— Мне плевать, выслушай меня. — Дрожа говорю я.
По щекам катятся слезы, у меня стучат зубы, но я не сдамся.
— Мы уже все решили. — Он зол и непреклонен.
— Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу искупить свою вину. Что мне нужно сделать? Я была глупой, я не ценила то, что у меня есть. У нас был один поцелуй в Новый год. Я оттолкнула его. Потом мы расстались. За время нашего расставания я была с ним, но это не измена. Я хочу быть с тобой, я хочу, чтобы ты был со мной. Я хочу вернуть все, как было. Что мне нужно сделать, чтобы все исправить?
— Твоя проблема в том, что ты не знаешь, чего хочешь. Ты не смогла быть со мной, не могла быть с ним. Тебе нравилось все то, что происходит. Я никогда не буду с тобой, я хотел нормальных, спокойных отношений, но ты все испортила. Мы никогда не будем вместе. Я больше тебя не люблю. Точнее не так, я люблю тебя, но ту, которую сам себе придумал. Идеализировал и влюбился. Ты притворялась такой, но все равно становилась собой. Даже сейчас ты пьяна. Пойдем, я отвезу тебя домой, только по старой памяти. Из-за того, что между нами было.
Я, поникши, и продолжая трястись, захожу с ним в подъезд. Мы поднимаемся в лифте, он даже не смотрит на меня. По щекам текут слезы, меня трясет. Я хочу, чтобы он обнял меня и весь этот кошмар закончился. В моей душе поселилась боль. Я не могу представить, как больно я сделала ему, но меня изнутри разрывает на мелкие кусочки. От этого еще паршивее. Мы заходим в прихожую, разуваемся.
— Чай будешь? Ты ведь заболеешь. — Говорит он.
— Если можно. — Шепчу я.
Артем уходит в свою комнату, а я так и остаюсь стоять на месте. Я не знаю, что делать дальше, как быть и что еще сказать ему.
— Я положил на кровать свою футболку, олимпийку, и полотенце. Переоденься. — Говорит он и уходит на кухню.
Я захожу к нему. Беру вещи, одеваю их и сажусь на диван. Слезы уже не катятся по щекам, они, наверное, уже кончились. Но всхлипывания и дрожь еще не прошла. Мой взгляд падает на компьютерный стол. Наша с ним фотография с Нового года стоит в рамке. Мы улыбаемся и выглядим счастливыми. Я подхожу, беру рамку и рассматриваю ее.
— Можешь забрать ее себе. Больше она мне не нужна. — От его голоса я вздрагиваю.
— Прости. Прошу тебя прости. — Говорю я. Слезы опять начинают катиться по щекам.
— Я тебя простил. Но мы не будем вместе никогда. Я уже сказал. — Он подходит ко мне, снимает прядь волос с моей щеки и вытирает слезу. — Чай готов.
Я знаю, что он любит меня, я тоже люблю его. Но он непреклонен. Я буду пытаться завоевать его расположение, пока не добьюсь своего. Это очень сложно, ведь он теперь живет в другом городе, а я привязана к этому. Но я постараюсь.
На кухне я остаюсь одна, пью горячий чай и стараюсь не плакать. Он ушел в комнату, чтобы не видеть меня. Это очень больно. Меня, словно режут изнутри.
Допив стакан, я помыла его, и поставила на место. Выхожу в коридор и вижу Артема. Он стоит напротив компьютерного стола и смотрит на нашу фотографию. Я подхожу к нему сзади и обнимаю.
— Я люблю тебя. Что мне сделать, чтобы доказать это тебе?
Он отстраняется от меня. Поворачивается и от холода в его синих глазах по телу пробегает дрожь.
— После нашего расставания не утопай в реке алкоголя. Ради меня. — Отвечает он.
И мне становится невыносимо. Я хочу уснуть, проснуться сегодня утром. Тогда бы я все исправила, он бы не узнал ничего, и мы были бы счастливы.
— Пошли. Никита уже звонил мне, он переживает. — Говорит он, берет ключи от машины и идет в коридор.
Я собираю свои мокрые вещи и осматриваю его комнату в последний раз. Рамка с фотографией лежит лицевой стороной вниз, темно-синие шторы задернуты и не пропускают ни луча дневного света. Угловой диван стоит на месте и возле него пакет с красивым бантом. Видимо, это был подарок мне.
Я вспоминаю, как мы сидели здесь и смотрели мой любимый фильм, как мы были счастливы в этот момент. Я вспоминаю, как я помогала собирать ему вещи для переезда, мы смеялись, целовались, и я не хотела его отпускать. Я вспоминаю, как мне было хорошо с ним, и как не будет больше никогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Обуваюсь и выхожу за ним. Мы заходим в лифт.
