— Ты присмотрись! У него же не лапы, а манипуляторы для перемещения и выполнения работ.
— Ну, и что?! — ещё отчаяннее прокричал Ян, — Я с детства до смерти их боюсь!
— Понимаю, — Элла удручённо вздохнула, — Пожалуйста, прости!
— Ладно, — всё ещё дрожащий Ян спрыгнул на пол.
— Тогда вам придётся работать поодиночке. Это, конечно, сильно замедлит дело, но…
— Извини, — молодому человеку было невыносимо стыдно за себя, но он ничего не мог поделать, — Он слишком похож на живого.
***
Раздельная работа шла куда медленнее, чем рассчитывала Элла. И дело было не только в том, что Яну требовалось объяснять азбучные истины современной электроники, а похожего на паука кибера держать вне поля зрения паренька. Раз за разом Элла ловила себя на том, что сама заводила разговор о жизни в двадцать первом веке и надолго отвлекала молодого человека. Ян же охотно рассказывал, порой увлекаясь повествованием на час-другой. Молодой человек постепенно перестал тяготиться одиночеством, а давящее чувство отсутствия физического контакта медленно, но верно сходило на нет.
Спустя неделю после перемещения Яна, паренёк на пару с киберпауком, наконец, подключили Эллу к первому уровню домашней сети. С этого момента Ян мог говорить с ней из любой точки дома. И теперь не нужно было бегать с каждым вопросом на кухню. Но это порадовало не только с точки зрения удобства. Молодой человек в первую же ночь ощутил всю прелесть долгой задушевной беседы. Чернота непроглядной тьмы жуткого дома внезапно обернулась для него уютом человеческого тепла и комфортом душевного понимания. Микрофоны, по всей видимости, имели превосходную чувствительность, и Элла отлично разбирала даже слабейший шёпот. Её голос, в свою очередь, приобретал всё больше и больше присущих только человеку особенностей. И растерянному пареньку всё сильнее казалось, что Элла самый настоящий человек. Однажды не в силах бороться с мучавшим его вопросом, Ян напрямик обратился к кибердевушке:
— Элла, прости, если это тебе покажется смешным. Но… ты точно робот?
Вопрос с очевидным ответом озадачил электронное создание. Элла выдала в динамик престраннейший звук “Хм” и неожиданно ответила вопросом на вопрос: — А почему, собственно, ты в этом усомнился?
Теперь настала очередь Яна испытывать смущение. Он долго подбирал слова, в результате вывалив какой-то сумбур:
— Понимаешь… ты говоришь так… мне кажется… что только люди могут так общаться. Душевно… даже как-то по-родному. Я всё время думаю, может в этой железяке запечатан нормальный человеческий мозг?
Ян залился краской, Элла же тактично сделала вид, что не замечает его неловкости. Но внезапно её голос наполнился грустью:
— Нет, Ян. Я действительно робот. Увы! А комфорт общения — это лишь результат работы мощного процессора, хорошего программного обеспечения и…
— И? — Ян с надеждой распахнул глаза.
— И правильного воспитания. В вашем веке ещё слишком мало знают о сознании. Не буду пичкать тебя сложными построениями. Скажу лишь, что не столь важно, как выглядит и какую имеет структуру носитель разума. Важен сам разум, — завершила Элла.
***
Работа по подключению Эллы ко всем уровням домашнего инфоузла шла полным ходом. Электронная дева не стала экономить на энергии, и ремонтный кибер весело сверкал всеми имеющимися индикаторами. Это постепенно растворило страх Яна, и спустя пару недель он совершенно перестал бояться металлического паука.
В один из дней Ян рылся в бескрайних гаражных запасах оборудования, когда Элла неожиданно вскрикнула:
— Полиция!
