в соседнюю комнату. Я слышал обрывки разговора, молясь лишь об одном: чтобы не единая душа не вклинилась сегодня между нами и не развела мосты. Не знаю, что будет завтра, но на сегодняшнюю ночь Аглая должна спать в моей постели. Я бы уже ее забрал к себе навсегда, но понимал, что нам требуется время.
– Что-то случилось? – встревожено спросил я подошедшую девушку.
– Нет, все нормально.
– Я же вижу, что ты переменилась в лице.
– Просто я впервые ночую не дома и как-то непривычно, – передернула плечами, усаживаясь на стул.
– Рад это слышать, что впервые.
– Расул, ты опять начинаешь. Меня незачем ревновать, – уставилась льдинками голубых глаз на меня. – Ты что, мне не веришь? Думаешь, я придумала на счет того парня?
Аглая начинала злиться.
Я вообще старался о нем не думать и верил, что тот случай и был единственным, но ревнивый собственник ни с того ни с сего вдруг выскочил. В глубине души я понимал одну вещь: что люблю Аглаю. И не отпущу от себя. Но если она не захочет остаться, как я ее удержу? Открыв ей двери в мир эроса невольно расстелил ковровую дорожку другим, более молодым парням. Зверь внутри рычал. Черт, не знал никогда ревности и вот на тебе, чувствуй. Хотелось выйти на татами и выбить всю дурь из себя. Но лишь молча встал из-за стола и отправился к мойке. В тишине вымыли посуду. Я не мог ничего говорить, находясь в каком-то раздрае. Видимо недосып, новые эмоции сказались на общем настроении.
– Я пойду спать, Аглая. За сутки спал четыре часа, выехал с рассветом и гнал домой, – объявил своей гостье.
Взяв за руку, повел в спальню.
– Хочешь, чтобы мы спали вместе?
– Очень хочу. Но ты можешь посмотреть что-нибудь, просто полежи под боком, – заглянул в ее растерянные глаза. – Прости если был резок, завтра утром поговорим, хорошо?
Она кивнула, разделась до трусиков и легла, накрывшись легким покрывалом. Оставшись в боксерах, нырнул под покрывало, прижав худенькое тело к своему боку, уткнулся в висок.
– Я люблю тебя, Аглая. И спасибо за сегодняшний день.
Накрыл ее напряженные губы своими, поласкал языком, расслабляя.
– Спокойной ночи, девочка моя, – и, уткнувшись в ее плечо, отключился.
Аглая.
Чувствовала себя странно, необычно. Наконец став полноценной женщиной, радовалась, но расуловские вспышки ревности нервировали. Причем необоснованно. Хотя если учесть его горячую горскую кровь, удивляться нечему. Еще волновал вопрос отношения отца. Сегодня мне просто повезло, что папа уехал к бабушке с ночевкой и не в курсе моего отсутствия дома. Но одним разом не надышишься и с реальностью в скором времени придется столкнуться. А родители Расула и их отношение к русской девочке, намного моложе их сына? Пролистав карусель социальных сетей, выключила телефон. Усталость захватила и меня. Расул тихо посапывал, такой умиротворенный, красивый. Вспоминая о его сексуальной выдержке и до каких высот меня доводил, затрепетала. И благодарила его за напористость в своих ухаживаниях. Так и заснула на его плече.
Глава 22. ГОСТИ
Аглая.
Проснулась от чувства тревоги. Открыла глаза, осмотрелась. Солнце даже сквозь шторы проникало довольно сильно, почти как в разгар дня. Вспомнила, где и у кого ночую. Но беспокойство не оставило. Постель смята, Расула нет. Тут из-за закрытой двери послышались голоса спорящих. Мужской чужой и Расула. Волосы встали дыбом. Куда бежать, где прятаться? Глаза отыскали шкаф. Одежда моя осталась в гостиной, здесь лишь рубашка Валиева. Только я подорвалась к шкафу, дверь в комнату резко распахнулась, впустив моего партнера по сну.
– Аглая, – вкрадчиво начал он, – ты только не нервничай, хорошо?
Захлопнул дверь и привалился к ней. Сам уже надел спортивные штаны, торс обнажен. Взгляд взволнованный. Я прикрыла глаза, надеясь, что все мне снится.
– Родители мои приехали, – огорошил.
-Уф! – вскрикнула и прикрыла тут же рот.
– Одевайся, пойдем знакомиться.
– Но моя одежда, она в зале осталась.
Паника все больше меня накрывала. Надо же так вляпаться. Единственный раз оставшись ночевать у него, тут же быть пойманными, да еще и родными. Да, меня если выставят сейчас за дверь, будет самым легким исходом ночи.
– Иди в ванную, я принесу тебе платье.
А сам стал копаться в гардеробе в поисках футболки.
– Расул, я боюсь, может я посижу пока они не уедут, а? – в надежде забросила удочку.
Но надежда тут же угасла после слов:
– Не выйдет так. Они уже знают, что я ночую с девушкой и хотят познакомиться.
– Кошмар, что же делать?!
Я чуть не плакала от отчаяния. Хотелось уткнуться страусом в подушку и не показываться до их ухода. Расул приблизился и вытащил меня из кровати.
– Не бойся, все обойдется. Не плачь только.
И подтолкнул меня к ванной комнате, закутанную в покрывало. Хорошо, что кухня с гостями находилась в другой стороне. Я, как могла тянула неизбежное, но все равно минуты вышли и с ними вышла и я.
Расул, держа меня за руку, вывел на середину гостиной, совмещенной с кухней.
– Мам, пап, знакомьтесь, это – Аглая, – и ласково улыбнулся мне, ободряюще сжав ладонь.
Женщина, стоящая у плиты, обернулась и подарила мне теплую улыбку, так похожую на улыбку старшего сына. А вот мужчина, восседавший за столом всем своим видом, грозил кары небесные или как минимум допрос с пристрастием. Лет за пятьдесят, типичной кавказской наружности, волосы слегка тронуты серебром, угольного цвета глаза бегали по моему облику с головы до ног, оценивая видимо возраст и принадлежность к славянской нации. Тело мое так и просилось вон из помещения, бежать без оглядки от стыда и этой ситуации, но мозг приказал гордо держать достоинство и я, расправив плечи и напустив холода в свои глаза, отразила атаки взгляда старшего Валиева. Он откашлялся.
– Здравствуй, девушка, – и метнул взгляд к сыну. – Расул, ты паспорт её смотрел прежде, чем тащить в кровать?
Расул от его слов сжал челюсти и крепче мою ладонь.
– Посмотри какое она дитя. Ты с выпускного вечера ее украл что ли? Да еще русскую, совсем голову потерял.
Да, моя хрупкая фигура в розовом платьице, коса, ни грамма косметики и испуганные глаза сейчас точно не добавляли возраста. Тут я сама вспомнила, что мне говорил мой отец по поводу паспорта. Сейчас еще окажется, что он и правда женат, тогда я точно рассыплюсь на множество кусочков. Никто, кроме Самада Валиева видимо не мог сейчас говорить, пока старший не выскажется. Тут он встал, резко скрипнув стулом, я аж вздрогнула, и направился к нам.
– Самад, – предупреждающе заговорила мама Расула.
Но мужчина никак не отреагировал.
Подошел вплотную
