Читаем без скачивания Пасынок судьбы. Искатели - Сергей Волков

Борис полез в карман куртки за сигаретами, но оказалось, что все они сломаны. Я достал свои - они были в точно таком же состоянии. Пришлось курить обломки…

Паганель, практически не пострадавший - у Бориса на скуле виднелась царапина, я вообще оказался разукрашен, посмеиваясь над нашими попытками прикурить чинарики и не обжечься, извлек из кармана трубку, и, набивая ее табаком, задумчиво сказал:

- Интересно, почему они на нас напали? Ведь мы не сделали им ничего плохого…

Борис резко повернулся к нашему руководителю.

- Наивный вы человек, Максим Кузьмич! Вы живете в каком-то выдуманном мире. Зачем, почему… Увидели бомжи в глухом месте троих хорошо одетых людей и решили ограбить!

- Или съесть! - пошутил я, но сразу вспомнил скрюченные синие лапы в ведре, и меня чуть не вырвало.

- А давайте допросим кого-нибудь, - Паганель прикурил и решительно двинулся к ближайшему бомжу, который сидел на траве, стонал и очумело крутил головой.

Этот был мой первый сваленный противник. Видать, я приложил ему основательно - вся левая половина его лица заплыла, глаз превратился в щелочку, зато другой, здоровый, так и вылупился на нас со страхом и отчаянием. Борис жестко взял его за шиворот, двинул ногой по заднице и ощутимо встряхнул.

- Очухался, Брюс Ли хренов?! Паганель поморщился.

- Боря, не надо так жестоко!

Борис зыркнул на него бешеным глазом, сплюнул и снова рванул бомжа за шкирку. Воротник старого грязного пальто не выдержал и с треском оторвался. Бомж рухнул на землю и что-то залопотал, закрываясь руками - видимо, решил, что его сейчас снова будут бить. Паганель присел рядом и заглянул бомжу в лицо.

- Скажите, э-э-э, милейший, почему вы на нас напали? Ведь мы же вам ничего не сделали!

Бомж, распространяя омерзительное зловоние, завертелся, заскулил, по щекам его вдруг потекли слезы. Борис, морщась, опять встряхнул его.

- Говори, гнида! А не то…

- Не надо, Боренька, - остановил искателя Максим Кузьмич. - Я сам с ним поговорю…

После нескольких гипнотических пассов бомж успокоился и внятно ответил на вопросы Паганеля. Получалось, что минут за двадцать до нашего появления к бомжам пришел человек, «седенький такой, в куртке, на пальце перстак красивый!», и предложил двести долларов, если они грохнут троих лохов, которые «новые русские», а в овраге собираются построить автостоянку. Причем вся одежда и содержимое карманов «новых русских» тоже достанется бомжам. Ну, они и согласились!

Я покрутил головой.

- Нет, ну надо же! Неужели Судаков!? Значит он действительно убийца, все сходится! И тайник этот, и Николенька, и тот парень, жених вашей Лены…

Пока мы разговаривали, дождь усилился. Очухавшиеся бомжи расползлись с поляны, костер затух, чадя белесым дымом. Паганель отпустил нашего пленника, тот секунду озирался, потом вдруг вскочил и дал стрекача, скрывшись в бурьяне.

Мы двинулись назад, решив вернуться той же дорогой, какой и попали в этот «затерянный мир».

Я молча вытирал отсыревшим носовым платком кровь с лица. Паганель, шагающий впереди, о чем-то думал. Вдруг его прорвало:

- Никогда бы не подумал, что я так дешево стою! Двести долларов США за троих! С ума сойти! А ведь он, сволочь, знал, что для этих несчастных двести долларов - запредельные деньги!

- Да бросьте вы их жалеть, Максим Кузьмич! - Борис выбросил окурок в кусты. - Убивать людей за деньги - какой же скотиной надо быть! Я не удивлюсь, если они сейчас соберутся и снова полезут - с ломами и топорами! Ох, чую, ухо надо держать востро!

Мы пробирались той же тропинкой, внимательно следя за окрестностями. В мокрых желтых зарослях что-то шуршало, шальная кошка шарахнулась через тропинку, Борис воровато поплевал через плечо, Паганель, не оборачиваясь, нервно хохотнул. Все было спокойно - то ли по голове всем попало прилично, то ли еще почему, но нас никто не потревожил до того самого места, где мы обнаружили тайник.

Отсюда уже виднелись сквозь ветви деревьев мост, насыпь и шныряющие по ней с далеким гулом низкие хищные силуэты легковушек. Справа, внизу, угадывался серый длинный короб теплотрассы, курящийся струйками пара…

Борис обернулся ко мне.

- Серега, как думаешь, есть смысл возвращаться сюда? Ну, тайник вскрывать!

Я покачал головой.

- Сам не знаю! Может, это вовсе не тайник, а какие-нибудь подземные ходы, секретные, пишут же в газетах…

Паганель бросил через плечо:

- Это не подземный ход, а небольшая камера, типа погреба, метра полтора на два - я лозой определил.

