Читаем без скачивания Яйцо Чингисхана или Вася-василиск - Александр Тюрин

Неожиданно включилось радио. Оно рассказывало о том, что продолжается перетекание денег из солидных банков в сомнительные финансовые учреждения. Федеральная резервная система США ведет повсеместную их проверку, но причин для лишения лицензии как правило нет. Весьма тревожен и уровень обналичивания. «Чейз Манхэттэн Бэнк» потерял пять миллиардов долларов на игре с куплями-продажами валют, тем не менее правление его до сих пор не приняло решительных мер по прекращению опасных спекуляций. Наблюдается отток капитала с фондового рынка, индекс Доу-Джонса упал за три дня на девять пунктов, а ДАКС на целых пятнадцать. Напротив резко подскочили цены на золото и платину. Экспертам пока неясно, насколько за всем этим стоят исламисты… Штурмовые подразделения бундесвера наконец смогли пробиться во Франкфурте к зданию главного вокзала со стороны Майна. Однако очистка занятых районов от боевиков затруднена повсеместным минированием. Население города страдает от артобстрелов и бомбежек, предпринимаемых командованием правительственных сил, а также грабежей и насилий, проводимых боевиками. До сих пор неизвестно, как долго собираются исламисты удерживать город. Последние несколько дней Мехмет Айдин не выходит в эфир. Возможно, он готовит новую акцию. Есть сведения, что она пройдет в Гамбурге… Волжско-уральское командование сил ислама провело краткосрочную операцию в российском городе Екатеринбурге. Боевики после взрыва главных ворот пытались проникнуть на территорию секретного оборонного предприятия, известного как «Три Тройки». По одним сведениям эта вылазка носила лишь разведывательный характер, по другим — служба безопасности завода дала нападающим достойный отпор. Один высокопоставленный сотрудник ЦРУ, пожелавший остаться неназванным, заявил, что на предприятии «Три Тройки» русские разрабатывают кибернетические импланты и биосимбиоты, вживляемые в так называемых «неживых-немертвых»… На вооружении у моджахедов появилось лазерновирусное оружие. Узконаправленный луч может нести на себе крохотные микроорганизмы в виде вирионов и буквально проталкивать их через разные преграды. Два подразделения полиции, несшей патрульную службу на франкфуртской улице Оффенбахер Ландсштрассе, ослепли из-за сильнейшего вирусного коньюктивита…

Радио еще что-то рассказывало, страшное и поучительное, когда Василий неожиданно оказался в состоянии невесомости. Его чуть не вырвало недавним пайком, но после мощного толчка, который воткнул тело узника в мягкий унитаз, вес, по счастью, вернулся. Однако затем случился еще один толчок — а Василий уже валялся на полу — кости словно вырвались из мяса и рассыпались, органы тоже взлетели, чтобы следом шмякнуться обратно.

Контейнер определенно замер. Но через секунду, когда Василий не ожидал уже никаких резких изменений, борта упали в стороны, причем вместе с одним из них отлетела и крышка. Темница рухнула.

Узник поднялся, опираясь дрожащими руками на горшок, и осмотрелся. Сердце забилось сильнее. Он и распахнувшийся настежь контейнер находились посредине песчано-каменистой пустыни. Восходящее солнце перебрасывало длинные тени через скальную гряду, протянувшуюся километрах в семи от его месторасположения.

Василий понял, что он крупно залетел — в смысле далеко и надолго. Для подтверждения догадки он подавил на кухонную панель. Та откликнулась грустным сообщением: «Запрос отклонен. Полное снятие с довольствия.» Василий отчаянно нажал клавишу, включающую унитаз. Но и тот, выдав скудную струйку вместо веселого ручейка, затих навеки. Распавшийся контейнер уже заносило песком, и толку от него было как от мавзолея. Однако уходить не хотелось. Без жрачки, без питья, без оружия, без денег, под палящим солнцем, в одной туфле — долго ли человек протянет, прежде чем станет очередной мумией? Если бы хоть полуботиночек был из натуральной кожи — как-никак уже еда.

— Сволочи, чтоб вас закинуло на северный полюс и чтоб из одежды один презерватив, — послал Василий мощное проклятье неизвестным мучителям и заметил как отреагировало его собственное тело — багровые прожилки пересекли руки. Зато на ладони глянцевое пятно сильно поблекло. Впрочем, мозгу сейчас было не до теорий, он мучительно занимался совсем другими вопросами.