Скорчившийся молодой человек охнул, выпрямился и высунул голову из контейнера. В распахнутых воротах стояли четверо. Все они были одеты в светло-серую форму и по непонятной Яну причине совершенно не имели оружия. Один из них уже собирался что-то сказать, но решительное заявление Эллы его опередило:
— Господа офицеры! С вами говорит робот Элла. Серийный номер моего процессора…
Представление кибердевушки заняло не менее минуты. За это время стражи порядка не сделали в сторону Яна ни единого шага. Когда же Элла завершила перечисление своих идентификационных кодов, то без промедления выдала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— В теле приговорённого к психокоррекции хозяина этого дома сейчас находится разум совершенно другого человека. Внимание! Это сознание было изъято из тела человека двадцать первого века. Изъятие было проведено против воли данного субъекта…
Ян стоял у раскрытого контейнера и с удивлением слушал чёткую и лаконичную речь девушки-робота. Но куда сильнее его поражала реакция полисменов. Те совершенно невозмутимо дослушали выступление Эллы, после чего связались с руководством. Никто не говорил лишних слов, не делал резких движений, не выражал негодования. Как Ян позднее узнал, запись сказанного в гараже была тут же отправлена руководству полицейского департамента темпорального надзора. Решение было принято незамедлительно. Один из офицеров шагнул вперёд и бесстрастно проинформировал:
— Находящаяся в доме темпоральная установка будет обследована нашими специалистами. Вас же, в связи с получением новой информации, мы отправим на повторное снятие психоматрицы.
Страж порядка сделал приглашающий в машину жест. И паренёк, так и не сказав ни слова, понуро потопал в полицейский фургон.
Впервые выходя на свежий воздух, Ян готов был лопнуть от любопытства. К его великому огорчению, ничего кроме окружавшего дом леса увидеть не удалось. И только подойдя к полицейскому транспорту, молодой человек с невероятной радостью обнаружил отсутствие колёс. Вместо них под днищем разливалось белое сияние, а сам микроавтобус висел в нескольких сантиметрах над землёй.
— Пожалуйся, проходите внутрь, — выдал один из сопровождающих совершенно не вяжущуюся с образом полиции прошлого фразу.
— Да, да. Конечно, — пролепетал потрясённый таким отношением Ян и разместился в салоне.
Внутреннее убранство было комфортно и минималистично. Ян увидел лишь дюжину мягких кресел. Не было ни ремней безопасности, ни каких-либо поручней и ручек. Более того, абсолютно весь объём чудного автобуса занимал пассажирский салон. Молодой человек изумлённо таращился на пустоту в передней части салона, где ожидал увидеть водительское место. Ему казалось, что этот фургон сам двигаться неспособен, и их сейчас должны прицепить к какому-то тягачу.
Но ничего похожего не произошло. Четверо полицейских расселись в салоне. При этом никто не старался придерживаться каких-либо предписанных мер безопасности. В сторону Яна, ожидавшего надевания наручников, никто даже не посмотрел.
Машина двинулась столь плавно и тихо, что у жителя двадцать первого века тут же сложилось впечатление, что никто никуда не поехал, а лишь пришла в движение картинка на экранах окон. Но спустя полминуты Ян и думать забыл о такой мелочи, ибо перед его глазами развернулась поражающая воображение панорама города.
Ян понимал, что архитектура не будет стоять на месте и ожидал громады причудливых стальных небоскрёбов. И хотя он внутренне был готов к потрясению, увиденное легко превзошло самые смелые фантазии. Да, высоченные дома присутствовали. Было их немало. Но вот что они будут созданы практически целиком из стекла, или какого-то прозрачного материала, Ян не ожидал. Он также не предполагал, что подавляющее количество строений по форме будут близки к сфероидам. Ни одной кубической бетонной коробки из прошлого не было и в помине. Самым ошеломляющим был факт парения в воздухе некоторых колоссальных строений. Заворожённый молодой человек не мог оторвать взгляда от циклопических мыльных пузырей, многокилометровых витых коммуникаций и немыслимых древообразных структур. Ян совершенно позабыл, где он находится и куда едет. А вот его сопровождающие смотрели на паренька со всё возрастающей тревогой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Спустя несколько минут их путешествие подошло к концу. Автобус всё так же бесшумно поднялся на высоту в пару сотен метров и погрузился в растаявшие перед ним врата в высотном полупрозрачном здании. После чего Яна заботливо препроводили в какое-то помещение и усадили в кресло.
