Читаем без скачивания Тень убийства - Джон Карр

– Да, сэр. Я… знаю его голос. Совершенно уверена!

Ее явно волновали вопросы об образе жизни хозяйки; она мысленно видела, как Скотленд-Ярд сурово тычет в нее пальцем, осуждая аморальное поведение, и, видно, собирается всех отправить в тюрьму. Либо редкостная наивность, либо весьма искусное притворство.

– Селден, – задумчиво сказал Банколен, – вы, случайно, не видели сегодняшние газеты?

– Нет, сэр, к сожалению.

– И ни с кем не разговаривали, кроме мисс Лаверн?

– Нет, сэр. Ни с кем, еще только с кухаркой, – все больше пугалась она.

– Очень хорошо. Значит, мисс Лаверн разговаривала по телефону с господином аль-Мульком. Знаете, о чем шла речь?

– О нет, сэр!… То есть я, конечно, услышала несколько слов, потому что мисс Лаверн была взволнована и очень громко говорила…

– Ну, понятно. И что вы услышали?

– Собственно, сэр, ничего интересного для полиции. Она просто сказала: «Хорошо, я приду. Приду вместе с ним». Больше я ничего не припомню, сэр, честно! Потом мисс Лаверн сильно разволновалась, лицо раскраснелось, она напевала, вроде бы очень радовалась. Совсем не то, что прежде.

– Дальше.

– Чуть позже, – задумалась Селден с очень серьезным выражением невинных синих глаз, – к мисс Лаверн зашел один джентльмен… мистер Джордж Доллингс, сэр. А она его не пожелала принять. Закричала… грубо, можно сказать… закричала на лестнице, сэр, – возмущенно сообщала девушка.

– Понятно. И как поступил мистер Доллингс?

– Ну… просто стоял в прихожей, сэр. Смотрел вверх какое-то время с таким странным видом. Потом говорит: «Ну и ладно», повернулся, надел шляпу и вышел. На секунду задержался, совсем непонятно взглянул на меня и спрашивает, давно ли мы тут живем, то есть давно ли тут живет мисс Лаверн. Я ответила – несколько месяцев, и он ушел с таким видом, будто ничего и не понял, сэр.

– А потом?

– Я помогала мисс Лаверн одеться. Она говорит, что за ней должен зайти детектив и она с ним пойдет в Скотленд-Ярд. И… без конца хохотала, сэр. Сказала, сама сойдет вниз и чтоб я не ходила к дверям на звонок, она сама откроет. Только тут как раз позвонили, и я дверь открыла…

Толбот стиснул руки, инстинктивно подавшись вперед. Необычайная напряженность момента не отразилась только на Селден, но она видела выражение наших лиц и нерешительно заколебалась.

– Ну! – хрипло выдавил Толбот.

– Ну, сэр, это была мисс Грей из соседнего дома. Мисс Лаверн спустилась, и я их оставила за беседой. Больше ничего не знаю, сэр!

– Вы с тех пор не видели мисс Лаверн?

– Нет, сэр! Я принесла ей накидку и… ушла вместе с кухаркой. Как она выходила, не видела, только слышала стук закрывшейся двери и поняла, что она ушла.

– А в дверь еще звонили?

– О да, сэр. Только, знаете, она приказала мне не открывать.

Банколен хранил невозмутимость, легко чертя что-то пальцем на столе.

– А когда вы снова услышали дверной звонок?

– Клянусь, сэр, не знаю, – часа в три, в полчетвертого, не имею понятия. Может быть, кухарка скажет.

– Вы слышали, как закрылась парадная дверь, – вмешался Толбот. – А не слышали чего-нибудь похожего на выстрел?

– На выстрел, сэр? – Селден начинала впадать в истерику, нерешительно запнулась, в неожиданном озарении шагнула к улице и уточнила: – Вы имеете в виду бедного застреленного джентльмена? Нет! Нет, сэр. Я… мы слышали какой-то звук, один-единственный, кухарка еще заметила, что у кого-то лопнула шина…

– Хорошо, – заключил Толбот. – Немедленно идите за кухаркой. Пришлите ее сюда.

На улице все громче визжала полицейская машина, по тротуару топали ноги, в дверь зазвенел долгий звонок.

– Пойдите приведите мисс Грей, – обратился ко мне Банколен. – Сейчас же ведите ее сюда.

Пока я спускался по лестнице, расплывавшиеся в тумане фигуры шарили по площадке дымными фонарными лучами. Шаркая по ступенькам, я слышал глухие проклятия. Чей-то голос сказал:

– Кто-то подошел и изнутри отпер дверь на площадку…

Шэрон открыла двери соседнего дома, прежде чем я успел позвонить. Она была в излюбленном голубом, в янтарных глазах застыл страх, и я понял, что ей известно о бурных событиях рядом.

– Джефф, – вымолвила она, – что-то стряслось, да?

Я быстро рассказал. Она ошеломленно стиснула руки, румяные щеки залила бледность.

– Что-то… – пробормотала она, – что-то постоянно случается.

