— Погодите умирать, — весело посоветовал он. — Нет, в самом деле. Это недолго, чуть больше, чем четверть часа, а потом мы выйдем прямо на старую дорогу. Она заброшена уже давно, но ещё вполне приличная, идти там будет намного проще. Немного ещё потерпите.
Ликт и Реана приободрились и храбро пошли на штурм, хотя без трагических возгласов время от времени не обошлось: терновник есть терновник, и продираться по наполовину заросшей тропинке — удовольствие то ещё. Через двадцать метров руки были исцарапаны сплошь, но все сошлись на том, что это не самое страшное, что может с человеком случиться. Продолжалось это безобразие, правда, почти вдвое дольше, чем было обещано, но тем с большей радостью трое вынырнули вдруг из зарослей и спрыгнули на дорогу, которая выглядела действительно вполне приличной, хотя и порядком запущенной. Кое-где прямо посредине росли молодые деревца, время от времени дорогу пересекал ручей, а то и тек прямо по ней. Но пешком по старой дороге идти было вполне удобно и, во всяком случае, это было куда приятнее, чем тропинка в терновнике. И значительно быстрее. Раир прикинул, что такими темпами они выйдут из леса уже утром третьего дня, чем и порадовал своих спутников на привале.
За пару часов до заката, когда Реана от нечего делать на ходу пополняла, с помощью Раира, свои познания в ботанике, "Тш-ш! — вдруг шикнул Ликт. — Слышите?"
Да, конечно. Замолчав и прислушавшись, трудно было не заметить доносившихся с тропы, которая вливалась в дорогу, смутных возгласов и звона оружия.
— Я думаю, стоит глянуть, кто это там без нас развлекается, — весело сказал Ликт.
— Уж без нас им никак не обойтись, — авторитетно кивнула Реана.
— Идем, детки, — подытожил Раир, шутливо подталкивая их на звук. — Только тихо.
На тропе соблюдать тишину было проще, так что трое пошли прямо по ней, свернув только перед самым поворотом. Отделённые от них кустами, на опушке увлеченно размахивали холодным оружием (хорошим оружием: копья и даже мечи) несколько человек. Пятеро из них, судя по цветам одежды, были гвардейцами Шегдара. Они всем скопом, мешая друг другу, нападали на шестого: средних лет усатого мужчину в хорошей, хотя основательно попутешествовавшей одежде.
— Я беру офицера, — начал Раир, — Ликт, бери того, крайнего, а тебе остается ближний к нам. С остальными разберемся по ходу.
— Минутку, — остановил его Ликт. — Ты знаешь этого, на кого нападают? Нет? А если он враг?
— Если его убьют, мы едва ли это узнаем, — заметил Раир, берясь за рукоять меча, но в этот раз его остановила Реана:
— Подожди. Дракону ни к чему знать, что мы все ещё здесь.
— И что ты предлагаешь? — спросил Раир, начиная раздражаться.
Вместо ответа Реана достала лук и натянула тетиву. Идею поняли и приняли, хотя Раир чуть заметно поморщился: стрелять из кустов… Три стрелы просвистели — трое из нападавших выронили оружие, раненые, четвертый упал, сбитый с ног оборонявшимся, а ещё чуть позже горе-вояки шегдаровской армии удирали, ломая кусты, прочь.
Оборонявшийся стоял, опершись на меч, и с любопытством разглядывал своих неожиданных спасителей. Те, впрочем, с не меньшим любопытством разглядывали его. Среднего роста, крепко сбитый, со светлыми короткими волосами (для этого мира короткими: уши они закрывали) и усами, занавешивавшими верхнюю губу. Неопределенно-рыжая куртка и штаны из плотной ткани, каждая штанина перехвачена шнурком чуть выше щиколотки и под коленом. "Арнакиец, — подумал Раир. — Ну да, они же тут рядом… Что-то очень уж он бледный…"
— Ты ранен? — спросил Раир, уже и сам заметив, в чем дело: на правом боку арнакийца расплывалось темное пятно.
Тот только кивнул, но потом всё-таки разжал серые губы и хрипло выговорил:
— Вы очень вовремя, благослови вас Вечные, кто бы вы ни были.
