— Нет, сбегать я не собираюсь, не переживайте. Мне нужно оружие.
— Хочешь стражников убить?! Не смей!
А вот бабан без лишних слов отломил его и бросил в мою сторону. Хотя потом он все же добавил:
— Я еще совсем пацан. Они у меня маленькие, — но вот его голос не отличить от взрослого.
Это и вправду не похоже на меч. По размеру он скорее как продолговатый кинжал. Его бы только подточить нормально, может быть сделаю это своими зубами.
— Часть 3 —
Вот так я и начал размахивать бивнем словно кинжалом. Сперва это вызывало лишь смех, но со временем мои движения стали увереннее. Мне приходилось ломать пальцы и вытаскивать руки из кандалов для тренировок, и каждый раз когда возвращались стражники, засовывать их обратно.
Где-то через неделю к нам в камеру привели льва. Странно, что хонибира не было. Он все же рассказал им обо мне? Или от тех ран он погиб? Вот о чем я подумал.
Но это было не особо интересно, в тот момент мое внимание привлекло кое-что более важное.
Это Сайк, которого тоже привели к нам. Я уж думал, что он теперь тоже будет сидеть здесь, но нет. Говорят, он упрашивал каких-то ребят, чтобы они разрешили ему навестить нас. Не думаю, что они понимали о чем он там болтает, но интуитивно догадались. Или же он попросил людей живущих в Ру’ок побыть переводчиками?
Как я понял, его они ни в чем не обвиняют, и поскольку он ребенок, по-прежнему разрешают жить у себя.
У него не было никакой полезной информации, так что разговор был недолгим. Я попросил его подождать меня месяц-два. Если ничего не изменится, я постараюсь сбежать.
Вот только я заметил, что охрана усилилась. Каждый раз к нам спускалось стражников по 6, а не по 2 как раньше. Судя по всему хонибир все же рассказал им обо мне. Ну, может оно и к лучшему.
Каждый раз когда день сменялся ночью, для нас практически ничего не менялось. Здесь под землей всегда темно, и только костер, что находится рядом с камерой, выступает источником света. Кстати, благодаря ему, ребята по-прежнему живы. Они развели его на второй день и теперь все заключенные постоянно греются у стальных прутьев.
— Научи меня сражаться, — я обратился за помощью ко льву.
— У меня даже нет оружия, — жуя мясо, ответил он.
— Все что я могу тебе дать, это подобие дубины. Мне нужно, чтобы с ее помощью ты старался убить меня. И иногда подсказывал по поводу движений. Когда и как двигаться.
— А не слишком ли много запросов?
— Я буду отдавать тебе все мясо, что мне приносят.
Тот перестал жевать, и вылупился на меня. Потом медленно сглотнул, вытер слюну и неуверенно спросил:
— Каждый день?
— Каждый день.
Он облизал себе губы и снова спросил:
— А дубину где возьмешь?
Вот этот вопрос уже поинтереснее. Органическая бита, производитель Кью.
— Оторвешь мне левую руку и ей будешь размахивать.
— Ты рехнулся? Да и на дубину это не похоже…
— Заморозим ее. Уверен, если оставить руку в конце комнаты, она затвердеет за пару часов.
— Ты точно рехнулся.
Стражники навещают нас 2 раза в день. Все что нам нужно, это отрывать руку после ужина, замораживать ее и сражаться всю ночь напролет. Может быть мы будем мешать остальным ребятам в камере, но меня это мало волнует. Как будто в этой камере обязательно спать ночью. Тем более они начинают кормить нас только в обед. Так что времени будет предостаточно. И для сна, и для тренировок.
— Часть 4 —
А дальше пошли тренировки. Лев не жалел меня. Ударом по голове он пару раз лишил меня сознания, пару раз даже убил, но меня это мало волновало. Каждый раз у нас была имитация настоящего боя. Я старался нанести ему удар бивнем, он же избивал меня дубиной. Но лев проиграл тому комару, а значит он не такой уж и сильный. И несмотря на это, у меня не было никаких шансов победить его. Но это не значит, что я не совершенствовался. Я учился на своих ошибках и делал выводы, он в свою очередь давал мне подсказки, как улучшить движения.
