России стремительно формировало первый отряд пилотов космических истребителей, и благодаря его небольшому росту, отличным результатам, безупречному послужному списку, отсутствую обязательств и тому, что он отказался нападать на соседа, Саято стал одним из первых кандидатов.
Он помнил день, когда дома его навестил странный человек, сделавший предложение, от которого он не мог отказаться. Ему дали шанс стать пилотом космического истребителя. Тогда он не сразу понял, что это значит, подумал, что его разыгрывают. Но в итоге всё оказалось правдой и он, уже через несколько часов сел за штурвал истребителя. Всё происходило так стремительно, что ему до сих пор казалось, что всё это только сон. Пусть красочный, незабываемый, но сон.
Тренировки на космическом корабле стали для Хироши Саято чем-то незабываемым. Когда он впервые занял место за штурвалом, его сердце билось так громко, что казалось, его звуки эхом разносятся по кабине. Его детская мечта становилась всё ближе и ближе.
Управление отличалось от всего, что он знал прежде. Первые вылеты напоминали безумные скачки корриды. Один неверный манёвр, и истребитель стремительно уходил в опасное пикирование, грозясь разбиться о землю.
На первом же вылете Саято допустил ошибку. Неправильно рассчитал траекторию, начал снижаться под неверным углом с огромной скоростью. Врезался в поверхность, но силовое поле выдержало и спасло технику и пилота. Он тогда вышел из истребителя на дрожащих ногах, хотел кровью смыть свой позор, но подбежавшие люди, наблюдающие за испытаниями, остановили. Объяснили, что это норма, что ещё ни один человек не сумел с первой попытки справиться с управлением, рассчитанным на неизвестных инопланетян и что нужно продолжать попытки.
Внутренне преисполнившись решимости, вернулся за штурвал и со второй попытки показал класс. Быстрее всех освоил маневрирование. Сначала в атмосфере, а затем и стратосфере. Когда командование разрешило выйти в околоземное пространство, он чуть не умер от счастья, исполнив свою мечту. Он собственными глазами увидел звёзды, мерцающие во тьме космоса, и завис, практически не реагируя на раздражители. Но потом всё же собрался с силами и ответил на вызов центра, продолжив тренировки. К счастью, там с пониманием отнеслись к его восторгу и корабль не забрали, позволив и дальше тренироваться в полётах.
По результатам, его первым выбрали для тренировок в астероидном поясе, состоящем из более чем шестиста тысяч каменных осколков и астероидов, мчащихся с немыслимыми скоростями.
Первый же полёт стал испытанием его лётного мастерства. Астероиды хаотически кружились, постоянно сталкивались между собой, носились на безумных скоростях и нужно было улавливать мельчайшие отклонения в их траекториях, чтобы суметь проскользнуть, не задев ни один из них. Силовые поля, конечно, спасали от касательных ударов, но вот лобовое грозило мгновенным уничтожением. Первые манёвры были кошмаром. Очень помогал интерфейс коммуникатора, настроенный на взаимодействие с истребителем, пусть он захлёбывался от потоков данных, но визуальная сигнализация отрисовывала самые опасные моменты, помогая уворачиваться.
Сначала он летел осторожно, с самого края, опасаясь заныривать внутрь. Внимательно изучал обстановку и намечал маршрут между гигантскими камнями. Но со временем, привыкнув к хаосу, стал набирать скорость. Его истребитель лавировал среди камней, уходил в крутые виражи, двигаясь с хирургической точностью.
Японский пилот словно вошёл в транс, в котором каждый поворот совершался с изумительной точностью, а каждый поворот штурвала — выверялся до мелочей. Изнуряющие тренировки длились часами, он горстями ел стимуляторы, запивая их энергетиками и гробя при этом организм, но отказывался покидать кресло пилота, вновь и вновь изводя себя и своё тело. Раз в три дня, с неохотой оставлял его для быстрого прохождения локации и как только выходил из неё, обновлённый и подлечивший организм, снова садился за штурвал.
Капитан неподвижно сидел в тесной кабине истребителя, предаваясь воспоминаниям, пока корабль летел к врагу. Из методичного созерцания его вырвал сигнал тревоги. На дисплее мигали красные метки, показывающие вражеские корабли, медленно и неумолимо приближающиеся к Земле.
Саято глубоко вздохнул, постаравшись отстраниться от напряжения, и взялся за штурвал, отбросив посторонние мысли.
Едва его истребитель приблизился ближе, как интерфейс коммуникатора зажёгся предупреждением. Отрисовались индикаторы атаки, предполагаемый маршрут ухода и он резко принял вбок, следуя рекомендациям.
Лазерный луч, ослепительно яркий, прошёл в миллиметрах от истребителя, оставляя после себя мерцающий след в пространстве. Капитан рефлекторно рванул штурвал на себя, уходя в крутой вираж и ещё один луч расчертил космос чуть ниже. Он увернулся буквально на грани, чувствуя, что разминулся со смертью на волосок.
— Не сегодня! Я ещё повоюю чёртовы ящерицы!
Истребитель двигался между энергетическими лучами, летящими и со всех сторон. Он маневрировал так, что вражеские орудия, казалось, с трудом поспевали за ним.
Врождённый талант, приёмы, отработанные до безупречности, высокий уровень ловкости, в который он вкладывал все очки характеристик, дающие ему невероятный уровень реакции, превращали истребитель в продолжение его тела. Саято стремился выжать из него всё, что было возможно, и немного больше. Он не просто избегал атак, пилот буквально принуждал врагов к ошибкам, меняя скорость и траекторию так, что их выстрелы приходились в пустоту.
Резким рывком он направил истребитель вниз, избегая перекрёстного огня и выделывая пируэты устремился в ближний бой. Он понимал, что на расстоянии его рано или поздно задавят и только вблизи был шанс потянуть время, давая силам Земли шанс собраться в единый ударный кулак.
Раздался входящий вызов, автоматически принятый коммуникатором и на экране, появилось лицо Дроздова.
— Капитан, вы там как, держитесь? Мы с Воробьёвым на подходе. — Взволнованно проговорил молодой пилот, нарушивший приказ и вернувшийся, несмотря на угрозу. Саято стиснул зубы, понимая, что это верная гибель для них.
— Немедленно возвращайтесь, это приказ! — Холодно проговорил он. — Это не ваш уровень. Вас собьют в один момент.
— Товарищ командир… Мы не новички. — Обиженно ответил ему Воробьёв, тоже вышедший на связь. — У нас хватает часов налёта. Тем более, вы сами говорили, что у нас есть талант!
— Да мне плевать! — Взорвался всегда хладнокровный японец, уворачиваясь от очередного выстрела. — У вас ещё вся жизнь впереди! Немедленно разворачивайтесь.
— Нет… Мы приняли присягу и это наш долг. — Проговорил Дроздов. — Русские не сдаются! Поэтому держитесь капитан. Мы уже рядом.
Глава 9
Глава 9:
— Двадцать семь кораблей! Охренеть! Мы войдём в историю! — Раздался в эфире голос молодого пилота, наконец долетевшего до места схватки и получившего данные сканирования на экран.
— Чёрт… Ты только глянь, что он творит. — Ответил ему Воробьёв, сбивая восторженный накал товарища.
И
