чихнул, пришельцы резко обернулись. Друзья обделались и выпали в анабиоз. Это было не удивительно, если учесть, что лиц у пришельцев как бы и не было вовсе, вместо лиц были белые пятна.
Женька очнулся от того, что кто-то хлопал его по щекам. Когда его взгляд прояснился, он разглядел перед собой все то же плоское рыло вместо лица. Второй чужак колдовал над Авдеичем, который притворялся мертвым, надеясь, что «марсиане» не употребляют несвежую пищу. Женька решил последовать примеру председателя и снова закрыл глаза.
Спасли наших друзей студенты. Неожиданно они с криками выскочили из-за угла и с лопатами бросились на пришельцев. Те в страхе отскочили, замахали руками и зачем-то полезли в карманы. Студенты остановились в нерешительности: лопата слабое оружие против пришельцев. Однако, к огромному удивлению, гости вытащили из карманов красные «корочки» и стали тыкать ими под нос студентам. Те совсем растерялись.
Воспользовавшись заминкой, в дело вступил Авдеич, до сих пор притворявшийся мертвым, он быстро вскочил на ноги, вцепился в белую морду пришельца и оторвал ее вместе со шлейками. Под маской оказалось неприметное лицо, с конопатым носом и белесыми бровями. Второй «марсианин» сам стащил маску и тоже оказался человеческим существом.
Все бы еще долго таращились друг на друга, если бы пришедший в себя Женя не заявил:
– Предлагаю всем успокоиться и сесть за стол переговоров для выяснения позиции сторон.
Не зря в школе Женька играл в шахматы и писал без ошибок диктанты.
Все прошли в зал совещаний, студенты принесли стаканы, Авдеич разлил самогон.
– Ну, за первый контакт! – произнес тост председатель и выпил до дна.
Гости тоже пригубили напиток. Авдеич налил по второй. Но контакт все равно не клеился, пришельцы угрюмо молчали и почти не пили. Опытный председатель понял, что растопить прохладную атмосферу недоверия смогут только доярки. Он вызвал пару самых симпатичных, которые еще оставались в колхозе, а студентов послал за добавкой.
Атмосфера постепенно теплела, гости сняли пиджаки и скинули туфли, оставшись в носках. Девушки, как могли, притирались к пришельцам, то подливая им выпить, то подкладывая закуски. Разговор шел на общие темы: о погоде, о видах на урожай, о делах в Палестине.
В конце концов гости разомлели и нехотя с оговорками рассказали о цели визита. Они оказались сотрудниками администрации, правда, не уточнили какой. Зная о достижениях Центра, администрация интересовалась вопросом, нельзя ли погасить Лучезарного. Причем не просто погасить, а сделать это к началу августа, перед выборами. Администраторы намекали, что бюджет проекта не ограничен разумными рамками.
Выслушав предложение, Авдеич витиевато начал объяснять, что такое в принципе возможно, но потребует вложений в ремонт самого исследовательского центра, коровника, свинарника и конюшни. Также потребуется увеличение содержания исследователей, включая старших и младших сотрудников, а также доярок и механизаторов.
Раздобревшие администраторы на все соглашались, лишь бы только угас огонь участкового Степана. Студенты на салфетке начали чертить какую-то схему, которая, по их мнению, может выключить подсветку бывшего милиционера.
Обед плавно перетекал в ужин.
Акт тридцатый
Друзья, вдохновленные невиданной щедростью администраторов, думали и решали всю ночь. Авдеич надеялся наконец залатать коровник, Женька – рассчитаться с бывшей женой за ее «испорченную молодость». Студенты мечтали об автоматической теплице для круглогодичного выращивания конопли посевной, а также конопли индийской.
