Образцы для биологических испытаний поставлялись на остров из всех точек ВБК — Кирова и Свердловска, Омутнинска и Сергиева Посада, Оболенска и Кольцово. Попадали на полигон даже американские биологические боеприпасы (11,69).
Диапазон подопытных патогенов также был широк — это были и бактерии (сибирская язва, туляремия, бруцеллез, чума), и риккетсии (тиф, Ку-лихорадка), и вирусы (натуральная оспа, венесуэльский энцефаломиелит лошадей), и токсины (токсин ботулизма и другие). Среди прочего на острове испытывались и самые агрессивные патогены, в том числе специально разработанные штаммы, устойчивые к антибиотикам и способные преодолевать иммунную защиту у жителей государств «вероятного противника». В качестве подопытных выступали все мыслимые виды животных — лошади, овцы, ослы и даже специально импортированные обезьяны (11).
Из последних испытаний биологического оружия укажем следующие.
В 1982–1983 годах на острове Возрождения было испытано биологическое оружие на основе туляремии, способное пробивать иммунную защиту «вероятного противника». Оно было разработано в Омутнинске К.Б.Алибековым. Летом 1982 года испытаниями руководили генералы А.А.Воробьев («Биопрепарат») и В.А.Лебединский (15-е управление Генштаба). В результате испытаний, «участниками» которых выступили 20 бомб и 500 подопытных обезьян (их завезли по линии минвнешторга из Африки), погибли практически все предварительно вакцинированные обезьяны. Однако представители армии потребовали повторения, и в летнем сезоне 1983 года опыты были повторены более корректно. После испытаний трупы обезьян были сожжены (10).
Испытания последней — наиболее эффективной — рецептуры сибирской язвы были выполнены в 1987 году (10).
В момент возобновления испытаний биологического оружия в 1950-х годах площадь острова Возрождения оценивалась в 200 км2. В 1990-х годах из-за обмеления Аральского моря она увеличилась практически в 10 раз (11). В настоящее время все три Царских острова слились в один (16).
В последующие годы официально на острове говорить с общественностью стало некому, зато пресса на темы прошлого большая (10,30,31,34,190,193,194,196).
2.2.5. Хранение
После побега в Англию директора Ленинградского НИИ особо чистых биопрепаратов В.А.Пасечника на Западе стало известно о существовании большого хранилища биологического оружия в Иркутской области западнее озера Байкал. Очевидно, имеется в виду город Зима (10).
Известно, что после указа Б.Н.Ельцина от 11 апреля 1992 года запасы боеголовок ракет с биологическим наполнением перебазировали из Свердловска (Екатеринбурга) в Кизнер (Удмуртия) на ракетно-артиллерийский склад химического оружия. Там они задержались недолго и в предвидении международных инспекций были переброшены на новое место, благо все эти перемещения не были запрещены.
Эволюция неправды
Евстигнеев, 1999 год: «Мы могли создать биологический арсенал токсинов, но не накапливали их только потому, что не было такой политической установки.
С полной ответственностью заявляю, что мы вели разработки наступательных биологических веществ, но они никогда не производились серийно и еще в 1989 году началось их уничтожение, в 1992 году мы прекратили и сами исследования в лабораториях по созданию биологического оружия массового уничтожения.
Я думаю, что такой поворот в судьбе нашей наступательной биологической программы можно только приветствовать. Хотя как всегда остается привкус огорчения за наши военные институты» (69).
А еще пара желтых журналистов, чьи щедро оплаченные перья водила рука заказчика из спецслужб, поведали страшную тайну, что местом хранения наших запасов биологического оружия будто бы являлась Махачкала (166). Так это или не так, со временем выяснится, однако на самом деле не все так просто — реальные пункты хранения биологического оружия время от времени приходится менять.
В прессу Узбекистана попали выдержки из писем маршала Д.Т.Язова о строительстве арсеналов (хранилищ боеприпасов — бомб, снарядов и мин) на территории республики. В них упоминается план мероприятий по устранению недостатков при строительстве, что должно повысить безопасность при приеме и хранении боеприпасов. Естественно, жители заинтересовались, не начинены ли те боеприпасы холерой и чумой? И не расположен ли арсенал рядом с садоводческим совхозом «Коммунизм» под боком Нукуса? И кто в правительстве республики дал согласие на строительство арсеналов? Особенно людей заинтересовал вопрос, почему возникла необходимость устранения недостатков и повышения безопасности? (169).