Ликт посмотрел на деловито засуетившихся вокруг раненого Раира и Реану, подумал, что в этой области от него по-прежнему никакой пользы, кроме вреда, и пошел собирать дрова для костра: темнело, и по всему судя, предстоит тут ночевать.
Несколько часов спустя их новый знакомый (представившийся Ёваском, купцом из Кунена), перевязанный (рана оказалась неглубокая, хотя и болезненная) и наевшийся, показал себя отменным рассказчиком: в благодарность, видимо, за своевременное вмешательство, он счел своим долгом рассказать, чем он не угодил кадаским "погранцам". "Вот, пжалста, взьярились, ммн… значит, на бедного купца ни за что, — лукаво пожаловался он. Говорил он неспешно и вкрадчиво, и с удовольствием смакуя каждое словечко. — А всех, скажем, грехов моих и есть, что несколько безделушек… ммм… прихватил на память. М-да… Контрабандой, признаю, контрабандой. Но! Но против закона я пошел исключительно в силу необходимости. Да, таким вот образом… а мог ли я открыто их везти, судите сами? Ежели у них, в Кадаре, смертная казнь за это самое назначена! Пришлось контрабандой, соответственно, да. Но дело в том, что расслабился я рано, посчитал, что уже почти дома. Ничего, в другой раз аккуратнее буду…" К концу своего рассказа он уже достаточно пришел в себя, чтобы начать проявлять любопытство:
— А могу я спросить, как вас зовут? Хотелось бы знать, как обращаться к своим спасителям, — пояснил он, весело прищурившись.
Реана вообще не понимала, почему было не представиться сразу, это Раир почему-то нагнетал таинственность, но теперь не ответить было бы совсем уж свински невежливо, к тому же причин сохранять инкогнито и не было толком, так что имена были Ёваску сообщены. Услышав имя "Раир", купец впал в легкий ступор, но ненадолго, через пару секунд снова заговорил.
— Я ещё хотел спросить… мм-н… верно ли я запомнил, в солдат ведь как бы трое стреляли? Во всяком случае, с самого начала я заметил три стрелы одновременно… Вот… Значит, то есть, девушка тоже? — спросил он, сопроводив вопрос вежливым кивком в сторону Реаны.
— Ну да, — сказал Ликт. — Она здорово стреляет!
— Реана всему быстро учится, — тоном гордого учителя подтвердил Раир.
— Захвалите вы меня, — весело сказала она. — Хотите, чтобы я смутилась, покраснела и глупо захлопала глазами? Вот уйду я от вас! Я сейчас… — посерьезней добавила она, вставая.
— Хорошая девочка, — сказал Ёваск, когда она скрылась из виду. — А, могу ли я спросить: кому из вас и кем она… мм… приходится? Я так и не понял…
"Интересно, как она сама отреагировала бы?" — подумал Раир, почему-то почти уверенный, что Реана вопрос бы не понравился. Но ответил Ликт.
— Она моя сестра. Старшая, — добавил он, секунду подумав. Раир несколько удивился, конечно, но внешне заметно этого не было, он решил пока посмотреть, что будет дальше. Вернее, послушать. А послушать было что: Ликта понесло. За пятнадцать минут он соорудил сюжет, годный для романа листов на пятьсот: с рано умершими родителями, с трудным детством у дальних родственников, с несчастной любовью где-то к середине рассказа, с замаячившей потом перспективой неравного брака, с бегством, с неприкаянными блужданиями по стране (местом действия Ликт выбрал Кадар, просто потому, что в других странах он никогда не бывал, а конкретно — Джагзорт, потому что первое в голову пришло)… И всё с душераздирающими живописными подробностями. Причем где-то минут через пять он сам уже почти верил в то, что рассказывал. И потому врал вдохновенно, талантливо. Ёваск слушал, сочувственно кивая головой в особенно напряжённые моменты повествования. Реана, вернувшаяся как раз вовремя, чтобы услышать кульминацию, тоже слушала с огромным удовольствием, героически стараясь не заржать при этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
