Читаем без скачивания Человек, который хотел понять всё - Евгений Бенилов

Непредвиденное началось, когда Франц поравнялся со входом на территорию Потока: дверь была приоткрыта. Он остановился и прислушался: изнутри не доносилось ни звука. Неслышно переставляя ноги, он подошел к двери, заглянул в щель и увидел абсолютно пустой центральный зал. А в дальнем углу, на полу перед входом в спальную камеру лежал нож – узкое длинное лезвие изъязвлено ржавыми пятнами засохшей крови. Как завороженный, Франц толкнул тяжелую металлическую дверь и под царапающий сердце громкий скрип вошел – голубой блеск стали притягивал его, как магнит. Ничего не замечая вокруг, он пересек центральный зал и наклонился над ножом – самодельным клинком с белой пластиковой рукояткой.

Лезвие было длиной сантиметров тридцать и на вид очень острое; кровь, засохшая на нем, видимо, принадлежала Моджахеду, Чирею или одному из охранников.

А на рукоятке – четким дактилоскопическим узором – отпечаталась рука убийцы. Как в детективном романе – кровью.

Не трогая ножа (чтобы не повредить отпечатка), Франц присел на корточки рядом. Брать – или не брать? Не брать – или брать?… Нож, как заноза в глазу, не позволял сосредоточиться на мыслях о нем. «Решай скорее, идиот!» – проговорил Франц вслух, отводя взгляд в сторону… и только тут заметил, что дверь в спальную камеру тоже не заперта.

Забыв про нож, он встал и вошел внутрь.

В камере было темно и почему-то пахло гарью – Франц нашарил выключатель и зажег свет.

На самом видном месте – в проходе между рядами коек – лежал пистолет и, рядом с ним, пустая обойма. На полу валялись крупные, явно не пистолетные гильзы… и еще какая-то продолговатая металлическая коробка сантиметров тридцать длиной. «Что это?…» – не додумав мысль до конца, Франц заметил торчавшую из-под крайней кровати в правом ряду растопыренную пятерню.

Оскальзываясь на гильзах, он бросился туда и присел на корточки: из под кровати ему в лицо смотрел Дрон. Щека урки мирно покоилась на вытянутой руке.

«Т-ты ч-чего?…» – запинаясь, прошептал Франц. Дрон не отвечал, ибо был мертв: из-под живота его расползалась лужа крови.

Франц встал на ноги.

На соседней койке лежал Коряга, по шею укрытый простыней, посередине которой имелось круглое кровавое пятно, посередине которого имелась маленькая круглая дырочка. Лицо Коряги хранило спокойное и удовлетворенное выражение – в момент смерти ему, вероятно, снился суп. Франц перевел глаза дальше: на следующей кровати, наполовину свесившись вниз, лежал труп Патлатого; длинные волосы, из-за которых тот получил свою кличку, тихонько шевелились на сквознячке. В голой груди несчастного виднелись два пулевых отверстия.

Франц обвел глазами комнату и увидал окровавленные простыни, окровавленные подушки и окровавленные трупы. Все заключенные в камере были мертвы.

А еще, в проходе между двумя кроватями лежала небольшая автоматическая винтовка – вороненый металл угрюмо поблескивал в тусклом свете единственной на всю камеру лампы. Пустой рожок был отсоединен и валялся рядом; увидев его, Франц понял, что продолговатая коробка на полу возле пистолета – это другой использованный рожок. Сценарий, видимо, был такой: расстреляв оба рожка, убийца достреливал раненных из пистолета. «Откуда у него автомат?!…» – подумал Франц.

«Был автомат, – поправился он. – А теперь нету. Равно, как и пистолета».

Нету? – Франц почувствовал чудовищное облегчение. – Нету!

А нож?

Что – нож?

Убийца оставил в камере пистолет и винтовку потому, что у него кончились патроны, – но почему он бросил нож?…

А-а, плевать, почему… Важно, что бросил, а мы его теперь возьмем.

А отпечатки его пальцев?

Франц на мгновение задумался: оставлять единственное на всем этаже оружие не хотелось категорически: если его не подберет Франц, то его подберет убийца…

А что, запросто, вернется и подберет… может быть, уже подобрал. Помертвев, Франц торопливо вышел в центральный зал – нож лежал на месте.

Вот незадача: брать нельзя и оставлять нельзя…

Оставалось одно – спрятать.

Он выбрал на лезвии место без пятен крови, брезгливо взял нож двумя пальцами и вернулся в спальную камеру («Усыпальную камеру…» – усмехнулся своим мыслям Франц). И куда его теперь?…

Он положил нож на постель Дрона и прикрыл простыней. Потом в последний раз окинул сцену побоища взглядом: два десятка мертвецов на койках, один мертвец под койкой (Дрон был единственным, кто хоть как-то среагировал на происходившее). Четыре койки были пустыми: Франца, Чирея с Моджахедом, плюс в камере всегда имелась одна свободная кровать… Стой, а где ж тогда новичок?

