продумал всё до мелочей, начиная от уходовых средств для душа и заканчивая косметикой и набитой нарядами гардеробной. Казалось, он скупил все самые прекрасные наряды из последних коллекций.
Если привела я себя в порядок в рекордно сжатые сроки, то в гардеробной зависаю напрочь. Сделать выбор нереально трудно. Так и стою посреди комнаты в одном нижнем белье из шикарного черного кружева.
Алистер наверняка бы посоветовал мне идти именно в этом образе. Но нет, начинаю примерять платья и обувь к ним.
С босоножками определилась почти сразу, а вот платья все были потрясающими и, как назло, сидели по фигуре одно лучше другого. Я остановилась на двух вариантах и поочерёдно прикладывала их к телу перед большим зеркалом, когда дверь за спиной тихо скрипнула.
Я успела увидеть в отражении лицо Габриэля, а в следующий момент уже любовалась его затылком. Отвернулся и не обращая на меня никакого внимания, заглянул в шкаф. Это что ещё такое? Мог бы хоть секундочку полюбоваться!
— Извини за вторжение. Кажется, у наших комнат общая гардеробная, — произносит Габриэль, перекинув через шею галстук и делая шаг из комнаты.
Стремительно разворачиваюсь.
— Даже не удивлена. Это в духе Алистера, — Мужчина останавливается. — Какое платье, черное или красное? Не могу выбрать.
— Ада, ты разве не видишь, что я изо всех сил пытаюсь быть джентльменом и не смущать тебя? Надевай что угодно и поскорее! Иначе мы никуда не пойдем.
— Мне казалось, это я тебя смутила. Ты так быстро отвернулся, — храбрюсь, маскируя тем истинные чувства. Всё же он прав и я немного взволнована. Но показать это? Ни за что!
Его глаза напоминают две чёрные бездны, когда он оборачивается и мягкой поступью надвигается на меня. Кожа покрывается мурашками и я чуть было не делаю шаг назад, понимая, что доигралась. Пощады не будет.
Когда мужчина совсем рядом, я забываю как дышать, лишь молча смотрю на его заострившееся от сдерживаемой страсти, хищное лицо и судорожно сжимаю плечики с платьями.
Стоит его пальцам прикоснуться к моим, как по телу стремительными разрядами проносятся искры, возбуждая нервные окончания. Я приподнимаюсь на цыпочки, подставляя губы для поцелуя, но Габриэль вдруг забирает плечики из моих ослабевших пальцев и переключает все свое внимание на наряды.
— Оба хороши, — выносит вердикт с невозмутимым видом. И даже не представляет, как он близок сейчас к смерти!
Я хватаю его за концы галстука и притягиваю к себе, чтобы высказать всё, что думаю о его безжалостных методах соблазнения.
— Играешь со мной?!
— Играю по твоим правилам, — заявляет он, почти касаясь моих губ.
Мы напряжены и смотрим глаза в глаза. Слышу, как шелестит сминаемая ткань и следом с лёгким стуком падают плечики.
Кажется, платья мне сегодня не понадобятся.
И это была моя последняя мысль, потому что в следующее мгновение стремительный, обжигающий поцелуй смял мои губы, вырвав из груди стон… И всё стало неважным. Отвечаю ему с равной страстью, отдаваясь этому мгновению полностью. Желание, словно обжигающая лава, прокатилось по вмиг ослабевшему телу и, чтобы не упасть, я вцепилась в плечи мужчины, желая одного — раствориться в ощущениях. Есть только я и он. Мы. Бешеные, головокружительные поцелуи, страстные объятия, треск ткани и стук пуговиц. Его обнаженная кожа под моими пальцами. Мои тихие вздохи и стоны. Жадные касания…
Как мы оказались в спальне, я не поняла. Лишь устроилась поудобнее на подушках, крепче прижимая к себе Габриэля, который вдруг остановился.
— Мы нарушаем последовательность действий, — заявляет он прерывисто, глядя на меня так, что я не сразу соображаю, что нужно что-то ответить.
Хлопаю ресницами, пытаясь вернуться из дурмана страсти.
Габриэль, на котором из одежды остались лишь брюки, достает характерную коробочку из кармана и протягивает мне.
— Но я не хочу замуж! — говорю раньше, чем он успевает произнести главные слова. — И вообще, что это за предложение такое? В постели! Прервать такой момент! И вообще, предложение делают в романтической обстановке!
— Ладно, спрошу ещё раз утром, — заявляет Габриэль, убирая коробочку, не позволив мне даже посмотреть на кольцо.
— Я, конечно, не считаю, что секс — это не повод для знакомства, но и замуж после своего первого опыта выходить не планирую, — заявляю, когда мужчина вновь склонился ко мне.
— Обещаю, ты передумаешь, — выдыхает Габриэль в мои губы.
— Очень самонадеянно с твоей стороны! — Сверкаю я глазами и первой тянусь к его губам.
Его рука сжимает мой затылок, тянет на себя, заставляя послушно отвечать на горячие поцелуи. В ответ обнимаю его шею, вдавливаю ногти в атласную кожу, прикусываю нижнюю губу. Чувствую солоноватый привкус его крови и неверяще распахиваю глаза.
Что-то не то!
Не так!
— Так не должно быть, — шепчу сквозь поцелуи.
— О чём ты? — не понимает Габриэль.
По венам скользит жидкое пламя, превращая меня в факел. Я испытываю радость и счастье, улыбаюсь, льну к мужчине ещё сильнее, ласково глажу по спине.
— Твоя кровь… она… как наркотик, — выдыхаю с блаженной улыбкой. — Мне так хорошо…
— Так и должно быть, моя сладкая, — бормочет Габриэль, прижимаясь губами к моей груди.
Выгибаюсь в его руках, вскрикиваю. Ни капли не смущенная яркой реакцией. Габриэль любит меня. С ним можно всё. Он — мой. Только мой.
Я немного сбита с толку этой странной уверенностью, но мне так хорошо, что не до анализа ситуации. Я наслаждаюсь каждым мгновением и откуда-то знаю, что дальше будет только лучше.
Интуиция не подводит. Когда ласки становятся более откровенными, я тяну Габриэля на себя, смотрю жадно на пульсирующую на шее вену.
Он понятливо усмехается. Целует меня глубоко и страстно и теперь сам цепляет мою губу клыком. Облизывает ранку.
— Не может быть, — выдыхает Габриэль, оглушенный ощущениями. — Ты понимаешь, что это значит, Ада?
— Что я нереально вкусная девочка? — хмыкаю довольно. — Ты мне уже раз сто это сказал.
— И это тоже.
Габриэль кивает и тут же впивается в мою шею клыками. Меня пронзает болезненное удовольствие. Ему хватает пары глотков, чтобы вновь недоверчиво посмотреть на меня.
Его яд в моей крови вызывает бурный прилив желания. Тянусь к его шее, отвечая взаимностью. И схожу с ума от лавины диких, ни с чем не сравнимых чувств.
— Не может быть, — повторяю его слова, облизывая верхнюю губу. — Этого просто
