Бигуди № 7
В новом высотном здании крупной и, вообще говоря, не бедной фирмы (скажем, «Газпром») установлено несколько лифтов. Но служащие жалуются: ждать лифта приходится долго, народ раздражается, ехать приходится в тесноте. Особенно это чувствуется в часы пик: с утра, в обед, перед уходом с работы. Руководство фирмы, как и следовало ожидать, не желает ни менять лифты на скоростные, ни увеличивать количество лифтов, ни устанавливать компьютер для оптимизации их движения. При этом руководство понимает: просто уволить всех недовольных сотрудников и набрать новых, покладистых — решение временное, неудовлетворительное. Ребята, помогите бедному руководству фирмы (скажем, «Газпром») советом! Кто чем может! Подайте бывшему… (продолжите фразу Кисы Воробьянинова).
Приведём (следуя Гоу и Вудворту) ещё одну интересную классификацию творческих типов личности, отметив заранее: в творческом коллективе, при проведении крупномасштабных исследований или, например, при «мозговом штурме» важно присутствие всех нижеперечисленных типов (кстати, к какому типу творцов вы могли бы отнести себя?):
✓ «пионер» — Мощный творческий ум, создатель новых школ и направлений, успевает сделать практически всё главное, щедро даря последователям множество неразработанных идей, неоконченных экспериментов и плодотворных мыслей;
✓ «фанатик» — увлечён до одержимости одной идеей или целым направлением; часто это вредит творчеству, так как отсутствует «перекрёстное опыление» с другими областями знания;
✓ «эрудит» — образован и начитан, но стимул творческого поиска у него ослаблен или вообще отсутствует; он довольствуется тем, что знает и так «всё обо всём»;
✓ «диагност» — критичен, обладает зорким умом, легко находит малые и большие недостатки, уязвимые места теорий, скорее разрушитель, чем созидатель;
✓ «техник» — успешно решает поставленные задачи, доводит «голые» идеи до завершения, результата;
✓ «эстет» — любит утончённые интеллектуальные проблемы, ценит красоту и изящество в их решении, не станет начинать никакую, пусть и многообещающую деятельность, если не чувствует к ней духовного влечения;
✓ «методолог» — придаёт важность не самой проблеме, а методикам её решения, находит в этом полноту и законченность, любит обсуждать проблемы с коллегами;
✓ «независимый» — одиночка, не любит работать в коллективе, предпочитает самостоятельно выбирать тему творческого поиска, никому не подчиняется и ни с кем не согласовывает свои решения, опирается только на свои силы, совершенно уверен в себе.
Слова «творчество», «творческое мышление», «творческий подход», конечно, означают далеко не просто комбинирование известных идей. Из множества их сочетаний, как мы уже говорили, требуется отобрать по-настоящему ценные и продуктивные — или вообще не создавать новых конструкций из старых мыслей, а дождаться, пока количество мыслей перерастёт в новое качество. В новую информацию.
Тот же Полани писал: «Способность делать открытия не похожа на удачу азартного игрока. Она зависит от природных дарований, развитых в ходе обучения и направляемых интеллектуальным усилием. Она сродни достижениям в искусстве и, как они, не поддаётся точному анализу».
Как для выбора, так и для генерирования идей совершенно нового качества нужны вполне определённые параметры мышления. Для выбора необходимо точное логическое прослеживание видимых и скрытых связей и отношений между различными явлениями и предметами. Кроме хорошего логического мышления требуется надёжно действующая память, наблюдательность, цепкое внимание — эти факторы обеспечивают логический аппарат информацией. Однако же одних этих факторов недостаточно для творчества.
Компенсировать недостатки памяти и внимания может развитая интуиция. Она и важна при генерировании, когда возникающая мысль не является явной комбинацией уже известных. Напомню, что наиболее перспективно соединять в разных вариантах идеи и выводы, принадлежащие даже не к смежным, а к максимально удалённым друг от друга областям. Естественно, для этого нужна определенная дерзость ума. Но недаром Аристотель говорил: остроумие — это дерзость, получившая образование.
Александр Лук отмечает присутствие в слове «остроумный» понятия «острый», то есть отточенный, хорошо режущий или колющий. А в древнерусском языке слово «острый» имело и другое значение — быстрый, что отображается и в некоторых документах тех времен («А люди тоя страны зело учтивы… и ко учению остроумныя», 1731 год).