Неужто убийца увел толстяка с собой? Нет, судя по тому, что Франц уже видел, пленных маньяк не брал… Может, новичок прикинулся мертвым, подождал, пока убийца уйдет, а затем забился в какую-нибудь щель?

Впрочем, значения это не имело – нужно было идти к Мордастому.

Стараясь не шуметь, Франц вышел через центральный зал во внешний коридор и зашагал налево – до входа в апартаменты Наставника оставалось около двухсот метров без боковых ответвлений. Чувствовал себя Франц намного увереннее, чем раньше: оружия у убийцы вроде бы уже не было, и шансы, в этом смысле, уравнялись. Периодически оглядываясь, чтобы застраховать себя от неожиданностей с тыла, он подошел к металлической двери с надписью «Наставник Потока» и постучал. Ответом была тишина. «Просыпайся, старый черт… опять, небось, нализался?» – раздраженно подумал Франц и постучал сильнее.

Ответа не последовало.

Рискуя привлечь внимание убийцы, он забарабанил по двери кулаком.

Впрочем, слово «забарабанил» не вполне подходило: от первого же удара дверь отворилась, ибо была незаперта. С холодеющим сердцем Франц переступил порог.

Прихожей не имелось – он очутился прямо в кабинете: рабочий стол, книжный шкаф с набором уставов и руководств, два сейфа – большой и маленький. По стенам стояло несколько стульев, на полу лежал персидский ковер. Справа находилась дверь (спальни?), на столе горела лампа в желтом абажуре. А позади стола, в глубоком кожаном кресле, сидел сам господин Наставник – верхняя часть его черепа была снесена, а мозги (если это слово применимо к субстанции в голове Мордастого) – разбрызганы по стене позади кресла. В широко раскрытых глазах несчастного застыло выражение крайнего недоумения. На столе стояла порожняя бутылка из-под рома, стакан, полупустое блюдо с грушами и полуполное блюдце с огрызками. Насколько Франц мог судить, события развивались так: убийца несколько раз выстрелил в замочную скважину (вдребезги разбитый замок почернел от пороховой гари), потом вошел в кабинет и прямо с порога остатком патронов разнес Мордастому череп. Среагировать на происходящее Наставник не успел, ибо, напившись пьян, безмятежно спал в кресле. Оба телефона на его столе убийца разбил. На ковре около входной двери лежала пустая пистолетная обойма.

Ужаса перед мертвецом Франц на этот раз не испытывал – то ли уже привык, то ли страх за собственную жизнь вытеснил страх перед чужой смертью. Его не тошнило, коленки не дрожали, сердце находилось, где положено, а не в пятках. Да, собственно, и страха Франц почти не ощущал: он уже на том свете – чего бояться, разве что по привычке…

Но у него было два вопроса.

Вопрос первый: Где сейчас убийца?

Вопрос второй: Какой из этой ситуации есть выход?

Вот только ответов, к сожалению, Франц не знал.

Зато ему стало ясно, где убийца достал автоматическую винтовку: больший из двух сейфов в кабинете Мордастого был открыт (ключи торчали в дверце) и содержал в себе бархатные подставки для всего арсенала, имевшегося на этаже. С изрядной долей облегчения Франц обнаружил подставки для одной винтовки и двух пистолетов – следовательно, у маньяка-убийцы оружия сейчас нет. На нижней полке сейфа лежали два запасных рожка. Взять, разве что, патроны и сходить за винтовкой?… Франц сунул рожки в нагрудный карман комбинезона и направился к двери. Потом остановился – перед уходом стоило осмотреть квартиру Мордастого.

Быстро проверив второй сейф (заперт) и книжный шкаф (ничего интересного), Франц обследовал рабочий стол: посуда; осколки телефонов; стопка неинтересных бумаг, придавленная куском неотшлифованной яшмы. Он обошел вокруг и проверил ящики в тумбах – девственно пусто. Затем, стараясь не глядеть на голову Мордастого (кровь, мозги и клочья волос по краям), Франц приступил к осмотру тела. Памятуя о пустых карманах обоих охранников, на интересные результаты он не надеялся, однако оказался не прав. В карманах Наставника обнаружилась куча всяких мелочей: полпачки сигарет, зажигалка, грязный носовой платок, записная книжка… Извлекая все новые и новые предметы, Франц не смотрел по сторонам – и вдруг услыхал приглушенное царапанье.

Сердце его ухнуло вниз, он поднял глаза. Царапанье раздавалось из-за двери, ведущей в спальню.

Убийца был в спальне.