, замерли на площадке, угрожающе целя в зал «калашами». Из-за их широких спин выглядывала знакомая широкополая шляпа.

— О, — буркнул Григорий. — Вот и кавалерия.

— Сопротивление бесполезно! — громыхнуло сверху. — Всем выйти из зала!

Кобылин задергался, убрал руку ото рта и наконец сблевал на залитый чужой кровью пол.

Как выходили из бара, Алексей помнил плохо. Кто-то вывел его на улицу, он даже не помнил кто, и свежий ночной воздух кулаком ударил в грудь, выбивая из легких остатки пороховой гари и тошнотворную приторность свежей крови. Голова кружилась. Перед глазами вертелись яркие пятна, словно повторяя в замедленном темпе вспышки выстрелов. Хотелось дышать — глубоко и медленно, усмиряя противную дрожь в ногах. Кобылин дышал.

Он слушал, что ему говорили, что-то бурчал в ответ и кивал в ответ на похлопывания по плечу. И дышал. Внутри разлилась бесконечная пустота, и Алексей чувствовал себя воздушным шариком, готовым вот-вот лопнуть. Все слова, что адресовались ему, Кобылин пропускал сквозь себя. И все же, отчаянно барахтаясь в море отрешенности, он кое-что понял.

Это была засада. В этот раз не Два Нуля охотились на вампиров, а совсем наоборот. И если бы не новичок, которого почему-то записали в десантники, вольные охотники, вышедшие на слежку, были бы уничтожены. Но в этот раз обошлось малой кровью — резня не удалась, был только бой, короткий, яростный и кровавый. Из семи охотников, находящихся в зале, погибло лишь двое — хозяин ноутбука и один из тех двоих, что сидели в дальнем углу. Тяжело ранены двое — напарники погибших. Григорий и пухленькая девчонка отделались ушибами, а герой дня и вовсе не получил ни царапины. Его шумно поздравляли, с восхищением хлопали по плечу, жали руку. Алексей отрешенно кивал, даже не пытаясь понять — откуда здесь вдруг взялось столько людей и почему они так довольны. Ведь только что погибли люди. И… И другие люди.

Был уничтожен один вампир и больше десятка его подручных — об этом Кобылину сухо поведал координатор в широкополой шляпе, командующий операцией. И поздравил с успехом. Алексею вспомнились подростки, фальшиво подпевающие магнитофону, и его снова стошнило. Координатор куда-то подевался, но главное Кобылин успел узнать — об этом ему сказал Григорий, прямо перед тем как его увезли в больницу, зашивать щеку и плечо — Два Нуля уничтожили выводок. Потом Григория насильно усадили в его же машину, на заднее сиденье, и увезли. Но Алексей понял главное — вся их охота на одиночку-маньяка пошла прахом. И теперь даже координаторы сомневались, а был ли он на самом деле или это была всего лишь ловушка для охотников. Кобылин покачал головой и вдруг обнаружил, что его ведут к машине «Скорой помощи». На сопротивление не осталось сил, и Алексей покорно залез в салон, провонявший едким аптечным запахом.

Снова закружилась голова, но через мгновение Кобылин очнулся и обнаружил, что сидит на откидном стульчике, сжимая коленями невесть как вернувшийся к нему дробовик. На плечи ему накинули белый халат, прикрывая куртку, испачканную кровью и блевотиной.

Кобылин положил дробовик поперек колен, вцепился в знакомый холодный металл, как в спасательный круг, откинул голову и закрыл глаза.

Он ни о чем не думал и ничего не чувствовал. И ничего не говорил, когда к нему обращались. Он просто ехал домой.

Его довезли до поворота. Во двор заезжать не стали — там было припарковано столько машин, что водитель «Скорой» не решился соваться в лабиринт. Он тормознул прямо на дороге, у пустой автобусной остановки.

Почувствовав, что машина остановилась, Кобылин открыл глаза и засобирался на выход. Он молча поднялся, открыл дверь и выбрался наружу. Водила — бритый здоровяк, напомнивший Алексею Фродо, — что-то крикнул вслед пассажиру, но тот лишь рассеянно пожал плечами. А потом заметил — на углу дома, у ночного ларька с паленой водкой, стояли трое крепких ребят. И внимательно смотрели на человека в окровавленном белом халате, что вывалился из машины «Скорой помощи», сжимая в руке дробовик. Алексей узнал одного из «качков», посещавших тренировки, и ему стало неловко оттого, что его видят таким расхристанным и грязным. Он быстро содрал с себя белый халат, сунул в распахнутую дверь машины, захлопнул ее и махнул водиле рукой — уезжай. Тот махнул в ответ, и машина бодро рванула к разноцветным огням шоссе.