В рабочем классе нет единого представления о подходящих путях выхода из кризиса. К сожалению, многие рабочие всё ещё не включились в осмысление крупных общественных проблем, беззаботно ожидают, к чему приведёт политическая борьба. Они знают, что какая бы власть ни установилась, всё равно понадобится добывать руду, нефть и уголь, производить машины и ткани, растить урожай, варить обеды в столовых и т. п. Всё это верно, но только условия труда, оплаты, снабжения, вся обстановка жизни сильно различаются в зависимости от того, какие социальные силы и какими методами властвуют в обществе и в хозяйстве. Рабочее движение – достаточная сила, чтобы влиять на состояние власти. С каждым днём это понимают всё больше рабочих и активно включаются в движение. Но и они, активные участники рабочего движения, по-разному представляют себе, какие цели ставить и что отстаивать движению в поисках выхода из кризиса.
Речь не идёт о том, что всем надо стать на одну позицию. Так всё равно не получится. Речь идёт о том, чтобы правильно понимать разные позиции и уметь объединять усилия, действовать вместе, солидарно, уважая различия позиций. Главных позиций относительно интересов рабочего класса при выходе из кризиса две. Изложим их суть, чтобы лучше понять возможность совместных действий.
Одна позиция исходит из того, что рабочие вместе с другими трудящимися вправе взять руководство производством и обществом в свои руки и что трудовой народ в состоянии осуществить свою, народную демократию. Народная демократия – это власть, осуществляемая в интересах народа и самим народом. Есть много любителей поглумиться насчёт способностей трудящихся к самоуправлению и народовластию. Доводы самые разные: от констатации неготовности рядовых рабочих сходу приняться за управление предприятиями, министерствами и в целом государством – до насмешек о каждой кухарке, которая будет, дескать, управлять государством. Не следует принимать в расчет глумление, а что касается искреннего непонимания, то надо рекомендовать больше знакомиться с нашим (да и с зарубежным) опытом самоуправления, с деятельностью стачкомов и рабочих комитетов, независимых профсоюзов и др.
Другая позиция исходит из того, что рабочим не надо вообще претендовать на власть ни в обществе, ни в хозяйстве. Пусть, дескать, руководят те, кто к этому стремится, а дело рабочих – подороже продать свою рабочую силу, добиться как можно более выгодных условий оплаты, охраны труда, страхования, социальной помощи, жилищных условий. На этой позиции объединяются и те, кто не верит в возможность взятия власти трудящимися, и те, кто считает трудящихся неспособными правильно распорядиться властью, и те, кто не хочет вообще как-либо участвовать в управлении предприятием, местностью, страной.
Так выглядят различные подходы в принципе, то есть когда обнажена их суть. Понятно, что есть много смесей этих двух позиций. Но в каждой такой смеси за основу берётся и как бы перевешивает либо один, либо другой из принципиальных подходов.
Успех рабочего движения зависит не от того, что какой-то один подход возобладает, а от того, что различие подходов не сможет помешать единству действий. Действуя сплоченно, настойчиво и солидарно, сторонники разных подходов помогают друг другу отстаивать интересы всех рабочих, всех трудящихся. Значит, надо искать и находить общие цели и общие подходящие способы борьбы за их достижение.
Стратегические задачи рабочего движения, как уже говорилось, связаны с выбором общественного устройства и процессе преодоления кризиса. Наилучшим для рабочих является такое общественное устройство, при котором нет эксплуатации. Значит, надо стремиться либо к полному устранению эксплуатации, либо к сведению ее к минимуму[18]. Правда, продвижение от большей степени эксплуатации к меньшей возможно в рамках прежнего, хотя и реформируемого общественного строя, а полное устранение эксплуатации возможно только при смене общественного строя. Тем не менее один подход не исключается другим. Они скорее дополняют друг друга и разнообразят тактику, а не конечную цель.
Борьба с эксплуатацией объединяет всех рабочих, это их коренной общий интерес. Бороться с эксплуатацией для рабочего класса и всех трудящихся означает бороться за справедливость общественного и экономического устройства, за справедливость распределения условий и результатов производства. В рамках этой борьбы могут объединяться и цели продвижения к самоуправлению, и цели достижения более выгодных условий оплаты.
