— Не повезло. Вали домой, а это, — сказал ему Стас и подошел к валяющемуся на земле ружью, — тут будет висеть, потом заберешь.
Антон посмотрел, как Стас повесил ружье на забор и потихоньку пошел к дому, понемногу ускоряясь и согнувшись, по-прежнему баюкая простреленную руку.
— Алекс, тихо идем, сзади смотри, — сказал мне Стас и легко перебежал к стоящему рядом дереву, прислонившись к нему плечом и осматриваясь.
— Где они? — шепнул я, подбежав к нему.
— Не понять мне, — раздраженно сказал он, осматриваясь, — один в развалинах, точно. Еще нескольких чувствую, но не вижу пока.
— Может гранатой? — вспомнив об их наличии, родил я идею, показав в сторону развалин церкви.
— Пошли, — отрицательно махнул головой Стас и легко побежал к зданию почтового отделения.
— За домами посматривай, вдруг этому повоевать припрет, — когда я прислонился спиной к стене рядом с ним, показал мне Стас в сторону дома Антона. Сам же он сразу пошел приставными шагами вдоль стены. Я двигался за ним почти спиной вперед, осматриваясь кругом. Подойдя к углу, Стас коротко выглянул и повернулся ко мне.
— Когда скажу, беги к своей двери и прыгай в машину, понял? — глянул он на меня и, увидев кивок, опять высунулся за угол. Потом Стас быстро лег на землю, посмотрев под машину.
— Давай, — поднимаясь, резко выдохнул он и рванул с места.
Машина сейчас стояла задом ко мне и моя дверь, пассажирская, находилась ближе к стене здания. То есть мне надо было пробежать всего несколько метров, а Стасу машину оббежать. Помедлив секунду, я последний раз осмотрелся и тут заметил смазанное движение в темноте развалин церкви. Первым порывом было стрелять в ту сторону, но тут же передумал — безопасность салона была очень близко, поэтому рванул с места следом за Стасом. Быстро оббежал угол дома, так что снег вылетел из-под рифленых подошв и подбежал к машине. Стас уже открывал дверь со своей стороны.
Чувствуя себя почти в безопасности, дернул ручку и потянул дверь на себя. Тут в спину буквально дохнуло холодом плохого предчувствия, и я резко обернулся. Уловив краем глаза движение сверху, единственное что успел, это поднять автомат, держа его обеими руками.
Про крышу даже не подумали, как так? — мелькнула мысль за мгновенье до того, как на меня обрушилась темная туша. От удара спиной об землю из груди выбило воздух, и изо всех сил я держал на вытянутых руках автомат, отталкивая от себя прыгнувшего на меня сверху. Мутант или быстрый бездушный, уже не важно, просто отмахнулся, и автомат вылетел у меня из рук. Второй удар был нацелен в горло, но я вжал голову в плечи, поднимая в отчаянии руки и обмотанную вокруг шеи арафатку будто смело с меня, а щеку резанула острая боль.
И тут я совершил то, чего от себя совершенно не ожидал. Дико заорав от испуга, осознавая, что следующий удар будет последним, схватил нависшего надо мной мутанта за затылок и резко потянул к себе, одновременно бросив свою голову навстречу.
Ударил я бездушного темечком в лицо и, услышав хруст, не теряя инициативы тут же замахнувшись, выбросил правую руку вверх. Не кулаком, а растопыренной пятерней, целясь ему в глаза. Даже не думая, что делаю, действовал на инстинктах. В один глаз точно попал, судя по ощущениям, и тут же сгруппировавшись, попытался ногами оттолкнуть с себя тело.
Сидевший на мне мутант дико зашипел, когда я попал ему в глаз и вскинулся для удара, но тут же его снесло в сторону. Послышались быстрые глухие хлопки выстрелов из Вала и, извернувшись лежа, я увидел, как упавший дергается от попаданий.
Оттолкнувшись одновременно руками и ногами от земли, я прыгнул к своему автомату. Схватил его, вскакивая, и тут из-за угла показалась фигура еще одного. В темноте расцвел языками пламени огненный цветок, когда начал стрелять. Выскочившая из-за угла фигура в прыжке попыталась уйти в сторону, но в полете подломилась, упав неуклюже на землю и покатившись по инерции. Стасу стрелять уже мешал патрол, а я выпустил еще одну очередь, увидев как снег взметнулся рядом с упавшим.
— В машину! — крикнул мне Стас, оббегая внедорожник со стороны капота. Я, прыгнув к своей двери, дернул ручку, падая на пассажирское место. Автомат тут же поднял, уперев его в боковое стекло, осматриваясь по сторонам. Тут представил, что кто-то может сейчас на заднем сиденье сидеть и резко обернулся. Фух, пусто. Но за то мгновенье, пока оборачивался, седых волос от страха точно прибавилось.
— Вот козел! — заорал Стас, хлопнув ладонью по рулю. — Посмотри! — крикнул он мне и, дернув что-то снизу, выпрыгнул из машины.
«Нафига?» — удивившись поступку Стаса, подумалось мне, но тут же понял, что только что Стас пытался завести машину. От испуга я тормозил немного, и лишь через несколько мгновений дошло, что двигатель не завелся.
Я вылетел из машины и встал у правой скулы бампера, оглядываясь не только по всем сторонам уже, но и вверх тоже. Пока осматривался, заметил у скворечника сортира лежащее тело. Ясно, значит, один бросился с этой стороны, один с крыши и еще один со стороны церкви.
— Прикинь, клемму скинул урод, — зло сказал Стас, глядя на меня, — хоть бы сказал, у-у мудак… — добавил он еще эпитетов и Антону, и его поступку.
Стас запрыгнул в салон, а я, удивляясь себе, в машину не полез, а подбежал к тому нападавшему, что на меня с крыши прыгнуло. Наклонился, тронув за плечо и перевернув тело навзничь. То, что увидел, оптимизма не добавило, только в груди тяжесть появилась. Вместе с предчувствием очень, очень нехорошего. Дернулся было ко второму, которого мы со Стасом вместе стреножили, но там где тот недавно лежал, уже никого не было. Упс, живучий какой — подумалось мне уже в тот момент, когда огромным прыжком к машине летел. Ну ее нафиг, тягу к естествознанию, когда такие недобитки по кустам гуляют.
— Ты чего там смотрел? — спросил меня Стас, трогая машину с места. Топнул он по педали так, что меня в спинку кресла вжало, а патруль почти на месте развернулся, далеко выбрасывая комья снега из-под колес.
— Смотрел кто это, мутанты или бездушные, — севшим голосом ответил я. Стоило расслабиться и заныло все тело — напомнили о себе старые болячки. Но не только — справа, там, куда прикладом от Антона прилетело, щека наливалось тупой болью, отдающей даже в висок и в шею, а справа в порезанной когтями щеке чувствительно саднило. И очень неприятно по ощущениям кровь пульсировала в порезах.
— И кто это?
Ответил я не сразу, угукнув невнятно, потому был занят — мягко прислонял арафатку к щеке и шее, вытирая кровь. Потом повернул зеркало заднего вида к себе, пытаясь понять насколько порезы сильные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