Мотивом для мышления, для появления замысла, с «обычной» точки зрения может служить не совсем ясное представление об «интересном». С точки же зрения философа, интересное — то, что «раздражает мысль, вашу, мою, вот здесь, сейчас, а не останавливает мышление, не даёт мысли остаться в привычных клише историко-философских, лингвистических, культурно-исторических или каких угодно ещё концепций или идеологических конструкций. Интересное для меня то, что изменяет тенденцию мышления в отношении мыслимых им объектов: так объект А, только что мыслимый как А, сейчас мыслится как В» (А.М. Пятигорский). Можно сказать вслед за М. Мамардашвили: мысль рождается из удивления вещам как таковым, из душевного потрясения. Потрясение, некий тонкий дисбаланс между информационными посылками и есть удивление. И это называется мыслью. Мысль не есть исчисление… Выразить письмом мысль нельзя, мысль невыразима (и это вновь о роли неартикулированного знания!)
Процесс появления новых идей сильно обусловлен и работой подсознания. Интуиция извлекает из хаоса подсознания те идеи, в этот момент представляющиеся сознанию удовлетворяющими нужным критериям, и упорядочивает их. Конечно, подсознание активно участвует и в процессе логического мышления. Иногда различают глубинный (интуитивный) и поверхностный (логический) уровни подсознания. Отмечая исключительно важную роль интуиции в научной деятельности, великий математик А. Пуанкаре называл интуицию «проницательным предчувствием». Ганс Cелье добавил: «Логика составляет основу экспериментальных исследований точно также, как грамматика составляет основу языка. Однако мы должны научиться пользоваться математикой и статистикой интуитивно, т. е. неосознанно, так как у нас нет времени для того, чтобы на каждом шагу осознано применять законы логики».
Интуицию чаще определяют как «способность постижения истины путем прямого её усмотрения, без обоснования с помощью доказательства». В познании мира интуитивное и логическое не исключают, а диалектически дополняют друг друга, помогая выбрать главное, существенное, особенное.
Часто «инстинктивное чувство интуиции» относят к числу способностей, заложенных в человека Природой, но не получивших полного развития. Примерно того же типа, что и телепатия. Например, при использовании концепции единого энергоинформационного поля человечества, популярной в некоторых кругах, можно было бы построить вполне механистическую модель работы подсознания и интуиции, как некоего «транспортёра», непрерывно подающего блоки информации («мысленную материю» или «мысленную субстанцию», как говорил М. Мамардашвили — субстанцией можно назвать то, что дальше не имеет никакого другого носителя, ни к чему не сводимо и носитель самого себя) из поля в отдельный мозг. Запросы на эти фрагменты мозг передаёт во всемирное хранилище в соответствии с характером решаемой задачи и в связи с полным набором возникающих при этом ассоциациативных связей[53]. Отметим, что в этом случае память выступает и как склад информации, получаемой индивидом лично, и, возможно, как механизм, промежуточный между «процессором» мозга и «глобальной информационной сетью».
Задействовать работу подсознания на полную мощность, пробудить интуицию — одна из сложнейших задач при активизации творческого мышления. И, наверное, самая главная. А. Пуанкаре считал: творческий процесс представляет собой чередование сознательных и подсознательных процессов в коре головного мозга. Неудачные попытки сознания получить решение задачи «включают» механизмы подсознания. Не исключено, что «включение» носит своеобразный пороговый характер: подсознание начинает перебор своих вариантов в рамках заданных сознанием условий и критериев только после достижения структурами мозга определённого уровня возбуждения[54].
В выработке остроты мышления очень помогает решение обратных задач. Даже из повседневной практики известно, что вычитать труднее, чем складывать, делить сложнее, чем умножать, извлекать корень сложнее, чем возводить в степень и, наконец, интегрировать труднее, чем дифференцировать. Обратные задачи в области поиска противоречий дают практически неограниченные возможности для самосовершенствования. Ведь объектов вокруг нас несчётное множество, и каждый возник в результате разрешения некоторого противоречия. Если вы освоите этот метод, то вам больше не понадобятся многие задачники. Вы сможете тренировать свой ум всюду, независимо от того, есть ли у вас под руками бумага и карандаш, книга или учебник.
