Вот так и получилось, что я стала принцессой, Владислав — принцем, а юные девицы и молодые люди из инквизиторских семей ухаживали за нами, убирали после нас, прислуживали нам за столом и выполняли наши мелкие поручения. Впрочем, Владислав не слишком перегружал своих приближённых работой. С одеванием и раздеванием, мытьём, бритьём и прочими подобными делами он неизменно справлялся сам — во-первых, потому что каждую ночь спал со мной, мылся и брился в моей ванной, а его повседневные наряды хранились у меня в гардеробной, куда доступ дворянам из его свиты заказан; во-вторых же, мой дорогой муженёк приходил в ужас при одной только мысли о том, что какой-то парень будет стягивать с него брюки. Мужчины вообще принимают такие вещи слишком близко к сердцу; мы, женщины, относимся к этому гораздо спокойнее. Лично я не имею ничего против того, чтобы другие девушки надевали мне бельё, мыли меня, застилали за мной постель или расчёсывали мои волосы. Скажу откровенно: мне это даже нравится.
Конечно, я привыкла к этому не сразу, но, привыкнув, стала получать огромное удовольствие от своего титула принцессы и всех связанных с ним привилегий. Я люблю носить роскошные одежды и в торжественных случаях надевать княжескую корону; я просто обожаю, когда меня окружают почётом и называют «ваше высочество»; я в полном восторге от того, что теперь в моём распоряжении многочисленный штат фрейлин-горничных, которые буквально заглядывают мне в рот и стремятся предугадать малейшее моё желание. Ещё в бытность свою в Кэр-Магни, пользуясь услугами Суальды, я начала приспосабливаться к образу жизни знатной дамы, а попав в Вечный Город, быстро освоилась в новых условиях и вскоре стала чувствовать себя в королевском дворце, как рыба в воде.
По своему обыкновению, под душем я ничего не делала, лишь поворачивалась к Сесили то одной, то другой стороной. Намылив меня с головы до ног, она снова включила воду и смыла с меня пену. Под конец её платье, несмотря на закатанные рукава и широкий передник, основательно промокло; вот почему Сесиль предпочитала, чтобы в дни её дежурств я принимала ванну, а не душ. Другие девушки в таких случаях просто снимали одежду и прислуживали мне голышом, но она почему-то стеснялась.
Когда я вышла из-под душа, Сесиль завернула меня в большое ворсистое полотенце, а верхнюю часть головы обмотала полотенцем поменьше, чтобы уберечь мои мокрые волосы от всяких неприятностей, вроде случайных сквозняков. Затем ей на помощь пришла Сара, и вдвоём они быстро обтёрли меня от влаги.
Почувствовав себя достаточно сухой, я отпустила Сесиль переодеться, а сама растянулась ничком на широкой скамье и следующие четверть часа, пока Сара втирала в мою кожу ароматические масла, провела на вершине блаженства. Под влиянием исторических фильмов и книг эта процедура прочно ассоциировалась у меня с царской роскошью, и я пришла в дикий восторг, когда старшая фрейлина, распределявшая обязанности между девушками, в первый же день спросила, желаю ли я, чтобы после купания меня растирали маслами.
Сара была одной из девяти фрейлин, получивших свою должность вне общего конкурса. Они были постарше других барышень и уже имели опыт службы при сиятельных особах. Например, Сара восемь лет состояла в свите принцессы Магдалены, дочери короля Хаима, и была специалистом по массажу. Несколько девушек, в том числе Грета, обучались у неё и в последнее время добились заметных успехов, но пока им недоставало опыта, чтобы сравниться с ней в мастерстве.
После того, как ловкие и умелые руки Сары обходили моё тело вдоль и поперек, меня охватила сладкая истома, очень похожая на ту, которую я испытываю после оргазма. Я просто физически не могла сразу встать, поэтому продолжала лежать на скамье, наслаждаясь приятным чувством расслабленности. Сара заботливо накрыла меня простынёй, чтобы я не переохлаждалась, взяла в руки халат и присела рядом со мной, ожидая, когда я немного приду в чувство. В таком положении меня и застал мысленный вызов Владислава.
„Да, милый,” — лениво произнесла я.
„Что ты сейчас делаешь?”
„Расслабляюсь после Сариных забот.”
„М-да... Ну что ж, поговорим позже.”
„Почему? Можно и сейчас. Вот только встану, надену халат...”
„Нет, Инночка, не стоит. Пожалуй, я погорячился. Об этом лучше поговорить лицом к лицу. Так что спокойно занимайся своими делами и жди моего возвращения.”
В его мыслях сквозила какая-то растерянность.
„Что-то произошло?” — спросила я.
„Да. Но не тревожься, ничего плохого. Скорее наоборот. Просто это... это слишком неожиданно, и я слегка разволновался.”
И даже не слегка, а порядочно, подумала я, но оставила эту мысль при себе. А мужу сказала:
„Хорошо, Владик. Я быстренько оденусь, приведу себя в порядок и буду тебя ждать.”
„Можешь не торопиться. Судя по всему, мой разговор с дядюшкой затянется. Как раз сейчас он просматривает какие-то срочные бумаги, которые принёс ему секретарь. Если бы он собирался вскоре меня отпустить, то обождал бы с этим до моего ухода.”
„Логично. А мне можно будет присоединиться к вашей милой беседе?”
„Боюсь, что нет. Я предлагал позвать тебя, но он сказал, что прежде хочет обсудить полученные известия со мной.”
„Это его право,” — сказала я, тщетно пытаясь скрыть своё неудовольствие.
„Не обижайся на него, ладно?.. Ну всё, Инна, я закругляюсь. Секретарь уже уходит. Наслаждайся своими кремами, лаками и помадами, а когда я вернусь, тогда и потолкуем. Добро?”
„Добро, Владик,” — ответила я, прежде чем он отключился.
Закончив разговор, я ещё с минуту полежала, с грустью думая о том, как всё-таки скверно начинается этот день. Утренний вызов Владислава к регенту не только заинтриговал меня, но и порядком расстроил. Сегодняшний график торжеств, которые мы, по мнению имперского правительства, обязательно должны почтить своим присутствием, был чрезвычайно плотным, причём с двух до восьми вечера нам придётся провести порознь, поэтому до полудня я рассчитывала побыть с Владиславом — либо наедине, либо в узком кругу приближённых. Но из слов мужа следовало, что его беседа с регентом грозит затянуться, а стало быть, о моих планах на утро можно позабыть. Оставалось лишь последовать совету Владислава и сполна насладиться кремами, лаками и помадами.
Приняв такое решение, я неохотно сбросила с себя простыню и поднялась со скамьи. Сара тут же надела на меня длинный тёплый халат, и мы вернулись в спальню, где нас уже ждали Грета, Мириам и успевшая переодеться Сесиль. На застланной кровати была разложена моя нижняя одежда, а также нарядное платье из светло-голубого шёлка, как раз под стать сегодняшней ясной погоде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