Глаза ее были туманными, как бы от дремоты у камина; духи, затейливые волны волос казались столь же бесполезными, как назначенное нами свидание. Взвившийся клуб тумана напомнил о мягких диванах и старом голубом фарфоре. Сырость впитала его, как шелковая основа впитывает тонкие оттенки красок.

В соседнем доме заскрипела открывшаяся дверь. Чей-то голос сказал:

– Осторожней, ребята…

– Тебе что-нибудь известно? – спросил я.

– Я видела… мужчину, с которым она ушла!

– И узнала его?

– Как я его могла узнать? Лица даже не разглядела. Ну, хватит. Вечно у нас с тобой происходят подобные милые и тихие встречи!

Мы выскочили из дома и вошли в гостиную Колетт Лаверн почти одновременно с запыхавшейся топавшей краснолицей солидной женщиной, очевидно кухаркой. Банколен сидел в кресле, уставившись на набалдашник собственной трости, которую вертел в руках, затянутых в серые перчатки. Толбот делал заметки, стоя у камина. В дверях в замешательстве переминалась с ноги на ногу Селден.

Шэрон, со своим бесстрастным непринужденным изяществом, сразу же стала царствовать в красной комнате. Выражение ее лица теперь было спокойным, глаза смотрели из-под черных ресниц холодно и отчужденно. Она превратилась в дуновение ветра, в чистый луч света – иначе не скажешь. С полным самообладанием взяла сигарету из серебряной коробки на тумбочке, прикурила и щелчком захлопнула крышку. Мельком смерила взглядом Селден, мгновенно ее оценила.

– Мы с вами постоянно встречаемся на месте убийства, месье, – со смехом обратилась она к Банколену. Насмешливая, хладнокровная Шэрон во всем своем великолепии…

– Хорошо помню, – парировал Банколен, задумчиво подняв бровь, – что мадемуазель отличается редкостным гостеприимством, даже по отношению к трупам. Джентльмен, стоящий перед вами, – инспектор Толбот. Будьте добры рассказать ему, что происходило здесь днем в вашем присутствии.

Шэрон опустилась в кресло.

– Собственно, ничего особенного. Я зашла около половины четвертого или чуть раньше. Колетт как раз вниз спускалась. Мы недолго здесь посидели, поговорили. Потом за ней кто-то зашел, и она с ним ушла. Вот и все… Да! Меня остановил на пороге молодой человек, представился детективом с Вайн-стрит и осведомился, что я тут делаю.

– Поподробней, пожалуйста, – попросил Банколен. – Мадемуазель Лаверн была в хорошем настроении?

– Пожалуй, в отличном! Я ее никогда не видела такой радостной, – бормотала Шэрон, скосив глаза на сигарету, – просто рекорд для Колетт. И все намекала на некую тайну, которую только что разгадала.

– Она вам рассказала, что это за тайна?

– О нет. Я предположила, что ее драгоценный египтянин жив и здоров, вот и все. – Она передернулась, стиснула губы. – Пока мы говорили, раздался звонок в дверь… Да, я кое-что позабыла. Чуть раньше послышался какой-то звук… Видимо, выстрел. Я вздрогнула и заметила, что похоже на выстрел, а она говорит: «Бросьте, моя дорогая, это нервы у вас расшалились»… Конечно, когда у нее нервы шалили, ей наверняка все сочувствовали. Хорошо помню, было без двадцати пяти четыре. – Она подчеркнула это и подавила зевок. – Колетт открыла дверь на звонок, и я слышала, как она с кем-то заговорила, смеялась… Потом высунулась из-за портьеры, сказала, что ей надо идти… Когда я спускалась по лестнице, она выходила из переулка и крикнула, чтоб я захлопнула дверь. Под фонарем в тумане стоял какой-то мужчина…

Шэрон сбросила с себя притворную лень, взгляд ее сосредоточился.

– Высокий, с поднятым воротником. Я плохо его рассмотрела. Он подозвал такси. Колетт мне махнула рукой, громко расхохоталась, мужчина тоже вдруг рассмеялся и… со смехом взял ее под руку. Подъехало такси, она глянула вниз, на тротуаре валялась мужская шляпа…

У меня перед глазами предстал распростертый труп со светло-рыжими волосами, лежавший без шляпы под лестницей, с черной пороховой дырой в сердце. Он уже там лежал, потеряв шляпу в переулке, когда хохотавшая Колетт Лаверн со своим веселившимся спутником ждали такси… Эхо зловещего смеха раскатилось и замерло в тихой комнате, где сидела Шэрон с застывшим взглядом, приложив к виску руку…

– Колетт ее увидела, – продолжала она, – и говорит: «Ух, смотрите! Кто-то шляпу потерял!» А мужчина тихо сказал по-французски: «Думаю, она больше ему не понадобится, мадемуазель». Она со смехом пнула шляпу, та покатилась в лужу… Они сели в такси и уехали.

Глава 13

Браслет с бирюзой

Для полного кошмара нашему делу, изобиловавшему черным юмором, недоставало лишь этой последней детали. Она казалось абсолютно типичной как для зловещей тени, по следам которой мы шли, так и для женщины, ставшей ее жертвой. Я еще долго думал об этом после того, как Шэрон умолкла, после ее ухода.