Когда он засыпал, я восстанавливал руку и продолжал тренировки самостоятельно. Я отрабатывал удары, совершенствуя свою скорость. Из-за такого странного графика, я вообще не коммуницировал с остальными в камере. Моим единственным собеседником стал Рангар, лев который тренировал меня. Да и то, у нас с ним только деловые разговоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В эти дни я стал ценить пустой бубнеж Сайка еще сильнее. Даже если порой он раздражает, быть совсем без общения как-то скучно. Но сейчас я сконцентрирован на тренировках, так что мало об этом думаю.
Я старался улучшить и свои физические данные, но безуспешно. Сколько бы я не отжимался, сколько бы не двигался во время тренировок, мое тело оставалось без изменений. Единственное что у меня растет, это волосы. Они отрастают, когда я регенерирую, но я могу контролировать этот процесс. Так что когда я отрезал часть из них и сделал себе прическу покороче, они не вернулись к привычному размеру.
В общем, я пришел к выводу, что я не расту. Не знаю, старею ли я внутри, или же буду жить вечно, но внешне я остаюсь подростком. И сколько бы лет не прошло, что-то мне подсказывает, я всегда буду подростком. Может быть мне нужно перестать умирать, чтобы тело продолжало расти, но сейчас это невозможно. Смерть во время моих спаррингов неизбежна.
Порой тренировки оказывались провальными. Чаще всего, в эти дни ломался не мой череп, а ледяная рука об череп. Видимо это тоже зависит от мастерства. Рангар хоть и силен, но не думаю, что он прям мастер владения мечом. И чем чаще мы сражались, тем чаще я замечал бреши в его обороне. Вот только нанести удар я не успевал. Он довольно прыткий, для своих-то размеров.
Однажды, я понял, что ему это тоже начало нравится. В тот день рука сломалась раньше чем нужно было. Я уж расстроился, но он предложил выход из ситуации:
— Давай повысим сложность. Я буду сражаться лапами.
Почему мы сразу так не делали? Да потому что, вероятность, что я буду сражаться с подобным противником, ничтожно мала. А вот выйти против оппонента с холодным оружием звучит куда правдоподобнее. Но в таком случае, я могу использовать две руки, да и кто знает, может мне еще пригодятся подобные знания. Да и я без понятия, может так, я даже большему научусь. Это будет более жестокая битва.
И таким образом мы сменили наш план тренировок. Теперь он использовал только лапы. Единственным нашим условием, стало то, что я не буду бить его по носу и усам. И знаете, он действительно наслаждался этим. Похоже, он и сам планировал попрактиковаться в рукопашном бою. Этот парень, самый настоящий кот, а я для него тряпичная игрушка. Вот только когда он разрывает ее на части, она сама возвращает первичный вид. Ну разве не сказка?
В таких боях, я уже стал наносить ему раны, хоть и не совсем серьезные. Ему было достаточно облизать их языком, и к утру они уже затягивались.
Но с каждым боем, ран становилось все больше и больше. Я чувствовал прогресс. Я понимал, что стал быстрее двигаться, реагировать и принимать решения.
Еще в свободное время я старался практиковать акробатические трюки. Ну, сальто там и всякое такое. Здесь конечно нет подходящего окружения, но я все равно пытался. Чаще всего я отталкивался от стены ногой в попытках сделать пару разворотов в воздухе… Эх, сколько же раз я сломал себе позвоночник и свернул шею? Я даже не считал.
В общем время проведенное в камере не было потрачено зря.
Я все еще даже близко не приблизился к скорости и силе того комара. Но у меня точно хватит сил, чтобы разобраться с одним бабаном. Даже если не с первого раза, я точно не допущу ситуации, когда меня будут из раза в раз убивать, не давая времени на восстановление. Вот какова была моя цель с самого начала.
Несколько раз я проматывал встречу с комаром у себя в голове, и каждый раз меня в дрожь бросало. Он же и вправду мог отреза́ть мою голову сколько ему угодно, не давая мне времени восстановиться. То, что я победил, это чистая случайность.
