его к себе.
Усаживаюсь обратно, складывая руки на груди. Пожалуй, ненадолго задержусь.
- Приношу извинения, что разочаровала, - ёрничаю, потому что хочется выплеснуть негатив хоть на кого-то. - Вы и дальше будете работать с ним?
- Как спец – он хорош, как человек – полное дерьмо, - Крылов притягивает к себе салат, накалывая вилкой содержимое, и отправляет в рот. – Но с кем-то надо работать.
- Что вы думаете о Даниловой? – сердце набирает обороты, как «Тесла». С 3 секунд разгоняясь до 100 км в час. Он перестаёт жевать и слишком долго молчит, а потом растягивает улыбку.
- Таааааак, - промокает губы салфеткой, а потом бросает её рядом. – Стоишь на двух воротах?
Я не знаю его, может, это проверка от Жданова, стоит ли мне доверять ему? В свою очередь, Крылов может решить, что эти провокационные вопросы, чтобы прощупать его.
- Я ненавижу Жданова, - выпаливаю, решая идти Ва-банк. Плевать, что сейчас будет. Откроется дверь и войдёт Денис, сидящий напротив будет делать звонки или же скажет, что так и думал. Но Крылов внимательно изучает моё лицо. Достаточно долго, чтобы смутить, потому отвожу глаза в сторону сумки, притягивая её к себе. Бежать.
Эта мысль стучит в висках. Я проиграла сразу же, не успев начать войну. Думала, что крутая. Что могу доказать этому мудаку, что женщины ничем не хуже. Вместо этого намерена сбежать.
- Почему ты спросила про Ингу? – его голос звучит громко, будто через микрофон. Оглушает именем. – Подруга что ли?
- Знакомая.
- И чего хочешь?
Вот он вопрос, поставивший меня сразу в тупик. А что мне реально нужно?
- Чтобы вы стали её клиентом.
Он морщится.
- Давай на ты, - говорит. – Кстати, Тимур, - представляется, но и без него знаю имя. – Скучно, - вздыхает, снова рассматривая меня. – Ешь давай, - словно приказывает. Интересно, каково это быть его женщиной? Он со всеми груб или может быть ласковым? По крайней мере жёны не выглядели забитыми и запуганными.
- Что там за история с другой тёлкой? – интересуется, а я понимаю, что речь про Алёну.
- Она есть, - пожимаю плечами, не зная, каких конкретно сведений он ждёт.
- Тройничок? – поднимает брови, но я не меняюсь в лице. Не смешно.
- Может и так, я им свечку не держала.
Кажусь со стороны этакой железной леди, а сама трясусь, как заяц, надевший шкуру волка. Только чувство нагнуть Жданова сильнее страха.
Если на тебя бежит медведь, ты будешь спасать свою жизнь. Бежать, кричать, лезть на дерево. Ужас и паника наполнят внутренности, толкнут на идиотские поступки. Но если там тот, кто тебе дорог: ребёнок, муж (не в моём случае) – будешь защищать их до последнего. Дрожать, умирать от страха, но спасать от разъярённого животного.
Крылов чем-то похож на медведя, а я еле держу себя в руках, чтобы не сломаться. Слишком много в моей жизни было тех, кто пытался перебить мне хребет. Я падала, но снова поднималась, ползла, шла. И теперь я тут. Это большое достижение для девчонки из детдома.
- Не передумала? – звучит новый вопрос от Крылова, который не сводит взгляда с меня.
- По поводу?
- Секса.
- Спасибо за предложение, но нет.
Он шумно выдыхает, смотря в сторону двери, и о чём-то думает.
- Зачем вам это? – интересуюсь. – Тебе, - добавляю, вспоминая, что просил на «ты». – Таких, как я, сотни, если не тысячи.
- Надо было прощупать дно Жданова. Слава, верно?
Я киваю.
- Интересно, с кем имеешь дело. Он хорошо начал, да голову деньгами напекло. Я не приемлю такого. Надо бы остудить. Хватка деловая, даже тебя обменять решил.
Ощущения двоякие: не хочется чувствовать себя куртизанкой, но с другой стороны ставки высокие. Рыжий купил меня за бесценок, сейчас я подросла в цене прилично.
Ничего не смогу ему предложить, но Крылов чем-то притягивает. Есть в нём внутренняя сила, которой хочется подчиняться. Но это не мой мужчина.
- У меня сестра была, - хрипло говорит он. – Красивая. Только мудак ей по жизни попался. Не знаю, как так любить можно, но вот Дианки нет уже лет десять, потому что дура.
Он замолчал.
- Ладно, - сказал сам себе, - о мёртвых хорошо или ничего, - поправил очки. – Она для пустозвона жизни не пожалела. Только и он радовался недолго, гниёт где-то в лесу.
Меня обдало жаром. Он что сейчас только что признался в убийстве? Не знаю, что произошло в его семье, но так спокойно говорить о таких вещах…
- Знаю, что ты из сомовских, - снова смотрит в глаза, а я падаю куда-то в яму. Ухаю с высокой горы, ощущая страх под ложечкой. Не только я наводила справки, но и Крылов? На кой чёрт сдалась ему, чтобы пробивать, что фамилия директрисы – Сомова?
- Валить тебе от него надо.
- Он не отпустит.
- Потому что такие сволочи ищут тех, над кем можно издеваться! – его зубы сжаты. – Что смотришь? Я нагибаю тех, кого надо. Равных. Да, кажусь таким, как он, не спорю, - усмехается, будто это действительно смешно. – Но я бы никогда не отдал свою женщину другому! Потому что это МОЯ ЖЕНЩИНА.
Его палец с силой тычет в гладкую столешницу, будто ставя невидимую точку. Слова формируют ком в моём горле, и хочется оплакивать собственную жизнь. Да, выходит, муж меня ни во что не ставит, раз подкладывает под любого, кто захочет.
Официант вносит мясо, а Крылов поднимается с места, надевая очки.
- Слушай, друг, - обращается к персоналу, - упакуй нам всё с собой по-быстрому.
Хмурю лоб, не понимая, зачем это всё.
- Сейчас поедешь со мной, - командует, доставая из кармана банковскую карту и вручая парню, который тут же испаряется, чтобы выполнить поручение.
- Не поеду, - говорю, но слова звучат неуверенно. – Куда? – решаю уточнить.
- Ко мне.
Глава 24. Слава
Сегодня Зойка осталась с няней. Иногда мы пользовались её услугами. Меня больше устраивала Ольга, чем мать Жданова: такая же отвратительная, как и её сын. Правда, своё лицо она показала намного раньше. Я бы сказала сразу, как я переступила порог их квартиры.
Крылов открывает передо мной дверь машины, и усаживаюсь на пассажирское, а он