— Поцелуй меня в последний раз, пожалуйста. — Прошу я.
— Нет. — Коротко отвечает он.
Мы выходим из подъезда и садимся в машину. Машина трогается с места и, отдаляясь от его дома, я уезжаю из его жизни. Я ухожу отсюда в последний раз. Я понимаю, что все окончательно кончено.
Мы заехали во двор, я кладу свою руку поверх его, но он резко отдергивает так, словно я ему противна.
— Я привезу тебе вещи. — Начинаю разговор я.
— Оставь себе. Утром я уезжаю. — Отвечает он и отворачивается.
Из подъезда выходит Ник, я медленно иду к нему, ноги подкашиваются и меня тошнит. Слезы текут по щекам, я близка к истерике.
— Наконец-то. Я переживал. Не плачь, моя маленькая сестренка, пожалуйста, не плачь. — Говорит он и заходит в подъезд.
— Прости, что испортила вам вечер. — Шепчу я, всхлипывая.
— Главное, что ты в порядке. — Отвечает он.
Дома все тот же состав, я вижу их, и мне становится еще хуже. Я не хочу никого видеть. Я иду в свою комнату, и за мной бежит Мари.
— Ди, милая, все будет хорошо, обещаю. — Говорит она.
— Я потеряла его навсегда. — Говорю я и начинаю плакать.
Мари сидит рядом и молчит. Молчание это то, что нужно мне прямо сейчас.
Спустя некоторое время она спрашивает:
— Ты знала, что Лиза ждет ребенка?
— Да. Я порвала с ним в этот же день. Я натворила столько глупостей. Я потеряла Артема. — Всхлипываю я.
— Он не хочет тебя прощать? Что он вообще сказал?
— Он сказал, что мы больше никогда не будем вместе. — Отвечаю я. — Никогда.
— Мы вместе, мы все преодолеем. Пойдем, ты умоешься, и я налью тебе твой любимый чай. — Говорит подруга, берет меня за руку и тянет в сторону двери.
— И блинчики? — Спрашиваю я.
— И блинчики. — Отвечает она.
Пусть весь мир подождет, пока я сижу на кухне и ем блинчики. Закрыв глаза, я чувствую, словно все это происходит не со мной. Словно я усну, а когда проснусь — все вернется на свои места.
Я не буду знать ни Дена, ни Артема. Ник будет тусоваться со своими друзьями, а я буду проводить время с Мари. Мы будем гулять, ходить в кино, спорить из-за того, какую пиццу заказать.
Я буду свободной, сумасшедшей и не имеющей никаких проблем, кроме противного старшего брата. Но все это не сон. Расставание, беременность, ненависть и сильная боль в душе.
Мой день Рождения через 25 дней, а я ненавижу свою жизнь. Я ненавижу себя, во всем виновата только я. Больше виноватых нет. Только я и никто другой.
Я встаю, благодарю за блинчики подругу и ухожу в свою комнату. Предварительно попросив не идти за мной.
«Дорогой дневник! Сегодня худший день в моей жизни. Я никогда больше не буду причинять боль близким людям.
Я все разрушила сама. Свои отношения, отношения Лизы и Дена. Разрушила мнения Ника о себе.
Я полностью сломала свою жизнь. У меня больше нет любимого человека, больше нет человека, к которому меня влечет, больше нет доброго и заботливого брата.
Я разрушила все взаимоотношения с близкими людьми. Я самый несчастный подросток в мире. У меня слишком взрослые проблемы, а я не хочу взрослеть.
Я не хочу чувствовать эту боль, которая сейчас внутри меня. Я не хочу чувствовать ничего вообще. Эмоции пожирают меня изнутри. И я знаю, как заполнить эту пустоту.»
Я выхожу из комнаты и крадусь на кухню. Бутылка текилы спасет меня от боли. Она должна быть где-то в закромах нашей кухни. Вот и она. Я беру соль и лимон и иду обратно в комнату. Включаю в наушниках песню о несчастной любви и выпиваю первую рюмку. На компьютере огромное количество наших совместных фотографий, я пересматриваю их снова и снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Решаю написать ему сообщение, но вспоминаю, что мой телефон промок. Потом отнесу в ремонт. Захожу в браузер и ищу его у себя в друзьях. Нет. Неужели он удалил меня? Ищу в переписке — я в черном списке. Теперь я не смогу ни написать ему, ни позвонить, он полностью вычеркнул меня из своей жизни. Боль начинает возвращаться, и я снова запиваю ее текилой.
