Читаем без скачивания Шаги за спиной - Эдуард Веркин

Метка, Круглов вспомнил про собак, тех самых, гигантских, выполнявших желания… «Огниво», точно! На дверь человека, предназначенного собаке, ставили крест…

Заныл живот, и сердце заодно. На дверь положили знак…

Парень быстро вернулся домой.

Выбираться отсюда, выбираться поскорее, к тете Розе, куда угодно, подальше, в зону действия мобильных сетей.

Он вспомнил уже другую историю, про человека, умудрившегося заблудиться в километре от дома, в газете писали. Заблудился. Слышал шум железной дороги, шел в том направлении, но так никуда и не вышел. Потому что шум каждый раз раздавался с разных сторон. Почти три дня блуждал.

Очень похоже. До ближайшего жилища несколько сот метров, рядом совсем, а никто не услышит, хоть обкричись. И в гости никто не заглянет, так и останешься здесь, в прыжке от цивилизации, пять шагов, только вот не пройти никак.

Наверное, в том, что раньше люди друг с другом селились, был смысл. Не случайно деревни ведь так собраны кучно, никто друг от друга на удалении не селился. Только вместе.

Взял меч. Тут недалеко, рукой подать. Можно, наверное, из рогатки дострелить, хотя черт его знает… Меч пригодится.

Витька привесил его сбоку и вернулся на улицу.

«Наверное, я глупо выгляжу, – думал он. – То есть очень глупо. Вся эта ситуация со стороны…»

Утро. Мороз. Лед блестит в проводах, с осин опадают последние листья, и он, Виктор Круглов, молодой человек несовершенных лет, с воспаленными глазами, воспаленным мозгом и с озверевшим от страха лицом, стоит наперевес с японской саблей.

Странно. Живешь вроде живешь, думаешь, что в городе, до остановки пять минут всего-то и ходу, а на деле оказывается, как на другой планете. И чувствуешь себя так же, связь отвалилась – и ты словно на Марсе.

Сюрреализм. Живешь-живешь, никого не трогаешь…

На этой мысли Витька остановился. Он тронул. Он вообще много кого тронул. Все эти шутки. Еще с пятого класса Круглов понял, что людьми манипулировать, в принципе, несложно. Сначала родителями, потом одноклассниками, родителями проще всего, одноклассниками чуть сложнее. Впрочем, после того как он натравил на своих недругов из класса школьную боксерскую секцию, он утратил интерес к таким мелочам. И взялся за более сложные задачи. Он начал пугать.

Пугать оказалось тоже несложно. Но зато очень интересно, тут все было по-взрослому: выбрать объект, изучить его привычки и слабости – и вперед. Витька не торопился, подходил к каждому индивидуально, читал труды психологов и имел успех. И помнил каждого испуганного, каждого, доведенного до трясучки, и вот теперь трясся он сам.

Закон сохранения энергии. Не рой другому яму.

Но он ведь и не рыл! Никаких ям, только маленькие, спотыкучие канавки, запинки и затыки. А что, если все эти канавки как-то объединились в одну большую канавину, в волчью яму?

Ерунда. С утра все кажется ерундой. Светит солнце, когда солнце, все видится смешным и несущественным, тут ведь недалеко, каких-то триста метров до соседнего особняка, недалеко, если побежать, даже и не очень быстро, то минуты две, запыхаться не успеешь. Только тут нельзя так.

Круглов послушал. Вроде все спокойно. Город шумит, ничего необычного. Он двинулся по дороге. По шагу, не спеша, точно по минному полю шагал.

В кустах у дороги что-то блеснуло. Витька остановился. Блестело необычно, ярко, он не утерпел и решил посмотреть. Недалеко ведь, метра три от обочины, а блестит так, что чуть ли не слепит…

Парень продрался сквозь кусты, наклонился и вытащил из прошлогодней травы гильзу. Он не очень разбирался в оружии, но, похоже, это была гильза от винтовочного патрона. Во всяком случае, очень похоже. Ночью стреляли, и теперь вокруг валяются гильзы…

По стволу ближайшей сосны, от корня до уровня человеческого роста шла глубокая борозда, кора была вырвана до мяса. Под деревом лежала сломанная пополам винтовка, Витька наклонился и поднял приклад. «Беретта». Так…

Он отбросил приклад в сторону – показалось, что на сломанном оружии кровь. Показалось, конечно…

Глупо. Надо вовсю отсюда драпать, а он разгуливает по лесам… он всегда отличался повышенным умом и сообразительностью, да уж. А еще любопытством.

Что-то еще. Теперь уже желтое, метрах в десяти.

Десять метров, всего ничего. Желтое, очень похоже на рацию, именно рации красили в желтый, чтобы их можно было найти при случае.

Это оказалась не рация. Просто пустая пластиковая коробочка из-под рыболовных принадлежностей, и все. Нет, не все, еще патроны. Не гильзы, а самые настоящие патроны, пять штук. Круглов собрал все.

Патроны необычные. То есть пули необычные, отлитые из светлого металла, очень похожего на серебро. Ночью тут стреляли серебряными пулями. Но, видимо, неудачно, если бы удачно, то вряд ли бы винтовка, из которой эти самые пули выпустили, находилась в таком состоянии.

«Беретта». Черт…

Надо полицию вызвать, тут на самом деле черт-те что творится. Стрельба, бродит кто-то, на людей нападает… А что со стрелком стало? Судя по тому, что винтовка сломана, ничего хорошего…

Витька направился к дороге. Все. Уходить. Подальше отсюда. Позвонить в полицию, пусть приезжают, с «береттой» разбираются, почему он со всем этим должен…

Черт, впереди, у обочины дороги, кто-то стоял. Недалеко от поворота. Темная фигура в длинном рваном плаще, высотой метра в два, лучше не видно, торчит под деревом. Как пугало. Круглов остановился, фигура ему совсем не понравилась. Хотя, вроде бы не видно…

Может, бродяга? Бомж, бродит тут, ходит, остановился покурить, такое вполне может быть. Что он тут с утра делает? Точно поджидает. Витька вспомнил про бинокль, он бы сейчас не помешал…

Нет, не нравится ему эта фигура, к черту, к черту, он шагнул назад, сжимая меч. Запнулся и упал на спину. Когда-то он ходил на айкидо, там учили падать, и Круглов быстро научился и с тех пор падал весьма и весьма аккуратно и удачно. Но сейчас у него был меч, занимавший руки. И Витька упал как мешок, неудачно дрыгнув ногами. В левом колене что-то натянулось, щелкнуло и лопнуло, ногу прострелило, он заорал. Сначала ему показалось, что ногу он просто отрубил, настолько острая получилась боль.

Витька сразу сел, попробовал согнуть ногу в колене и немедленно получил острейший укол, настолько сильный, что заорал снова.

Колено стремительно опухало и болело уже не переставая, дергало и ныло. Круглов попробовал встать, не получилось, тогда он дополз до ближайшего дерева и поднялся по нему. Из леса надо было уходить…

Нога поехала по-скользкому, парень взмахнул мечом, срубил тонкую березку и свалился опять. Еще больнее. Видимо, он оторвал мениск. Причем хорошо так оторвал, по полной, придется по-настоящему лечить, может, даже с операцией. На одной ноге он пойдет… никуда он не пойдет. А там кто-то у дороги…