Общим стратегическим интересом трудящихся и долговременной целью рабочего движения является достижение достаточной социальной защищённости.
Социальная защищённость – это обязанность государства и всех субъектов общества по обеспечению реальности прав и свобод каждого человека и каждой социальной группы. Это тот общественный порядок, который даёт людям и социальным группам реальную возможность выдвигать свои интересы и добиваться их удовлетворения при помощи общества и государства. В тоталитарной системе социальная защищённость существовала в виде «поддержки» сверху, то есть положение работника и социальной группы целиком зависело от усмотрения начальства. Борясь за демократию, мы боремся за возможность отстаивать свои интересы на основе закона, а не на основе жалоб и прошений начальству.
Сейчас, когда тоталитарный строй пошатнулся и падает, интересы трудящихся состоят в том, чтобы возврата к нему не произошло. Переход от тоталитаризма к демократии означает применительно к человеку переход от фактического бесправия и произвола к равноправию, законности и правопорядку. Независимое демократическое рабочее движение никогда не предаст переход к демократии, никогда не станет поддерживать возврат к тоталитарным порядкам. Это принципиально, в этом один из наших коренных интересов.
Мы знаем, что демократия тоже может быть разной, что равноправие (применение одинакового закона для всех) ещё не обеспечивает фактического равенства общественного и экономического положения. У нас сейчас активно развивается буржуазная демократия, при которой равноправию подлежат и наёмные рабочие, и их хозяева – собственники предприятий, земель, крупных капиталов. Возможна, мыслима и другая, народная демократия, при которой равноправие распространяется на трудящихся, а частной собственности на землю, заводы, рудники, недра, банки, биржи вообще нет. Какая сложится у нас демократия в конце концов – покажет жизнь. Но любая демократия лучше фашизма (тоталитаризма). Любая демократия надёжнее, полнее защищает интересы, права и свободы рабочих и всех трудящихся, чем тоталитарный режим. Любая демократия признаёт за рабочим классом право на самостоятельное участие в политической жизни, на самозащиту от давления хозяев и властей. Тоталитаризм же не признаёт за рабочими права на самостоятельное выражение и отстаивание своих интересов.
При переходе от тоталитарного режима к демократии рабочие из массы разрозненных и бесправных «человеческих факторов» производства постепенно превращаются в самостоятельных субъектов хозяйственной и общественной жизни, осознают сходство своих интересов, объединяются в профессиональные и социальные группы, используют преимущества объединённой постановки своих интересов и совместного действия ради их достижения. Рабочие становятся классом. Процесс идёт трудно, со сбоями, с загибами и ошибками, но идёт он в верную сторону. Рабочие становятся классом. Объединиться и стать классом – это тоже наш коренной, стратегический интерес.
Было время (XIX век), когда язвой промышленного пролетариатства пугали всё общество, а большие умы решали проблему: как сохранить технические и организационные достижения промышленного переворота, но избавиться от пролетариата. Жизнь и наука показали, что рабочий класс и взлёт производительности происходят от одной и той же причины. Было доказано, что скорее класс капиталистов окажется ненужным для дальнейшего прогресса, чем рабочий класс. Когда рабочее движение стало мощной политической силой, стали пугать общество властью рабочих, а самим рабочим внушать чванство и самомнение. Ещё совсем недавно нас пичкали лозунгами, согласно которым рабочий класс вроде как автоматически и самый передовой, и самый сознательный, и самый преданный великому делу КПСС. Как видим, по-разному, но в одну и ту же точку бьёт идеология тех, кто эксплуатирует рабочих и боится их как класса. Стараются противопоставить рабочему классу и крестьянство, и трудовых мастеровых людей, и интеллигенцию. Наш коренной интерес – быть вместе со всеми тружениками, живущими за счёт своего труда. Без союза с трудовым крестьянством, с мастеровым народом, с интеллигенцией рабочему классу трудно противостоять капиталу, классу буржуазии, трудно победить номенклатуру.
