- Нет, детишки на черную магию столь высокой ступени способны не были. Полагаю, предусмотрительный папаша, опасаясь покушений, настолько плотно сцепил их нити жизни со своей, что когда демон потянул его после смерти в свои владения, ублюдки угодили в ту же ловушку, - презрительно фыркнула Элия.
- И что ты будешь делать? - спросил герцог.
- Дети Кальтиса за все небольшие вины пред нами рассчитались с лихвой, - кивнув на камешки, ответила богиня. - Я не желаю им зла, как не желаю и иметь с ними ничего общего. Пусть Служитель Смерти забирает их душонки. Препятствовать не стану. Кальтис же, за то, что сотворил с моей семьей, никакой смертью и муками не расплатится. Но терзать сволочь, марая свою душу, я не намерена и вам, буде такое желание вспыхнет, не позволю. Он не стоит того. Пусть получает приговор Сил Судьбы, Смерти и Великого Равновесия, уготовленный по жребию инкарнаций.
Пока Элия говорила, Служитель Смерти проделал тот же трюк, что и раньше, поманив свободные души. Серыми, то и дело расплывающимися фигурами, так и не восстановившими стабильно-четких очертаний, нырнули под руки призывающего те, что при жизни носили имена Кальм и Алентис. Сложно было сказать, вспомнили ли узники себя. Скорее всего, нет, только истинно цельная душа с сильной волей и целью жизни могла бы хранить память и суть столь долго. Однако, свои дерзость, жестокость и глупость принцы, не успевшие натворить многого за недолгую жизнь, страданиями в заточении искупили.
Темная фигура короля Кальтиса не подчинилась призыву. Покуда Элегор и Элия следили за работой Служителя, душа Бога Черной Магии успела обрести плотность и краски, став для непосвященного наблюдателя практически неотличимой от живого создания. Темноволосый, суровый мужчина с надменным ликом, широким разворотом плеч, мощной фигурой, одетый в черное и серебро. Он почти не изменился с той последней встречи в темнице, когда пришел просить Элию стать его супругой и получил отказ. Только новый отпечаток не злости, но застарелой муки лег на чело Кальтиса, муки и жадного упования.
- Элина.... Элия.... моя богиня.... - прошептал дух, шагнув по своей воле не к Служителю, но к принцессе, и благоговейно преклонил колени. - Ты освободила меня.
- Случайно. Ведай я, кто заточен в камне, оставила бы все как есть, - процедила принцесса, яростно сверкнув глазами. Серебро звезд превратилось в хладный блеск смертоносной стали.
'А ведь демон знал, кого выиграла леди Ведьма, и забавлялся', - припомнил Элегор слова Прорицателя Рока: 'О да, они твои'. - 'Неужто ему достаются не только души жертв, но и их воспоминания?'
- Все бесконечные века, блуждая в лабиринтах страданий, я жил надеждой увидеть тебя вновь и умолять о прощении... - глухо признался Кальтис, низко склонив голову.
- Я не дам его тебе, погубитель семьи. Уходи, прими приговор, - категорично отрезала Элия и мотнула головой на Служителя Смерти.
Лицо жестокосердного бога исказила гримаса безмерного страдания.
- Не могу, - обреченно и почти смиренно ответил бывший король Альвиона: - Не могу уйти и потерять тебя вновь навсегда, зная, что остался врагом. Пока у меня есть цель, превыше пути инкарнаций, Служитель не властен надо мной, богиня. Смотри сама!
Проклятый колдун оказался прав. Невзрачный балахон Служителя качнулся, развел руками, признавая истинность речи Кальтиса, и исчез из залы. Неприкаянная душа черного мага осталась в полной власти богов.
- Демоны тебя побери, скотина, - процедила принцесса вне себя от ярости.
- Он у них уже был, вернулся, а теперь, похоже, его передали тебе на поруки тем самым Высшим Судом Сил Судьбы, Смерти и Великого Равновесия, на который ты так уповала, - заложив руки в карманы, не без юмора резюмировал Элегор. Ужасно интересно было оставаться в кои-то веки почти спокойным, когда бесилась принцесса. - А может, они не смогли придумать достаточно жестокого приговора и решили положиться на твою фантазию? Что будешь делать?
- Найду где-нибудь Пожирателя Душ и скормлю ему эту мразь! - мрачно пошутила принцесса, пронзив Кальтиса взглядом, и откровенно признала: - Пока не знаю.
