Она шагнула к печке, где в вещмешке лежал сложенный плащ Филя, и тут в дверь хижины постучали. Стук был громкий и требовательный.
Старуха замерла. Стук повторился — уже кулаком. Филь настороженно уставился на шаткую дверь, запертую на одинокий крюк. Старуха сунула его вещмешок поглубже в кучу тряпья на печке.
— Гости так не стучат, — сказала она, хватая Филя за руку, и потянула его за печку. — А ну, прячься в чулан!
Тут очередной удар вырвал хлипкий крюк из гнезда, и в хижину с грохотом и бряцанием ворвалось полдюжины человек, одетых в камзолы вишневого цвета. Рассыпавшись по хижине словно у себя дома, они принялись заглядывать во все углы.
Задвинув Филя к стене, старуха вызверилась на них:
— А вы кто такие? — рявкнула она не хуже, чем орала на своего пса. — Мы не принимаем здесь ночных гостей!
Один из ворвавшихся обернулся, продолжая шуровать ножнами меча на печке.
— Ослепла, старая? — сказал он. — Перестала узнавать имперскую стражу?
— Да кто же вас разберет, лиходеев! — надвинулась старуха на него. — Врываетесь в ночи, как разбойники, в дом приличной женщины! Кто мне теперь дверь будет чинить?
Она указующе вытянула узловатый палец к распахнутой двери, в которую как раз входил русоволосый, с плотно сжатым ртом, военный в коротком плаще с серебряной бляхой на груди. Ему пришлось хорошо наклониться, чтобы не задеть притолоку.
— Мы ищем сердаров, — проговорил он ровно. — Скажите, вы укрываете у себя сердаров?
У него было бледное лицо с довольно массивным подбородком. Голубые глаза смотрели холодно, их выражение не смягчал даже нервный тик правого века.
Старуха в испуге всплеснула руками:
— Спаси нас всех О́дин, офицер! Что вы такое говорите! Какие сердары? Мальчонка вот только забрел на огонёк, да и он на сердара не похож…
Она вытолкнула босоного Филя на середину комнаты. Офицер спросил:
— Кто он такой, откуда?
— А кто его знает! — сказала старуха. — Зашел добрый человек, попросился на ночлег, сеть обещал починить.
— Какие при нем бумаги?
— Ничего при нем не было, вот как есть, так и заявился!
Офицер шагнул к Филю.
— Я помощник начальника ночной стражи, тесерарий де Хавелок, — представился он. — Кто ты и откуда?
— Филь Фе, из Хальмстема, — живо ответил мальчик. У него был опыт общения с городской стражей, и он знал, что им надо отвечать быстро и уверенно.
Глаза офицера сузились.
— Ты из семьи Фе? Это твоего отца зарубили на предыдущей коронации?
— Он мне не отец, — сказал Филь.
— А кто же твой отец? — удивился офицер.
Пока Филь соображал как это проще объяснить, офицер уже принял решение.
— К остальным в клетку, — распорядился он. — Там разберемся!
Филь не успел опомниться, как его взяли за шиворот и вытолкнули на улицу. На дороге под охраной двух стражников с факелами стояла телега с железной кованой клеткой, в которой сидело несколько человек в ободранной одежде. Лица их имели землисто-серый оттенок.
Мальчик замешкался и получил по спине плоской стороной меча от одного из стражников. Удар сопровождался короткой бранью.
— Веларовы отродья, а дитя-то за что? — закричала на них молодая женщина, единственная, кто выглядел в клетке прилично. — Иди сюда, маленький! — похлопала она рядом с собой.
Растерянный Филь шагнул к ней, но больно кривые рожи были у её соседей. Таких полно во всех портах, а мальчика учили держаться от них подальше.
— Я сам как-нибудь, — ответил он.
Ему было обидно, что его поймали на простой вопрос. Теперь старуха, как пить дать, присвоит жезл с плащом и такой удобный вещмешок. Защищаясь от ночного холода, Филь подтянул к подбородку колени и обхватил их руками, мрачно глядя на людей напротив. Его тянуло в сон, но он таращил глаза, не желая упустить шанс разглядеть дорогу или даже сбежать.
Помятый верзила с синяком в пол-лица, на котором не остывало любопытство с момента появления Филя, сказал:
— Смотри-ка, а мальчонка-то не прост!
— Поглядим, что он запоет, когда познакомится с эмпаротом, — лениво отозвался сидевший в углу одноглазый старик. Из его плохо зажившей глазницы сочилась слеза.
— Выложит ему свои грехи как на блюде, — пообещал сидевший рядом худой юноша с темным изможденным лицом.
— А там или в Алексу, или в Запретные Земли, как повезет, — сипло заключил еще один, прятавшийся в тени, откуда поблескивали только его осторожные паучьи глазки.
— Молчать, волчье племя! — рыкнул стражник, который только что наподдал Филю.
Из хижины скорым шагом вышел офицер, взобрался на передок телеги, и они тронулись. Филь зря надеялся разглядеть что-нибудь в кромешной тьме, покрывавшей город. Он лишь заметил, что каменных домов здесь было немного, всё больше деревянные, хоть и добротные, а тротуары — необычно широкие. Мостовая была выложена тщательно выровненной брусчаткой, которая, однако, не давала отсвета от луны, появившейся в небе. Как в его родном городе, где все улицы и дома были из известняка желто-розового цвета, который никогда не отражал луну. И даже широкая набережная, дугой охватывающая забитую шхунами бухту, была выложена из него же. Только дорога к их дому была обычная, грунтовая, легко раскисающая от дождей.
Оказалось, он всё-таки заснул. Короткий сон не освежил его, скорее, окончательно превратил в сомнамбулу. Голова прямо держаться не хотела, качалась. Осоловело оглядевшись, Филь понял, что они прибыли то ли на место уплаты налогов, то ли в какую-то тюрьму. Их окружали каменные стены, которые сходились впереди к арочному проходу, перегороженному решеткой.
У решетки с лампой в руке стоял человек.
— Каков сегодня улов, тесерарий? — сонно поинтересовался он у офицера.
— Обычный контингент, господин префект, — ответил тот, слезая с телеги и отдавая честь. — Кроме одного малолетнего: одежда на нем хорошая, почти новая, руки чистые, обуви нет. Кто такой, не говорит. Зовут Филь Фе.
— Как это может быть, тесерарий? — удивился префект, лениво отмахиваясь от приветствия. — Кто такой, не говорит, но имя сообщает!
Подойдя ближе, офицер пояснил:
— Говорит, что Мастер Фе — не его отец.
Господин префект проговорил с усмешкой:
— В этом нет ничего удивительного, он немногим родной отец в той семье. Хотя постойте! — спохватился префект. — Их мальчишку звали по-другому, и он вроде уже умер. А этого, говорите, зовут Филь? Сколько ему лет?
— Лет десять-двенадцать, — ответил офицер. — Мальчишка довольно крепкий на вид.
Г-н префект задумался.
— Насколько я слышал, после смерти Флавионы в Хальмстем назначен Флав, то есть семья Фе должна была убраться оттуда… А значит, этот малый совсем недавно еще был там. Тесерарий, я знаю человека, которого это заинтересует и он будет вам благодарен за эту поимку. Я заберу у вас мальчишку!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