- Ну, так как? Будем возвращаться? - Борис нетерпеливо помахал рукой. - Для очистки совести надо бы вскрыть эту берлогу!

Я осторожно потрогал разбитые губы.

- Дома решим!

На этом разговор и кончился…

Тропинка раздваивалась: в кусты уходила довольно сухая дорожка, ведущая, судя по направлению, в нужную нам сторону, пересекая овраг наискось. Посовещавшись, мы выбрали этот путь и зашагали, озираясь, сквозь мокрые заросли.

Минут через пять кусты остались позади, мы вышли на открытую местность и остановились. Прямо перед нами, метрах в ста, вверху, на насыпи у края дороги, возле белой «Нивы» стоял человек в серой куртке и в бинокль разглядывал нас…

- Какая сволочь! Убью, сука! - Борис подобрал с земли увесистый сук и быстро побежал к насыпи, скользя и оступаясь.

Человек опустил бинокль, спокойно обошел машину и сел за руль. «Нива» рыкнула двигателем, тронулась с места и влилась в гудящий поток автомобилей, быстро удаляясь в сторону Ломоносовского проспекта.

Борис остановился, в сердцах выругался, швырнул подобранную корягу, и обернулся к нам.

- Вот ведь гад! Стоял, смотрел, угрохали нас или нет! Это же он, ну этот, Судаков… Он или нет, Максим Кузьмич?!

Паганель нахмурился, словно что-то вспоминая, потом нерешительно покачал головой.

- Не похож… Судаков повыше, и… ну, поизящнее, что ли! Хотя я не ручаюсь - далековато, не разглядеть!

Я глянул на искателей.

- Слушайте! Получается, что он был тут, когда мы приехали, ковырялся в своем тайнике… И мы его спугнули! Он следил за нами, а когда понял, что мы заблудились, побежал к бомжам!…

Подошедший Борис хмуро договорил:

- И пока мы месились с ними, вернулся к тайнику и ку-ку, Гриня! Он опять нас обошел, с-сучара!

Паганель поморщился.

- Борис, не ругайтесь! Предлагаю вернуться к тайнику…

Наши худшие предположения оказались верными - Судаков не просто побывал тут после нас, он, видимо, действуя по принципу «Не себе - так никому!», уничтожил тайник. В куче мокрых листьев валялась снятая с петель железная крышка с раскуроченным изнутри замком, стенки тайника обрушены, а в провале люка было видно, как мутная пенящаяся вода из какой-то подземной трубы заливает подземелье…

- Вот интересно, хранил он здесь амулет или в другом месте? - задумчиво сам себя спросил Паганель, когда мы выбирались из оврага на дорогу.

Вечерело, когда замерзшие, промокшие и злые мы вернулись на квартиру Паганеля. У меня перед глазами все плыло. Видимо, многострадальная моя головушка совсем измучилась - столько по ней за два дня попадало! Вся эта история, казавшаяся мне вначале довольно простой и ясной, обросла сперва чертовщиной, теперь - трупами, и становилось опасной для жизни. Я все больше и больше жалел, что впутался в нее. Катакомбы, бомжи, Судаков…

С другой стороны, предупреждали меня, дурака: «Не лезь!». Вот Борис и предупреждал, так нет, мне чесалось проявить «мужество и героизм»! Теперь поздно, как говорится, «пить боржоми, коли почки отвалились!»

Зои дома не оказалось. Мы молча разделись, умылись, и Борис предложил для сугреву выпить по рюмочке. «Не пьянства ради, а токмо пользы для, дабы не простудиться!», как он выразился.

- Вчера не удалось, и я чувствую, мой организм начинает тосковать! - проговорил искатель, горбясь на табуретке. - А когда организм тоскует - недолго и заболеть!

Предложение прошло на ура - всем было не по себе, нападение бомжей и свиданьице с нашим главным противником даже Паганеля погрузили в мрачное настроение.

Мое лицо обмазали йодом, облепили пластырями, приговаривая, что до свадьбы заживет, а шрамы украшают мужчину. Затем Максим Кузьмич заставил нас с Борисом снять мокрые носки, выдал взамен по паре шерстяных, «рыбацких», и отправил ждать его в гостиную.

Рассевшись по креслам и расслабившись, мы с Борисом пялились в телевизор, ожидая хозяина, чем-то гремевшего на кухне.

На полуметровом экране «Сони» мелькнула новостийная заставка, появилась бодренькая дикторша и сообщила об очередной перестановке во властных структурах. Того сняли, этого назначили… Борис стукнул кулаком по колену.

- Как пауки в банке! Давят друг друга, давят, а откуда-то новые лезут! Тьфу! А до порядка в стране никому дела нет! В десяти минутах езды от университета банда бомжей нападает на троих ученых средь бела дня, а эти… - он энергично мотнул головой куда-то вверх, - только и думают, как бы кого подсидеть!