Прежде чем он успел что-то сделать, она повесила платье на ветку дерева и с гордо поднятой головой и расправленными плечами пошла к реке. У кромки воды она остановилась, чтобы полюбоваться пейзажем.
Легкий бриз ласкал ее волосы, солнечный свет отражался в золотистых прядях, делая ее красоту неземной.
Она была прекрасна и загадочна, как принцесса из арабской сказки.
— Достаточно, — прошептал он. — Возвращайся. Иди ко мне.
Роуз оглянулась, подняла глаза, словно услышав его. Но на самом деле ее внимание привлекла пролетевшая мимо птица. Немного понаблюдав за ней, она повернулась, сделала шаг в сторону и наклонилась, чтобы что-то поднять. Это оказался отполированный водой осколок стекла. Пока она его рассматривала, Кэл заметил на поверхности воды какое-то свечение. Подняв бинокль, он обнаружил — эти блики не что иное, как отражение света от объектива фотокамеры, спрятанной под брезентом на моторной лодке. Она стояла у противоположного берега среди полудюжины других лодок. Ее название было скрыто, несомненно специально, и Кэл едва удержался от того, чтобы не броситься к Роуз и не увести ее в сад.
Но она ясно дала ему понять, что не хочет, чтобы их фотографировали вместе. Он был с ней полностью согласен. Появление рядом с Роуз Нэпьер незнакомого мужчины вызвало бы ажиотаж среди представителей СМИ, и им не составило бы труда установить его личность. В прессе появилась бы история его семьи, которая пролила бы свет на истинную причину его пребывания в Баб-эль-Сама.
Его единственным заданием было защищать леди Роуз от опасности. Папарацци, притаившиеся на лодке с камерой, не представляли для нее никакой угрозы. Кроме того, она специально пришла сюда, чтобы ее сфотографировали.
Кто же прислал ей сообщение, из-за которого она бросилась искать встречи с папарацци?
Кэл посмотрел на ступеньку в тени, на которой Роуз оставила свой мобильный телефон.
Лидия немного постояла у кромки воды, обратив лицо к солнцу. Мягкий мокрый песок, просачивающийся между пальцев ног, вернул ее в летние каникулы, когда ее отец был жив, а мать, смеясь, бегала по мелководью.
Она вспомнила, как в одну из поездок на море набрала целое ведро ракушек. К концу отпуска они стали так плохо пахнуть, что отец отказался класть их в машину. Чтобы успокоить маленькую Лидию, ее мать вымыла самую красивую ракушку и подарила дочке для нее шкатулку в форме сердца.
Лидия до сих пор хранила эту шкатулку. В ней лежали дорогие ее сердцу вещи, в том числе фотографии. На одной из них был смеющийся отец, которого она обрызгала водой из шланга, на другой — мать рядом с известным модельером, на которого она работала до аварии. На третьей, вырезанной из газеты, она сама в шестнадцатилетнем возрасте. Тогда она впервые примерила на себя образ Роуз.
Влюбившись несколько лет назад, Лидия начала пополнять свою сокровищницу разными вещицами. Когда обман ее бойфренда раскрылся, она, обливаясь горькими слезами, выбросила их все, кроме одной. Оставила театральную программку, чтобы, помня о прошлых ошибках, не совершать новых.
После этого почти все ее воспоминания были связаны с работой в качестве двойника леди Роуз.
Оглядевшись, Лидия увидела торчащую из песка раковину устрицы, вымытую волной. Наклонившись, она откопала ее и сполоснула в воде, затем перевернула, чтобы полюбоваться розовыми и голубыми перламутровыми переливами. Этот маленький сувенир будет напоминать ей о Рамал-Хамране, об этом пляже. О том, как Кэл аль-Заки целовал ей пальцы, уча арабским числам. Через много лет ей будет казаться, что все это произошло с кем-то другим.
Лидия дала себе слово, что маленькая ракушка станет последним предметом, связанным с леди Роуз, который она положит в шкатулку. Ведь она изображает ее в последний раз. Ей пора начинать жить собственной жизнью, создавать собственные воспоминания. Больше никакого притворства.
Она немного постояла с раковиной в руке, не зная, куда идти дальше. Затем, решив двигаться против ветра, повернула направо, к морю. Ей вдруг захотелось, чтобы Кэл шел рядом, показывал ей достопримечательности и рассказывал историю полуразрушенной башни на самой высокой точке на противоположном берегу. И держал ее за руку.
Лидия долго гуляла по берегу, окидывая взглядом лодки в надежде обнаружить какие-нибудь признаки присутствия журналистов.
Затем, осознав, что ее скоро начнут искать, она повернула назад, пересекла пляж и пошла в тени скалы к лестнице.
Неожиданно кто-то схватил ее сзади за талию и поднял. Пытаясь вырваться, она ударила острым краем ракушки по руке напавшего на нее мужчины и открыла рот, чтобы закричать.
Большая ладонь накрыла ей рот.
— Вы что-то ищете, леди Роуз?
Лидия замерла. «Кэл…»
Она поняла это еще до того, как услышала его голос. Узнала его по древесному аромату одеколона, который никогда не забудет.
Когда она перестала брыкаться, Кэл отпустил ее. Она сказала первое, что пришло в голову:
— Я думала, вы пошли ловить рыбу.
— А я думал, вы собираетесь отдыхать у бассейна с интересной книгой.
Лидия заставила себя обернуться и посмотреть на него.
— Я собиралась, — произнесла она с достоинством королевской особы, — но сначала решила немного прогуляться.
— И позволить папарацци сделать ваши снимки для первых полос завтрашних газет?
Она инстинктивно посмотрела на свой мобильный телефон, лежащий на книге.
— Вы читали мои сообщения?
— В этом не было необходимости. Вы сами рассказали мне все, что я хотел знать.
— Нет…
— В чем дело, Роуз? Вы неделю не можете прожить без того, чтобы ваше лицо не украшало первую страницу какого-нибудь издания?
Лидия открыла рот, чтобы возразить, но тут же его закрыла, заметив, что по руке Калила течет кровь.
— Я сделала вам больно, — растерянно произнесла она, уронив ракушку.
Посмотрев на свою рану, он пожал плечами:
— Я сам напросился.
— Возможно, но все же рану нужно обработать. — Не взяв у него платье, она пошла вверх по ступенькам. — В ракушках много разных микробов. Может быть заражение.
— Правда?
Обнаружив, что он не следует за ней, Лидия остановилась и оглянулась.
— Да. Я посещала курсы по оказанию первой помощи. — Она протянула ему руку, но он не взял ее. — Пожалуйста, Кэл.
Смягчившись, он повесил ее платье себе на плечо, затем поднял ее книгу и телефон и добавил в список ее контактов свой номер.
Он проследовал за ней в дом. Сначала они прошли в спальню, в которую он отнес ее несколько часов назад, затем в роскошную ванную.
— Я записал вам свой номер, — сказал он, кладя на стол ее телефон.