К утру общий план действий был разработан. Перебрав различные варианты, включая использование высоковольтных линий электропередач, инициацию молнии и иных сил электромагнетизма, друзья остановились на самом простом способе – заземлении. Идея состояла в том, чтобы надеть на ногу Степана медный браслет, соединенный посредством кабеля с металлическим штырем, воткнутым в землю. По расчетам студентов, проспав в таком виде всю ночь, Лучезарный должен разрядиться полностью, и превратится обратно в бывшего участкового. Для надежности место заземления следовало обильно полить водой.
Однако самый простой способ не обещал легкости его исполнения. Дело в том, что Лучезарный постоянно пребывал среди последователей и адептов. На ночь поклонники мессии разбивали огромный лагерь, окружая плотным кольцом кандидата. Многие добровольно исполняли обязанности телохранителей, секретной службы и контрразведки. Как и любая секта, которая началась с парочки сумасшедших, движение Лучезарного постепенно усложнялось, дифференцировалось и бюрократизировалось. Теперь свой штат был у девы Марии, а у бухгалтера Матвея, который начинал поход с потертым портфелем, было уже несколько отделов, включая отделы учета материальных ценностей, финансово-учетный и операционно-кассовый.
– К секретарю райкома было проще попасть, чем к участковому, – констатировал Петр Авдеич. – Хоть и святой, а в душе бюрократ бюрократом.
– Маруська всегда рядом с ним, нужно ее попросить надеть Степану кольцо, – предложил кто-то из студентов. – Пообещаем ей новую корову.
– Хер ей корова, она теперь с водителем ездит, продукты Степану покупает… то да се, – отозвался Авдеич.
– Тогда нужно ей обещать, что медное кольцо утроит мужескую силу Степана, – не успокоились студенты.
– Хер ей утроенная сила, ей и так хватает, – отверг идею Авдеич. – Наших баб не знаешь, только глазки строить умеют, да сиськами трясти, а как до дела…, – Авдеич сплюнул и махнул рукой.
– Слушайте, тут в интернете пишут, что медный браслет – это приворотное средство! – воскликнул Женька, глядя в телефон. – Нужно объяснить Мане, что Лучезарный будет ее навсегда, если проспит ночь с медным кольцом!
Единогласно одобрив этот коварный план, друзья решили выпить за успех операции. Авдеич пошарил под лавкой и вынул очередную бутыль бабыдусиного зелья.
– У тебя там что – бесконечный запас? – удивился Женя.
На что Авдеич только ухмыльнулся.
Выпили, закусили и устало уставились в телевизор. Там показывали военный парад в Москве. Президенты соседних стран сидели под трибуною мавзолея. По Красной площади катила зеленая техника, военные на башнях делали «равнение направо», кося немигающими глазами на руководство.
– Краска хорошая! – отметил Женька, разглядывая танки. – «Тиккурила», наверно. Ровно покрашено. Не то что наша акриловая.
– Ладно тебе, – отозвался Авдеич. – Раньше к Первомайской демонстрации готовились с Нового года. Первый раз красили технику на Крещение, масляная краска сохла месяцами. Если вообще высыхала, могла еще и в апреле мазаться. Если лавку где покрасили – год не садись – вся задница будет заляпана. Хорошая была краска, на чистой олифе. Натуральный продукт.
Последними на площадь выехали длинные зеленые «гусеницы».
«На Красной площади механизированная колонна ракетных войск стратегического назначения, – объявил диктор. – Командует парадным расчетом 54-й ракетной дивизии подполковник Гончаров. Ракетный комплекс «Ярс» обладает способностью скрытного рассредоточения на больших территориях…».
Дальше друзья уже не слушали. Они сидели, в изумлении открыв рты и таращась в экран телевизора. И было от чего. Последняя многоколесная машина тащила на себе силосную башню колхоза «Новые Оглобли». Даже после покраски в зеленый цвет не узнать бывшее силосохранилище было невозможно. Теперь ржавая бочка, которая больше недели назад улетела в неизвестном направлении вместе с ветеринаром, замыкала колонну ракетных войск.
Телевизионная камера «наехала» на «баллистическую ракету». Стало видно,