— Паскуды, хоть бы огрызки оставили, — негодующе завопил горепрограммист и поразил ногой тот бортик, из которого через кухонную панель раньше вылезала еда. Тот неожиданно поддался, треснул, и распалившись из-за этой податливости, Василий кинулся курочить его. Когда он дал выход своей ярости, взгляду открылся футляр. Василий вытащил его и расколол одним махом. В нем лежало три саморазогревающихся солдатских пайка на пиропатроне, несколько плиток шоколада, две пластиковые бутылки с водой, стандартный медпакетик, там же имелся нож, скорее боевой, чем кухонный, парусиновая шляпа, пара каких-то кроссовок, рюкзак, чтобы весь нехитрый скарб утащить.

Но самое главное, в футляре обнаружился крутой боди-комп неизвестного производства со спутниковой системой ориентации, плоскими бимонами, СКВ-, инфра— и прочими разъемами, мультиштеккерами и впридачу даже с микрофонами, как будто для синхронного перевода.

Василий сложил пожитки, обулся, накинул рюкзак на плечи, нахлобучил шляпу и коснулся сенсорной клавиатуры скоростного боди-компа. Сперва запросил спутник о своих координатах. Канал был открыт, и после сверки с картой Василий узнал, что нынче обитает в Центральной Азии, неподалеку от китайско-киргизской границы, причем со стороны Китая, в полупустыне Тарим. Услышав такое, как не впасть в отчаяние? Но прежде, чем это сделать, Василий решил пообщаться с боди-компом и узнать, что в него там напихано. Также возможно, что в подкорковой глубине души программисту хотелось просто поиграть с машинкой во что-нибудь задорное и немного оттянуться.

Едва он начал общаться с операционной системой бодика, как перед ним возникла некто «Зина». То есть, не вживе, а в виде образа на экранах бимонов. Имя было как будто известным, а изображенное лицо… да! напоминало о той незнакомке, с которой он переглядывался на станции «Национальная библиотека». И это было учтено таинственными создателями софта.

Потом, когда Василий уже начал пересекать пустыню, и выслушивал трепотню системы, ему стало казаться, что он как-то уже общался с настоящей Зиной. Хотя, возможно, это произошло во сне или в прошлой жизни.

— А мы случаем не виделись с твоим, так сказать, прототипом? — сказал Василий в микрофон, прилепленный к вороту джемпера.

— А это совершенно сейчас неважно. — отозвалась компьютерная Зина.

— Согласен. Я просто хотел узнать, что знают обо мне твои создатели.

— Но у нас с тобой один Создатель, — веско напомнила Зина.

— Ладно, оставим теологические темы, я ведь учился не в семинарии, а в холодильном институте. Чего хотят от меня те, кто забросил меня в эту пустыню в железном коробке?

— Непонятка. — отозвалась Зина, как обычная программа. — По-новому сформулируй вопрос.

— Что я должен здесь делать: петь, плясать, вышивать?

— Искать, — кратко отозвалась компьютерная Зина.

— Поди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Вы, что, лучшего поисковика не могли найти? Или, может, большего дебила?

— Не скромничай, большего дебила найти трудно, и к тому же знаешь, что искать. Ты взаимодействуешь с некими объектами необычного происхождения. Мы изучили резервную запись с видеокамеры, которую ты унес из подвала. Фирма Виталия Мухамедовича неспроста тебя зацапала.

— Значит, про Виталия Мухамедовича вы тоже в курсе. Странный мужчина… Погоди, с какими-такими объектами я взаимодействую?

— Словосочетание «Яйцо дракона» тебе не о чем не говорит?

— Ну, называл я кое-что Яйцом. — поделился Василий. — Это была всего лишь программная модель, с которой я работал в фирме Виталия Мухамедовича. Чтобы выведать об этом деле, не надо было тащить меня в Китай.

— Слушай, не корчи из себя крутого программиста-динамиста вроде Зелигманна или Чечельницкого. Ты у нас на других ролях, что-то вроде медиума.

— Стоп, вы явно пересмотрели по видаку мистики вперемешку с шпионскими боевиками. Я не медиум и не наживка для особого объекта! Да, я болею странной болезнью, которую условно называю «полосатостью». Она сопровождается некоторыми видениями, но тут уже виноват экстраморфин… Я не представляю, о чем ты тут талдычишь… Отвезите меня обратно, а?закончил он на минорной ноте, понимая, что обратный билет так просто заработать не удастся.

— И мы не вполне представляем, что ЭТО такое, нытик ты эдакий. Не очень представляем, но заранее уважаем и даже боимся. Не зря ведь ЭТИМ интересуется Виталий Мухамедович.

— Да на кой хрен вам Виталий Мухамедович? Вы что из МУРа? Он же обыкновенный мафиози… Нет, МУР не повез бы меня за десять тысяч километров за свой счет.