Со стеной летающих кукол Ёкай я столкнулся как раз под конец пятого оборота, когда удерживать в себе подобное количество стихии становилось просто невозможно. В момент столкновения между нами словно вспыхнула новая звезда. Стихия вырвалась из моего тела в сжатом виде. Тысячи молний соединились в небольшой шаре, отчего он сиял нестерпимым белым светом. Десяток ближайших ко мне Ёкай истлели только от одной близости к этому явлению. А затем, шар полетел вперёд меня. Он двигался быстро, но всё время с одной и той же скоростью. И остановился лишь когда достиг центра скопления моих противников. Он провисел там ещё один вдох, а затем раскололся. И мир вокруг дрогнул. Тысячи молний рванули во все стороны от шара, сжигая всё что попадалось им на пути. Куклы Парпатера не могли себя защитить. Некоторые, из числа тех что посильнее, безусловно пытались, да только толку от этого никакого не было. Даже Ёко не справлялась с такой яростью стихии, ведь её объём был поистине ужасающим.
«Нужно продолжать двигаться»,— не позволил я себе остановиться и вновь взмахнул крыльями.
Я больше не совершал оборотов, удар был совершён. Однако, мне требовалось поддерживать высокую скорость. В момент когда стихия вырвалась из моего тела, я и так чуть не потерял контроль над бурей, поддавшись чувству облегчения. Если я хочу, чтобы буря уничтожила всех кукол, а не только летающих, нужно не дать стихии развеяться. Тысячи молний сейчас крушат моего врага, но это ещё не всё. Нужно не дать им исчезнуть, нужно набрать ещё скорости и вновь собрать всю стихию в единый кулак. Тогда Парпатер разом лишится большинства своих игрушек!
— Ублю-юдок!— странный, двоящийся голос Парпатера раздался откуда-то сбоку.
Лишь скосив взглянув в ту сторону, я понял почему его голос так странен. Куклы что он занимает, умирают одна за другой. Он даже одно слово не успевает сказать. Вот и отлично, надоело уже слушать его. Да и не до него сейчас. Мне нужно максимально быстро описать круг вокруг пространства, в котором бушует стихия молнии. А для этого, нужно увеличить собственную скорость!
Взмах, ещё взмах! Недостаточно, нужно быстрее. Нужно намного быстрее! Крылья вспыхнули золотым огнём. Не самая рациональная трата первородной энергии, но всё же, на данный момент, это самый верный способ добиться желаемого. Теперь, каждый мой взмах крыльев ускоряет меня намного значительнее. Теперь я точно успею замкнуть круг!
— Тварь!— рёв Парпатера на этот раз пришёл откуда-то снизу.
Признаться честно, если бы не его несдержанность, я бы скорее всего упустил контроль над бурей. Кукловод всё-таки смог защитить одну из своих лучших летающих кукол, и сейчас попытался мне помешать. Не ори он так, я бы и не заметил его до тех самых пор, пока он не врезался бы в меня, столь сконцентрирован я был на полёте и контроле. Однако, Парпатер всё же не сдержал своих эмоций. Его крик предупредил меня. Я успел среагировать, начисто срезав голову идиоту с помощью своего артефактного оружия, которое так и продолжил сжимать в лапах.
— Тёмный светоч, архитектор праматери Бездны, аж целый творец,— произнёс я насмешливо, глядя в глаза отрубленной голове Парпатера, которую ухватил когтями.— Знаешь, ты называешь меня и моих собратьев покровителей бездарностями. Но ведь ты, ты ещё хуже. Принижая нас, ты принижаешь в первую очередь самого себя. Ведь ты сам, не более чем червь у наших ног.
— Я червь?— расширились в приступе гнева глаза Великого Ёкай, который даже с отрубленной головой мог ещё некоторое время продолжать вести диалог.
— Ты безмозглый, бесхребетный, бездарный червяк,— процедил я, глядя в глаза своему врагу.— Всё чего ты добился, это создание никчёмной армии. Твои куклы никогда бы не захватили этот мир. Они не то что меня сразить не могут, они даже человеческих мастеров бы не сразили. Все твои успехи, это успехи сделанные на поприще коварства и обмана. Что впрочем совсем не удивительно, все вы Ёкай такие. Коварство, злоба и обман, вот и всё ваше нутро. Как по мне, ты лишь слегка выбиваешься из общей линии, но ты не беспокойся. Сейчас я уровняю тебя с остальными.
