сообщения радовали.
Якаки удалился, на этот раз совсем, и мы приступили к обустройству жилища: в том смысле, что требовалось распределить между собой имеющиеся комнаты. Право выбора предоставили женщинам.
Люська и Катька взглянули друг на друга и одновременно спросили, в какой комнате намерен ночевать я. Вопрос был не лишен смысла, так как в каждой из комнат имелось каменное ложе, но односпальное. Комнат было достаточное количество. Таким образом, каждый из нас мог выбрать себе по отдельной комнате. Пришлось выбирать первому.
— В этой, — выбрал я.
Мгновенно комнаты, соседние с моей, оказались заняты: одна — Люськой, вторая — Катькой. Оставшиеся комнаты разобрали наши товарищи. В каждой из комнат имелось достаточное количество сшитых из шкур постельных принадлежностей — их делить не пришлось.
Решив вопрос с комнатами, все разошлись, с кипами туземной одежды в руках.
Прежде чем переодеваться в чистое, я решил принять ванну. Спустился в подвальное помещение и сунул руку в воду. Нет, вода была чистой — я бы сказал, кристально чистой. Ступени, ведущие вниз, показывали, что данная архитектурная конструкция мыслилась именно в качестве купальни, а не чего-то иного.
Раздевшись, я с наслаждением окунулся в воду. Вода была холодной, но терпимой.
Выше послышались голоса, и в купальню вошли Люська с Натали. Обнаружив меня, женщины захихикали, но быстро разделись и присоединились.
Купальня была устроена таким образом, что последние ступеньки, самые широкие, находились в воде. А вот дна не было. Таким образом, можно было плавать — насколько позволяли размеры купальни, конечно, — а можно было сидеть на ступенях, свесив ноги в голубую бездну.
Мы именно так и сделали: свесили ноги в бездну, а сами уселись на нижней подводной ступеньке и принялись болтать.
Вошла Катька. Увидев компанию в сборе, заулыбалась, скинула с себя одежду и пристроилась рядышком.
Вода была все же холодновата, поэтому просидели мы недолго. Гораздо дольше времени заняло переодевание в туземные костюмы. Если я довольно быстро в него облачился, вызвав у окружающих заливистый смех, то сами женщины долго примеряли и так, и сяк.
Не дождавшись, я ушел к себе. На данный момент меня заботили две вещи. Во-первых, предстоящая дуэль графа Орловского сразу с тремя противниками. Во-вторых, возможность проникнуть в храм, с целью приблизиться к солнечной дуге и устранить протечку во времени.
Глава 11
Григорий Орловский, на следующее утро
На следующее утро Якаки зашел за графом Орловским, чтобы отвести его на место дуэли.
Вместе с Орловским стал собираться Андрей, но граф отказался:
— Не стоит, право слово. Дело-то ерундовое.
— Возможно, — сказал Андрей. — Однако, я хотел проследить, чтобы другая сторона играла по-честному.
Орловский захохотал:
— Если другая сторона надумает играть не по-честному, я ей не завидую. Нет, Андрей, спасибо за поддержку, но оставайся дома. Тем более что туземным языком ты не владеешь. Своим секундантом я назначаю Якаки.
— Ну, как знаешь, — обиделся Андрей и остался дома.
В сопровождении Якаки граф Орловский проследовал на дворцовую площадь, где встретился с тремя оппонентами.
Якаки еще раз обсудил условия дуэли с оппонентами, затем, на языке жестов, обратился к Орловскому. Тот понял, что Якаки — вернее, туземные дуэлянты — интересуются очередностью дуэлей. Если Орловский будет убит в первой же дуэли, остальные двое бретеров не получат требуемого удовлетворения.
Орловский заверил, что такой случай маловероятен — если, конечно, ему выдадут оружие. Якаки подтвердил, что оружие выдадут: такую же звездчатую булаву, которой был вооружен каждый из бретеров, — затем повторил вопрос об очередности. Орловский сообщил, что ему безразлично, в какой последовательности убивать своих противников.
Когда Якаки перевел эти слова на туземный, дуэлянты ожесточенно заспорили. Через некоторое время им удалось договориться между собой. Первым драть с Орловским должен был упитанный туземец по имени Портальто, затем следовала очередь Араульто. Если двое вышеназванных окажутся убиты Орловским, в драку должен был вступить последний туземец по имени Атасиу — истинное дитя джунглей, с холодным и благородным взглядом.
Условия дуэли Якаки сообщил графу Орловскому с помощью жестов. Нетерпеливый граф пожелал немедленно получить в руки звездчатый жезл и начать дуэль, однако выяснилось, что имеется определенная загвоздка. Дело в том, что в империи инков дуэли были категорически запрещены и в то же время весьма распространены. Иными словами, дуэлянты дрались на незаконных основаниях, на свой страх и риск — под угрозой административной ответственности.
Понятно, что административная ответственность никого не пугала, однако место для дуэли следовало выбрать поукромней. О том, чтобы драться непосредственно в городской черте, не могло быть и речи.
Объяснив местный дуэльный кодекс графу Орловскому, Якаки повел всю четверку за город, в надежде отыскать неприметное местечко на берегу.
Они миновали мост и вышли на берег озера. Это была сторона озера, на которой располагался храм бога Виракочи. Орловский еще раз поразился тому, насколько высокий и толстый световой луч выходит из храма и вновь в него опускается. Вероятно, это была очень большая протечка во времени, несравнимая с той — петербургской, оставшейся в далеком прошлом, а точнее, в будущем.
Сойдя с каменного шоссе, дуэлянты нашли небольшую, поросшую кустарником впадину. Середина впадины была свободна от кустов, образуя площадку диаметром саженей в тридцать. Лучшего места для дуэли было не пожелать.
На середину площадки вышел, поигрывая звездчатой булавой, здоровяк Портальто. Якаки как раз вручал Орловскому булаву, которой графу предстояло сражаться. Приняв орудие в руки, граф пару раз махнул дубиной над головой, для примерки, после чего дал понять, что готов.
Якаки, Араульто и Атасиу отошли поближе к кустам, чтобы не мешать дерущимся.
Не успел Якаки дать отмашку к началу поединка, как из кустов с грозным кличем выскочили вооруженные туземцы в одноцветной одежде. По рисункам на их груди, изображавшем солнце, Орловский догадался, что это служители храма солнечного божества Виракочи.
Потрясая копьями и обсидиановыми кинжалами, служители что-то потребовали от занявших оборонительную позицию знакомых Орловского. Что именно, путешественник во времени не понял ввиду незнания туземного языка.
Словесная перепалка между двумя группами туземцев продолжалась несколько минут. По всей видимости, не договорились. Орловский решил так, потому что храмовые служители наставили свои копья на противников и попытались их окружить. Графом они не интересовались. Несмотря на туземную одежду, было видно, что Орловский не местный и уж тем более не официальное лицо, в отличие от своих знакомых.
Якаки жестами показал Орловскому, чтобы возвращался домой.
«Сейчас здесь начнется бой», — показал жестами Якаки.
Но не таков был граф Григорий Орловский, чтобы возвратиться домой не солоно хлебавши, без адреналинового выброса. Граф