- Я желаю служить тебе, богиня, прошу, не гони, будь сколь угодно жестока, ибо я заслужил все муки Бездны, но не гони! Я призрак, да, но не бесплодная тень. Большая часть силы магической, божественное могущество и знания остались при мне. Используй мою душу! Если ненавистен сам облик мой, так заключи ее в оружие или амулет! Я стану защищать тебя, Элия, клянусь! Даже если ты никогда не простишь, по крайней мере, я попытаюсь быть полезен той, о которой грезил века и так бездарно распорядился счастливейшим шансом, увидев наяву! - Кальтис говорил с горячечной страстью, так, что даже выискивающим ловушки и притворство недоверчивым лоулендцам было ясно: душа черного бога магии не лжет.
- Амулет или оружие? - неожиданно усмехнулась принцесса, она приняла решение. - Ну уж нет, слишком высока честь! Я сделаю тебя ковриком в прихожей своих апартаментов. Ты получишь ту самую счастливую возможность, о какой просил - защищать меня и быть рядом.
- Отличная идея! Теперь перед визитом к тебе, Леди Ведьма я специально буду выискивать самую непролазную грязь! - осклабился Элегор, восторгаясь изобретательностью принцессы. Да уж, всей семьей вытирать ноги о злейшего врага - такая милая шутка могла прийти в голову только Элии.
- Будто бы ты и раньше этим не занимался, - кисло заметила богиня, припоминая многочисленные прегрешения герцога на ниве загрязнения личных апартаментов ее высочества кровью, грязью и прочими субстанциями, несовместимыми с чистотой помещений.
- Теперь буду стараться вдвойне, - пылко пообещал бог. Впрочем, былых заслуг отрицать не стал.
- Пусть будет по выбору твоему, Светлая Богиня, - покорно склонился Кальтис, радуясь уже тому, что не отвергнут, и пылко пообещал: - Бдительнейшим из стражей стану я у твоего порога! Ни один злоумышленник не минует меня!
Элия брезгливо фыркнула и, воспользовавшись силой Звездного Тоннеля, сотворила магическое зеркало-окно в покои с видом на прихожую. Оттуда она вытянула изящную, плетеную в пять эльфийских нитей ковровую дорожку с вытканными на ней белыми и красными розами, оттененными темной зеленью листьев.
- Можешь принести клятву подчинения и вселяться, - высокомерно предложила принцесса духу, даже не думая помогать в создании чар, сливающих нематериальную сущность с предметом вещного мира. Если уж Кальтис самоуверенно полагал личное могущество столь великим, то должен был доказать его действием.
- Душой и сутью моей клянусь служить тебе, Богиня Любви, Элия, исполнить любое повеление или все силы приложить к исполнению оного. Хранить твой покой и безопасность, ставя их превыше самой души своей, - молвил дух.
Вокруг темного ореола его фигуры белым просверком молнии блеснула энергия сказанной и засвидетельствованной клятвы. Кальтис не осмелился протянуть к принцессе рук, как сделал бы любой вассал, приступающий к служению. Не считал себя достойным даже призрачного касания богини. Блуждания и страдания во мраке темницы демона многое перевернули в темной, почти черной душе бога. Вынашиваемая веками безнадежная любовь, началом которой стал случайный взгляд, брошенный на портрет мертвой принцессы, а продолжением века тщетных поисков, безумных снов и тоски, сделалась единственным якорем, сохранившим рассудок в целости. Кальтис все сильнее и сильнее любил ее, перебирал как величайшие сокровища память о драгоценных минутах, когда мог касаться живой богини. Даже мгновения смерти, когда горела плоть, и король Альвиона чувствовал холодную, кристально четкую ярость Элии, наложившей смертельное заклятье, он вспоминал как священный дар, лишь сильнее связавший его с любимой. Он поддерживал себя надеждой вырваться из темницы и найти богиню, завладевшую его сердцем, найти и сделать все, чтобы из ее души ушла ненависть.
Завершив клятву, связавшую его дух прочнее цепей, Кальтис умиротворенно улыбнулся и шепнул еще несколько слов заклятья. Никакой подготовки, времени на составление чар и их проверку или накопление энергии темному богу не потребовалось. Сила магическая его в считанные мгновения сплелась сетью чар и увлекла душу в назначенное хранилище. Перед богами осталась лишь изысканная дорожка для прихожей в модном илуанском стиле. Мистическое же ее содержимое почти не ощущалось. Слабые отголоски мастерски сплетенного заклятья затухали, подобно кругам на воде от ушедшего в глубину камня.
- Силен. Вот теперь у тебя есть личный цепной коврик, если пожелаешь прибить нас, просто прикажешь этой сволочи прогуляться, - впечатлился Элегор, чуть-чуть завидуя мастерству души бога.
Элия повернулась к приятелю и, не размахиваясь, отвесила ему увесистую оплеуху.
- Охренела? - обиженно удивился герцог, едва сдерживая закономерное желание съездить подруге по уху в ответ. Не с обалдевшим от влюбленности поклонником или извращенцем вроде Нрэна связалась!