В целом же запасы биологического оружия, произведенного за годы советской власти, хранились не только в России. Во всяком случае в независимом Казахстане в Степногорске американцы во время инспекции их не обнаружили — запасы были перебазированы в потаенных уголки России задолго до инспекции.
2.2.6. Менеджмент биологической войны
Кадры решают все, как учил классик.
Управление мощнейшим военно-биологическим хозяйством осуществляли совсем не те «большие» академики, которые на каком-то этапе тоже будили зверя и извлекли из своей инициативы немалую прибыль для себя и для своих учреждений, в том числе в свободно конвертируемой валюте. О них сейчас вряд ли кто помнит.
Под покровом тайны в Советском Союзе сложилась совсем иная «элита» — менеджмент военно-биологического комплекса, сердцевину которого обслуживает секретная «наука», возглавляемая генерал-профессорами.
Разумеется, их научная квалификация (в виде кандидатских и докторских степени) поначалу формировалась на соответствующих кафедрах ВМА. В общем-то среди своих («питерских»), но в рамках общей советской системы.
Однако потом ВБК сумел устроить себе полную научную экстерриториальность. И с тех пор защиты научных диссертаций по проблематике биологического оружия, а также ей родственной, проводились уже только в пределах системы «Биопрепарата» в очень узком кругу лиц, которые называли себя ученым советом. Роль экспертного совета Высшей аттестационной комиссии (ВАК) взял на себя всемогущий МНТС. Ну а самому ВАКу оставалась лишь незавидная роль выписывателя дипломов. При этом ВАК не только не был осведомлен о содержании диссертаций новых «ученых высшей квалификации», но даже не получал данных об их названиях. Здесь защищались даже некоторые сотрудники минздрава из его противочумной системы (6).
Таким образом, в годы расцвета ВБК представители его истеблишмента по существу назначали друг друга кандидатами и докторами наук. Желающий может заглянуть в полный перечень защищенных в Советском Союзе кандидатских и докторских диссертаций по медицинской, биологической и технической проблематике. Или заглянуть в алфавитный список ученых высшей медицинской квалификации, который имеется в Центральной медицинской библиотеке. Деятелей ВБК, как правило, найти там не удается.
Прикрытие «своих»
«В 60-70-х годах в институтах военно-медицинского управления Министерства обороны сложился сильный коллектив из молодых ученых, специалистов в области микробиологии, иммунологии и биотехнологии, способный на современном уровне, по-новаторски решать актуальные проблемы диагностики, профилактики и лечения инфекционных болезней. Достаточно назвать такие имена, как академики РАМН И.П.Ашмарин, В.А.Лебединский, член-корреспондент АН СССР Н.Н.Васильев, члены-корреспонденты АМН СССР В.И.Огарков, В.Н.Паутов, профессора С.И.Пригода, В.А.Пшеничнов, К.Г.Гапочко, Д.В.Волжинский, Л.А.Ключарев, Н.С.Гарин и др.» (63).
Итак, приведем краткий (очень краткий) список генералов и некоторых особо активных полковников, которые занимались непосредственной подготовкой СССР к наступательной биологической войне:
Абдулин Т.Г., генерал. Начальник института в Кирове в 1984–1991 гг. Данные о диссертациях и открытых научных работах отсутствуют.
Александров Николай Иванович (у.1972), генерал. Работал в Кирове. Потом работал в институте «Микроб». Данные о защите диссертаций отсутствуют.
Алибеков Кенаджан Байзакович, полковник, профессор. Работал в Омутнинске, Бердске, Степногорске. В 1988–1992 годах был первым заместителем начальника «Биопрепарата» по научной работе и по совместительству директором института ВНИИхиммашпроект. Секретную кандидатскую диссертацию защитил в 1985 году в Оболенске (по результатам налаженного в Омутнинске производства боевых рецептур туляремии), докторскую — в 1989 году (это был опытно-промышленный регламент налаженного в Степногорске выпуска сибирской язвы). Научный руководитель обеих диссертаций — генерал А.А.Воробьев.
Ашмарин Игорь Петрович (р.1925), профессор. Окончил ВМА в 1947 году. Работал в Загорске-6. Считался генератором идей в 15-м управлении Генштаба. Лауреат государственной премии 1977 года. Кандидатскую диссертацию защитил в 1950 году в ВМА. Данных о защите докторской диссертации не имеется. Член-корреспондент АМН СССР с 1978 года.