Всё это время я продолжал лететь. Я уже закольцевал место где бушевала стихия и смог вновь повести бурю за собой. Благодаря тому что я использовал первородную энергию для собственного ускорения, стихия не успела растерять своей силы. И теперь мне только и остаётся, что низвергнуть всю эту мощь на море кукол под собой.
*****
На битву в небе Гемита и Пассон смотрели по-разному. Пожиратель откровенно скучал, то и дело облизываясь, поглядывая на стоящих неподалёку кукол Парпатера. Для него, сильнейшего, по его собственному же мнению, Великого Ёкай, стоять и просто ждать было невыносимо. Вся эта битва по его мнению, не стоит даже одной минуты его жизни. Он же тут уже стоит достаточно долго. Достаточно, чтобы его бездонный желудок вновь начал требовать еды. Три сотни кукол ему было исключительно мало!
— Когда они уже закончат?!— заворчал Пассон, сжимая свои кулаки в бессильной злобе.— Я хочу жрать!
— Осталось совсем немного,— тихо произнесла Гемита.
В отличие от своего возлюбленного, Гемита неотрывно смотрела в небо. Вся эта битва казалась ей очень занимательной. Так уж вышло, что потеряв свои прошлые способности, демоница заменила их на на более «спокойные». Если раньше её дар не давал ей и секунды покоя, заставляя злиться, буйствовать и язвить направо-налево, то теперь всё стало не так. Теперь её дар наоборот, смирял её нрав, помогая ей оставаться с холодным разумом там, где раньше она вспыхнула бы словно спичка. К тому же, теперь она стала куда более внимательной к мелочам. Так вот и сейчас, Гемита смотрела на битву с нескрываемым интересом, подмечая то один нюанс, то другой.
— Что-то непохоже, чтобы осталось совсем немного,— недовольно процедил Пассон.— Наш «союзничек», всего лишь оттяпал очередной кукле Парпатера голову.
— Ты такой невнимательный,— усмехнулась Гемита.— Признайся, ты же смотрел на еду, когда дракон уничтожил всех летающих кукол, да?
— А? Чего?
— Того. Дракон оседлал бурю. И он до сих пор её не выпустил на волю. Уже нанёс один удар, а затем вернул себе управление и готовится нанести ещё и второй.
— И что с того?— попытался вглядеться в небо Пассон, но ничего толкового так и не увидел.
— Сейчас ты всё сам поймёшь,— тяжело вздохнула Гемита.— Только барьер между нами и куклами поставь. Да посильнее. Не жадничай силы.
Пассон недовольно проворчал себе что-то под нос, но барьер всё же возвёл. Небольшая полусфера накрыла парочку Великих Ёкай, укрывая их от всех ударов извне. Правда прошло ещё пара мгновений и появился ещё один барьер. Чуть менее насыщенный, но зато закрывший брешь, которую Пассон оставил, потому как обладал скудным разумом.
— Зачем тебе барьер под ногами?— поинтересовался Пассон.
— Молния может пройти сквозь землю,— вздохнула Гемита.— Иногда я поражаюсь, как ты со своими скудными знаниями об этом мире, смог так долго тут прожить и не умереть.
— Просто я слишком силён,— фыркнул Пассон.— Какая разница мне, пропустит ли мой барьер удар? Я приму его на грудь и пожру саму его суть.
— Когда-нибудь, ты подавишься таким ударом,— беззлобно произнесла Гемита, поднимая руку, чтобы призвать своего собеседника к тишине.— Не говори ничего, просто смотри.
Замечание подоспело как никогда вовремя. Прямо в этот самый момент, покровитель дракон, пребывающий в форме птицы Рух, пикировал на море кукол Парпатера. Крылья его горели золотым огнём! Но это было не самое важное. На своём хвосте, Рух принесла своему противнику бурю на порог. В первый момент могло показаться, что Рух просто свалилась в кучу Ёкай, которые не преминули её завалить собственными телами. Однако, спустя ещё один вдох всё изменилось. В центре скопления кукол Парпатера засияла новорожденная звезда. Невероятно концентрированная сила стихии молнии, что кажется ещё больше набрала сил с момента предыдущего удара, буквально испепеляла всех противников покровителя дракона. Даже Ёко, что текла в их телах, не успевала касаться земли, истлевая ещё в воздухе. А затем, затем начался шторм. Десятки, сотни, тысячи и даже десятки тысяч молний вырвали из своего заточения, чтобы начать разить всё и вся вокруг себя.
