за нами. Я отчетливо слышала, как они открывались и закрывались.
Наконец мы пришли в комнату, где еще оставалось немного света… совсем мало! Но достаточно для того, чтобы увидеть в кровати спящего маленького Франсуа… Призрак обрел более четкие контуры. Он выпустил мою руку, и я увидела, как он склонился над кроватью. Потом он тяжело вздохнул и произнес: «Береги его!»
Больше я его не видела… Но я услышала, как дверь в детскую открылась и закрылась. А так как поддерживало меня только присутствие призрака, то едва он исчез, как силы покинули меня, и я рухнула на ковер…
Я вправду очень слаба… очень… мне кажется, что я существую, только когда он здесь… наверное, мне действительно лучше было умереть!.. Вот я вам и рассказала все, что знаю, все, что видела, все, что слышала, лишь бы предостеречь вас!.. В сущности, Андре моими устами предупреждает вас о грозящей детям опасности. Он хочет, чтобы я оберегала их, но у меня нет на это сил, и вдобавок я, как и он, не могу делать все, что хочу!.. Мой муж скоро вернется из конторы и станет искать меня повсюду! Он придет сюда. Увезет меня!.. Обещайте мне как следует приглядывать за детьми… Это поручение мертвеца!..
Не дослушав последних слов мадам Сен-Фирмен, Фанни поспешила в детскую, куда отнесли маленького Франсуа, чтобы расспросить его. Но ребенок сказал, что он ничего не видел и очень удивился, когда проснулся не в своей кроватке. Тогда Фанни принялась расспрашивать слуг, отправилась осматривать детские и увидела, что в туалетной комнате лопнула резиновая трубка, подававшая газ в горелку; в спальню она вернулась, приняв решение.
Прервав бессвязный разговор между доктором, Жаком и Мартой, она обратилась к Марте, лихорадочно тянувшей к ней руки:
– Дитя мое, вы очень больны. Если ваш муж сейчас же не начнет вас лечить, и лучше бы подальше отсюда…
– Мадам, больше всего я хочу уехать… уверена, Андре последует за мной повсюду…
– Вы хотите сказать: не Андре, а мысли о нем… Вы только о нем и думаете, вообразили, будто он сопровождает вас на каждом шагу… и уже не отдаете себе отчета в своих действиях, словно их выполняет кто-то другой… Вы даже не помните, что только что спасли малыша Франсуа от смертельной опасности!..
– Я, мадам?!
– Да, вы!.. Сейчас я расскажу, что вы сделали… Слушайте меня внимательно и вспоминайте… Постарайтесь вспомнить… Вот что произошло… Вы пришли сюда по той же причине, по какой приходили в последние дни: вас влекло стремление вновь увидеть дом, где жил Андре, и вам нужно было поговорить о нем с нами…
– Но, мадам, а как же призрак?..
– Оставьте меня в покое с этим призраком!.. У таких людей, как вы, со слабым здоровьем, всегда бывают видения!.. Итак, вы пришли в замок… Никого не нашли, так как в это время мы находились на другом конце парка, у привратника. Вы поднялись на второй этаж в спальню, думали меня там найти… Дверь, видимо, была открыта… вы вошли, стали звать меня… но тут вы услышали стоны, доносившиеся из комнаты Франсуа.
Доктор, ведь правда, что ребенок, начав во сне задыхаться, мог хрипеть и стонать? Распахнув дверь в комнату Франсуа и едва не задохнувшись от запаха газа, вы бросились открывать окно, потом схватили ребенка и вернулись сюда, положили мальчика на кровать и, совершенно обессилев, потеряли сознание!..
– Значит, Франсуа чуть не отравился газом! – воскликнула Марта.
– Да вы же знаете это лучше, чем кто-либо другой, ведь вы-то его и спасли! – повторила Фанни.
– Неужели вы все еще сомневаетесь, что Андре приходил ко мне? – продолжала, все больше возбуждаясь, несчастная Сен-Фирмен.
Вскочив с кровати, она выбежала на середину комнаты и, содрогаясь всем телом, принялась кружить на месте, ища глазами маленького Франсуа, которого уже унесла фройляйн.
– Не спускайте с них глаз! Следите за ними!.. Ведь теперь я отвечаю за них, правда? Своей холодной, как мрамор, рукой Андре не просто так привел меня сюда!.. Андре знал!.. Андре сказал: «Время на исходе!» Андре уже спасал своего ребенка… Он уже проходил… Мертвые слышат крики своих детей!.. Франсуа наверняка звал его во сне… и Андре примчался!.. Это он открыл окно!.. Он отнес ребенка на кровать… Он пришел за мной и привел меня сюда, а потом сказал: «Береги!» Теперь-то вы мне верите? Верите?.. Ведь если это не Андре, то кто же тогда пришел за мной?.. Кто?.. Впрочем, я точно знаю, что это он!..
И она рухнула в кресло; по ее бледному печальному лицу медленно катились слезы.
«Разумеется, это он!» – в эту же минуту подумала мадемуазель Эльер и, стремительно отойдя от двери, чтобы не быть пойманной на месте преступления, вернулась к себе за стол из красного дерева.
Она успела вовремя, потому что явился слуга. Распахнув дверь, он сообщил мадам де Лабосьер, что внизу ждет месье Сен-Фирмен… и просит, чтобы его приняли.
– Пойдемте, поговорим с ним!.. Присоединяйтесь к нам, доктор! – позвала его Фанни. – Надо заставить этого человека, наконец, позаботиться о малютке!..
И, увлекая за собой растерянного доктора Мутье, столкнувшегося с необычным случаем внушения из потустороннего мира, она на ходу продолжала говорить ему:
– Для таких больных должны же быть лечебницы…
Что касается Жака, ни отходившего от Марты ни на шаг, то он был почти так же бледен и так же растерян, как она…
Он смотрел на нее молча…
Постепенно в нем пробуждался жуткий страх перед этой женщиной, что так часто видела его брата…
Внезапно Марта громко заговорила, словно обращалась к самой себе, будто бы его здесь не было…
– Я знаю, это ты, мой Андре! – произнесла она. – Когда ты должен прийти, ты заранее предупреждаешь меня!.. Я чувствую, что ты сейчас на другом конце света… может быть, в миллиарде лье отсюда, но твоя мысль летит ко мне! Мысль, что ты посылаешь вперед, что стоит у меня на пороге и говорит мне: «Открой дверь… он скоро придет!..» И я делаю то, что велит мне мысль, и не могу усидеть дома, когда мысль приносит мне весть, мысль, что летит впереди тебя, мой Андре!.. Я встаю, иду за этой мыслью, мне не страшен холод, ибо сердце мое объято пламенем… стоит мне только представить, как ты мчишься издалека, из дальнего далёка, только чтобы увидеть меня, поговорить со мной… у меня перехватывает дыхание…
Сердце заполняет все мое тело… Я чувствую, что оно у самого горла… да, мое сердце поднимается до самого горла… Мне кажется, оно сейчас выскочит из меня и покатится к тебе, твоим ногам… Когда ты появишься… когда я вдруг увижу тебя, твои печальные глаза и твою кровоточащую рану, твои побелевшие губы, с которых слетает
